25 лет закону о борьбе с коррупцией: Как появились агенты по провокации взятки

В 1995 году Рада приняла первый закон против казнокрадов и мздоимцев.

Фото: СБУ

А у нас негромкий юбилей: исполнилось 25 лет закону, который формально положил начало борьбе с коррупцией в независимой Украине. Документ, введенный в действие постановлением Рады от 05.10.1995, одиннадцать раз подвергался правкам и утратил действие в 2011 году, но все же запомнился как первая попытка обобщить государственную политику в таком ответственном вопросе.

После принималось еще много хороших и правильных законов, а коррупция как была, так и остается. Скептики даже говорят, что она возрастает пропорционально тому, как с ней декларируют борьбу. 25 лет Украина болтается в хвосте мировых рейтингов восприятия коррупции, и даже нагромождение спецорганов, выставленных на передовую фронта, ничего не смогли изменить. 

Подстегнул уполномоченных

Бывший заместитель генпрокурора, а ныне адвокат Алексей Баганец возглавил прокуратуру Львовской области в 1996 году, когда новый закон уже можно было оценить с практической точки зрения.

- Не могу сказать, чтобы он что-то кардинально изменил. Инструментов для борьбы с коррупцией было достаточно. Прокуратура, полиция, налоговая полиция, СБУ опирались на закон об оперативно-розыскной деятельности и Уголовно-процессуальный кодекс, - говорит Алексей Баганец.

Заслуженный юрист Украины отмечает, что тогда было другое совсем построение УПК:

- Оперативные работники имели право самостоятельно открывать розыскные дела, документировать действия коррупционеров, в том числе взяточников, а потом приносили прокурору и следователю готовый материал для возбуждения уголовного производства. Но могу сказать, что принятый в 1995 году закон сыграл роль некоего толчка. Уполномоченные подразделения стали боле мотивированными к коррупционным делам.

Тогда же оперативные сотрудники начали активно использовать "торпеды" - агентов по провокациям на взятки, которые вручали чиновникам меченые купюры. Это противоречило гуманной практике, но краска, оставшаяся на руках взяточника, обычно решала дело не в его пользу.

В 2012 году, когда был принят новый УПК по европейскому образцу, подходы изменились. Теперь требуется, чтобы какой-то человек написал заявление, прокурор внес уголовное производство в единый реестр расследований, а судья дал санкцию на негласные следственные действия. Это здорово увеличило риск утечки информации.

- Я всегда говорил и сейчас говорю, что являюсь противников нынешнего построения системы закрепления доказательств. Задержать коррупционера с поличным стало более сложно, - констатирует Алексей Баганец. – Одни намерения ничего не решают, решают практические инструменты.

Было очевидно, что это не сработает

Известный экономический эксперт Александр Охрименко помнит, как принимался закон о борьбе с коррупцией 1995 года.

- Калькой для него послужил немецкий закон. После провозглашения независимости еще была эйфория, Украина старалась копировать прогрессивный европейский опыт. Впрочем, и сейчас копируют тоже, но суть не в этом. В законе все очень хорошо и правильно написали – кто отвечает, как надо поступать. Но было очевидно, что все это не сработает на большой конечный результат.

Эксперт отмечает, что в Украине принималось еще много антикоррупционных программ. Только при Януковиче Рада проголосовала за два похожих закона.

- С коррупцией законами бороться бессмысленно. Редакция 95-го года это продемонстрировала, а последующая практика подтвердила, - считает Александр Охрименко. -  Но так не только в Украине, а и во всем мире. Более-менее регулировать коррупцию могут традиции, которые вырабатывались столетиями. Например, когда государственные служащие знают, что есть некий уровень, до которого можно манипулировать, но превышать его нельзя.

Эксперт предложил оригинальный способ борьбы с коррупцией: перестать… о ней говорить. Мы восприняли это как шутку, но Александр Охрименко оказался серьезен.

- Обычно ставят в пример Данию, где якобы победили коррупцию. Но не потому, что ее там нет. Слово "коррупция" вот уже 40 лет отсутствует в языке датской прессы. Они будут писать о злоупотребления в Германии, Италии, но не у себя. Вот такая там традиция.

Низы не могут, верхи не хотят

У нас свои традиции: каждая новая власть приходит к трону под громкими воплями о победе над коррупцией и уходит с обвинениями в коррупции. Относительно недавно созданные НАБУ, НАПК и другие спецструктуры скорее усугубили положение, чем его исправили. Со всех сторон на них летят упреки и критика – бездействуете, не хотите, сами повязаны. Бывший народный депутат, до недавнего замгенпрокурора Виктор Чумак считает, что это несправедливо.

- Закон от 1995 года и все, что после принималось, не более, чем очковтирательство, набор хороших слов. Только с 2014 года в Украине появился механизм имплементации намерений, - считает генерал-майор юстиции. – Появились органы, инструменты, реальная ответственность. Коррупция была не явлением, а средой, в которой жила Украина. Она и сейчас продолжает жить, но есть островки реальной борьбы, против которых воюет вся система. Хотят разрушить Национальное антикоррупционное бюро, антикоррупционную прокуратуру, а создание Антикоррупционного суда уже оценивает Конституционный суд. Это организованная компания по дискредитации, которая согласована с руководством государства и политическими партиями. Никто не хочет жить в прозрачном обществе.

На вопрос, сколько еще лет должно пройти лет, чтобы мы пусть не победили, но хоть сбили волну коррупции, Виктор Чумак обращается к европейскому опыту.

- Британия шла к этому вся свою историю, начиная с Великой хартии вольностей 1215 года. Все зависит от политической воли. Потому что одно дело создавать институты, правила, программы, а другое – видеть у руководства страны людей, которые хотят все это реализовать. Тут можно только гадать на кофейной гуще.

По мнению Виктора Чумака, вся проблема Украины в монополиях, которые удерживают олигархи. И в боязни, нежелании власти этому противостоять. Еще в нарушении принципа неотвратимости наказания, который опять же является политической волей. А этот принцип должна воплощать правоохранительная система, к которой нет доверия, потому что она тоже она зависима от политической воли…

Может быть, и правда проще перестать о коррупции говорить?

СПРАВКА "КП"

Кто у нас сейчас борется с коррупцией

Национальное антикоррупционое бюро Украины (НАБУ)

По прицелом должны находится ВИП-чиновники, в том числе, бывшие президенты, прокуроры, судьи и чиновники высокого ранга, причинившие ущерб государству на сумму более 1,5 миллиона.

Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП)

Самостоятельное подразделение Офиса генпрокурора, которое надзирает за делами, открытыми по материалам НАБУ, и поддерживает в суде обвинение против коррупционеров.

Высший антикоррупционный суд Украины (ВАСУ)

Орган со всеукраинской юрисдикцией. Рассматривает дела, которые расследовало НАБУ и обвинительные заключения, которые готовила САП.

Государственное бюро расследований (ГБР)

Также занимается топ-чиновниками, но рангом пониже, чем НАБУ, а также бывшими народными депутатами, сотрудниками правоохранительных органов, военными преступлениями.

Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции (НАПК)

Проверяет правдивость деклараций, которые подают государственные служащие, сверяет данные с реальными доходами и имуществом семей.  Контролирует финансирование политических партий.

Национальное агентство по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений (АРМА)

Разыскивает такие активы, доказывает их преступное происхождение, конфискует по решению суда, выставляет на продажу на публичных торгах

Служба безопасности Украины (СБУ)

Имеет специализированное подразделение "К", имеющее право на получение информации от банков, других финансовых учреждений, фирм,  предприятий, независимо от формы собственности. Проводит оперативно-следственные мероприятия против коррумпированных лиц и групп в органах государственной власти.

Национальный совет по вопросам антикоррупционной политики при президенте Украины (НСАП)

Консультативно-совещательный орган, разрабатывающий предложения по национальной стратегии борьбы с коррупцией.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Первый зам главы ГБР: Если суд подтвердит контрабанду, картины Порошенко станут достоянием народа

Что стоит за делами, в которых звучит имя пятого президента, за какие вопросы отвечает ГБР, как раздуваются политические скандалы, почему коррупционеры не боятся уголовного преследования – об этом с Александром Бабиковым мы беседовали в редакции "КП" в Украине".