Экстрим для женщин в честь 8 Марта

Когда 8 Марта мужчина на всех парах мчится к своей возлюбленной, чтобы поздравить ее с праздником, это прекрасно. За одним лишь исключением - если он не водитель маршрутки.

Когда 8 Марта мужчина на всех парах мчится к своей возлюбленной, чтобы поздравить ее с праздником, это прекрасно. За одним лишь исключением - если он не водитель маршрутки.

Я тоже спешила в гости, поэтому не удивилась, что на проспекте Карла Маркса прыгнула в машину на ходу. «Вот молодец, - подумала я о молодом перевозчике, - входит в положение пассажиров». Правда, когда он выжал сцепление с такой силой, что я отлетела вглубь, как мячик, посланный баскетбольной ракеткой, - мое восхищение поутихло.

А дальше - больше. Каждую просьбу пассажиров остановиться шофер воспринимал как личное оскорбление и, кидая в салон испепеляющие взгляды, рычал:

- Кто хотел - выходи, но быстро!

Причем не останавливал машину до конца, а лишь слегка притормаживал. Люди выпрыгивали, как горох, не успевая даже захлопнуть дверь и уже на тротуаре с трудом обретая равновесие. Но обижаться на молодого парня было грех - сбоку на его сиденье лежал огромный букет цветов, а мобильный разрывался от донесений: «Сейчас, дорогая, я уже на Серова».

На Карла Маркса, лавируя в пробках и не желая тратить времени на дополнительные остановки, лихач заранее предупредил:

- Кому на Ленина, Короленко и тэдэ - высажу всех сразу на Артема.

Одна из женщин, выпрыгивая на ходу прямо посреди дороги, чуть не угодила под шедший следом транспорт. С перепугу она попыталась вновь укрыться в салоне. На что водитель злобно чертыхнулся:

- Выходя - выходи! Не загораживай пространство!

И рванул машину вперед. Когда пришла моя очередь прыгать, я попросила:

- Если можно, прибавьте скорости. Обожаю экстрим.

То ли водитель понял шутку, то ли четко решил все делать наоборот, только резко осадил своего железного коня. Жаль, экстрима не вышло. Не знаю, успел ли он к своей возлюбленной, но для меня лично праздник был сильно подпорчен - за время такой поездки цветы, которые везлись подруге, превратились в безнадежно мятый веник.