Роль добровольцев в АТО и есть ли будущее у батальонов

Батальоны приняли на себя первый удар в АТО, а теперь их просят красиво уйти.

Фото: Рейтерс

Датой официального начала АТО на востоке Украины считается 7 апреля 2014 года. В этот день тогдашний и. о. президента Александр Турчинов объявил о проведении операции против захватчиков административных зданий в Донецке, Харькове и Луганске. С началом АТО в нашу историю вошло добровольческое военное движение. Когда армия только готовилась вступить в конфликт, стихийно созданные батальоны приняли на себя основной удар. Это они ставят себе в заслуги. Это признает и власть. Но у каждой медали две стороны. Какую роль сыграли добровольцы в антитеррористической операции, есть ли у этих формирований будущее, мы говорили с экспертами.

Из князей в грязи

Пик формирований добровольческих батальонов выпал на апрель-май прошлого года. Военкоматы тогда физически не могли мобилизовать всех желающих идти в бой - прямо сейчас и бескомпромиссно. Одним из первых добровольческих формирований стал "Айдар". Он вбирал в себя мужчин прямо с Майданов в разных городах.  

- Изначально это была группа сопротивления. Патриоты, неравнодушные ребята. Почему назвали "Айдар"? Потому что первую операцию выполняли возле поселка, где протекает одноименная река, - рассказывает бывший боец батальона адвокат Александр Золотухин. - Первое время ребята охраняли блокпосты, приводили в чувство местную милицию, которая была полностью деморализована. Главная проблема заключалась в том, что не было оружия. 

Александр вспоминает случай, когда бойцы в Константиновке положили в пол весь участок милиции. Видео, на котором люди с автоматами разбираются с правоохранителями, шокировало всю страну. А на самом деле в руках бойцов были… муляжи.

Первым официальным командиром "Айдара" стал ныне народный депутат Сергей Мельничук - один из комендантов Майдана. Начав как "вольные стрелки", батальон вскоре легализовался при Мин­обороны. Это позволило получить вооружение, поддержку волонтеров. Об "Айдаре" слагали легенды. Особенно после того, как была взята в плен Надежда Савченко, которая в нем состояла. Но изнанка геройства оказалась мутной.

Внутри батальона начались конфликты. А жители Луганщины, где квартировались "айдаровцы", стали сыпать жалобами на мародерство, грабежи, пьяные дебоши и даже рэкет. Долгое время это пытались замять, но после пришлось признать очевидное. Особенно после раскола батальона на два враждующих лагеря и отставки Мельничука. Сейчас подливает масла в огонь губернатор Луганской области Геннадий Москаль. Он регулярно обвиняет бойцов "Айдара" в нападении на местных жителей, пьяных дебошах, захватах предприятий и просит Генштаб усмирить добровольцев. Но, похоже, что справиться с ситуацией у военного командования нет сил. 

- Существуют два "Айдара". Одним командует Мельничук, вторым - Пташник. К сожалению, не все бойцы пришли в батальон, чтобы воевать. Некоторые шли, чтобы заработать. Где война, там и мародерство, - констатирует Александр Золотухин. 

"Нам некуда возвращаться"

Еще один батальон, который наделал шуму в прессе, - это "Донбасс". Его формирование началось в середине апреля в Днепропетровске под руководством Семена Семенченко. Впоследствии он объявил себя комбатом. В ряды "Донбасса" вливались добровольцы из территориальной обороны Днепропетровска, жители Донецкой и Луганской областей, которые были вынуждены покинуть свои дома. 

- До боя в Карловке мы были в свободном плавании, тогда ВСУ отказались идти к нам на помощь. Этот момент стал переломным. Тогда было решено легализоваться и влиться в структуру МВД. Батальон формировали на базе учебки в Петровцах. Нас начали вооружать, - рассказывает боец "Донбасса" Мирослав Коптило.

С тех пор батальон пережил десятки тяжелых битв, включая Иловайск. Была попытка расколоть подразделение изнутри, оно оказалось на грани выживания, но выдержало. 

- Мы прошли очистку, остались только те, кто хочет защищать страну, а не мародерствовать. Каждый знает, что делать на линии фронта, - говорит Коптило.

По словам Мирослава, о расформировании батальона ребята не думают. Ведь идти им некуда.

- У нас 80 процентов людей из оккупированной территории. Куда возвращаться? Да и психология у людей, которые прошли войну, поменялась. Это касается не только "Донбасса", но и всех остальных батальонов.

В Украине насчитали 37 добровольческих батальонов. Фото: Рейтерс

"Управление войсками должно быть единым"

"Донбасс", как и не менее известный "Азов", - подразделения Нацгвардии. Но это подчинение сугубо формальное. Каждое добровольческое формирование является как бы армией в армии. Со своим уставом, своими правилами и своими командирами.

- Нам Нацгвардия не указ и не пример, - поделился конфиденциально один из офицеров "Азова". - Они менты, старая система. А мы будем формировать свою - новую. 

Что за этим кроется, собеседник не уточнил. Но давно уже ходят разговоры о том, что добровольческие батальоны в любой момент могут стать частными армиями при олигархах, которые их финансово подпитывают. 

Анализируя ситуацию, эксперты в интервью "КП" в Украине" сходятся в одном: добровольцы отыграли важную роль в проведении АТО. Но при этом составляют группу риска. Уже сегодня нужно решать главный вопрос: а что дальше? Ведь ситуация может выйти из-под контроля.

- На этапе формирования, когда армия была слаба и в разобранном состоянии, добровольцы закрыли все проблемные участки, - отмечает экс-замглавы Генштаба Игорь Романенко. - Но любое военное дело подразумевает серьезную централизацию.

По словам генерала, необходимо все добровольческие батальоны поставить под прямое командование ВСУ, МВД, Нацгвардии, СБУ. Проверить штаты, устранить самодеятельность, назначить новых командиров "сверху".  

- Что такое добровольческие отряды? Это легковооруженные подразделения, которые могут быть использованы для зачистки. Так подра­зу­мевалось, - продолжает Романенко. - Вышло же, что такие батальоны стали плохо управляемыми. Взять тот же "Айдар". По документам у них одна численность, а в реальности совсем другая. А тот цирк, который они устроили у здания Мин­обороны? Такие маленькие войны внутри страны недопустимы. 

Искушение остаться с оружием

Политолог Алексей Якубин считает, что мы можем вернуться в лихие 90-е, когда все вопросы решались с помощью оружия.

- Если вспомнить конфликт на Балканах, процесс разоружения населения шел там не один год. Власти даже выкупали оружие, предлагали бывшим военным, добровольцам разные программы реабилитации, образования, льготное жилье, обеспечивали работой. Это очень важно, - говорит Якубин. - У нас нечего им предложить, только какие-то разговоры. Почему большинство добровольцев так держатся за оружие и слышать не хотят о том, чтобы вернуться к мирной жизни? На передовой они были всем - и судом, и прокурором, и хозяином положения. Здесь они никто, простые граждане. Само осознание угнетает.

Если власти не организуют для военнослужащих занятия, не помогут им снова влиться в социум, Украину может охватить синдром силового предпринимательства, считает наш эксперт.

- Тот, кто не найдет себя в мирной жизни, будут продолжать то, что умеет, то, чему он научился на фронте. Навыки, умноженные на чувство власти, сделают свое дело. Мы получим сотни группировок, которые будут решать вопросы с помощью оружия, - подытожил политолог.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

"Правый сектор" готов идти в армию 

Единственными вооруженными формированиями, которые сегодня не имеют легального статуса, остаются подразделения "Правого сектора". Переговоры, которые ведет с ними власть, похожи на сватание капризной невесты.   

- Мы готовы войти в структуру Минобороны Украины, но только на правах автономии, - сказал "КП" в Украине" спикер "Правого сектора" Артем Скоропадский. - Мы не хотим, чтобы нам назначали командующего, своего командира будем избирать сами. Чтобы это сделать, необходим специальный закон. Пока что он не принят. Следовательно, мы функционируем в прежнем режиме.