Алтайский маугли

На Алтае прогремела сенсация. В лесной глуши обнаружился мальчик. Живет один в землянке, родители бросили его на произвол судьбы. Но он выжил! Парня тут же окрестили алтайским маугли. Журналисты "КП" отправились за 250 километров от Барнаула, чтобы выяснить, как же малец выжил и что за родители у него такие, что оставили ребенка в диком лесу.

 

Но когда мы добрались до места, с образом одичавшего мальчугана пришлось расстаться. Нас встретил улыбающийся 20-летний парень в белой рубашке, темных аккуратных брюках - будто только что из элитной школы.

 

- Оджан, - представился он, разулыбавшись.

 

"Зря ехали, - пронеслось в голове. - Ни Маугли, ни даже Тарзана. Ни сенсации".

 

Однако выяснилось, что жизнь парня и его родителей интересна не менее, чем история, описанная Киплингом.

 

 

Оджан на самом деле родился и вырос в лесу. В начале 90-х его родители решили с цивилизацией порвать. Жили они тогда в селе Алтайское Алтайского района. Мама - Елена Корнева - преподавала музыку, отец - Александр Наумкин - рисовал. Он художник. Оба увлекались эзотерикой. И вот в какой-то момент сорвались и ушли в лес в Усть-Коксинском районе Республики Алтай, подальше от людей. В 1993 году родили Оджана.

 

- А что имя твое означает? - спрашиваю у парня.

 

- Оджан - индийская транскрипция английского имени Джон, а по-русски Иван, - объясняет дитя леса. - А на языке фарси это имя означает "Великая душа".

 

- Великодушный, значит? А в здешних-то местах как оказались? От Усть-Коксинска-то - полтысячи километров!

 

- А тут друзья родителей живут. Вот и решили два года назад сюда перебраться. Построили землянку. Я помогал.

 

- Ага, а потом ушли и тебя бросили?

 

- Да не бросили они меня! Пару месяцев назад мы поспорили - не сошлись в мировоззренческих вопросах, - серьезно объясняет Оджан. - Меня родители отправили в город по делам, а сами оставили записку. Написали: "Мы уходим по тропам, только нам известным". А я за них заволновался.

 

Оджан обратился в полицию. Информация просочилась в прессу, по пути превратившись в историю про Маугли.

 

Тем временем мама и папа Оджана автостопом поехали в Приморье, чтобы проведать родину Александра.

 

- Нашлись родители через 2 месяца и 10 дней, - снова улыбается парень. - Вернувшись домой, рассказали, что жить в Приморье невозможно: уж больно высока криминогенная обстановка (да-да, прямо так и выразился! - Ред.).

 

 

И не скажешь, что образование прошло мимо Оджана - речь его красива и правильна. Ну просто герой известного фильма "Взрыв из прошлого". Помните - крупный ученый, опасаясь советского ядерного удара, уходит с семьей под землю, там у них рождается сын. А когда много лет спустя он выходит на землю, то выясняется, что получил образование от мамы с папой покруче, чем те, кто ходил в школу. 

 

- Меня грамоте учили родители, - рассказывает парень. - Читал все: книги, учебники, даже университетские учебники по физике, химии, математике. Я не исключаю вариант заочного обучения в вузе. Вот только предпочитаю не технические науки, а живопись.

 

- А чем ты тут занимаешься, кроме чтения?

 

- У нас есть несколько огородов в лесу (почему их за все это время не заметили лесники, пока непонятно. - Ред.). Собираем грибы, ягоды, а потом их продаем. На это и живем. Еще папиными картинами торгуем (продают их туристам, которых полно в Белокурихе. - Ред.).

 

 

Хозяева встретили нас как добрых знакомых. Елене 47 лет, Александру - 58. Пригласили в "дом" - землянку метров пяти. Строение из досок и пенопласта боковой стеной с печкой уходит в земляной склон. Окошки затянуты полиэтиленом. Электричества нет. Комнатушку освещают парафиновые свечи. В одном маленьком помещении - и дровяник, и спальня, и рабочий кабинет хозяина, и кухня со столовой.

 

- Не скучно жить в такой глуши?

 

- Ну что вы! - смеется хозяин. - А природа?! К тому же мы нередко выходим в город. Пешком до Белокурихи тут три часа. Но можно и на "Газели" добраться из соседней деревни Ульяновка. Правда, сына мы до 18 лет не отпускали к людям. А когда он стал совершеннолетним, сказали: "Ты теперь взрослый и сам должен решать, что делать".

 

- Сказать, что мы живем вне цивилизации, нельзя. У каждого есть сотовый телефон, есть почта электронная. Ею пользуемся, когда приходим в город к знакомым, где интернет имеется. Есть и радио.

 

- Елена, а как получилось, что у Оджана нет документов? - обращаемся мы к хозяйке землянки.

 

- Когда наш мальчик родился, в загсе сказали: "Где рожали, там и регистрируйте его". А рожали-то мы его в лесу. Где там загс найти? - смеется та. - Но в октябре мы ему документы оформим. Вот в прокуратуре обещали помочь.

 

Странно, что обо всем этом лесные люди задумались только сейчас. Или ИМЕННО сейчас? Может, что-то заставило их выйти к людям?

 

- Может, ты жениться планируешь? - спрашиваю у Оджана.

 

- Сначала нужно встать на ноги, просто зарабатывать деньги, - рассуждает парень. - А потом можно и в загс. Мы подумываем перебраться ближе к цивилизации, но все же остаться за городом.

 

Оджан искренне считает, что к шуму, бензиновым выхлопам и озлобленности людей его родители точно не привыкнут. 

 

 

Сколько денег уходит у семьи:

 

крупы, мясо, консервы - около 5 тысяч руб.

связь - около 400 руб.

"коммуналка" - 0

одежда - почти не покупают, что-то отдают знакомые

Итого: 5400 руб (около 1350 грн).

Примерно столько же семья зарабатывает на продаже картин и овощей с огорода. 

 

 

 

 

Вот это да. Люди кучу лет живут в охраняемых государством лесах, построили землянку, разбили огороды, а лесники ни сном, ни духом об этом семействе? Как так?! - спросили мы лесника Белокурихинского лесничества (того самого, где нашли отшельников) Сергея Пухирева.

 

- Я не слышал ни про какую семью... И мои лесники не знают, что там живут люди. Откуда у вас-то такая информация?

 

- Да мы с ними глаза в глаза встречались!

 

- Вы прямо доехали до них? - не поверил лесник.

 

- Конечно. 

 

- Теперь мне, конечно, тоже интересно, я буду все выяснять. Охотничьи домики в лесу ставить можно, но жить постоянно в лесу нельзя. Будем разбираться, в чьем именно лесу живут Наумкины. И почему до сих пор их никто не заметил.