Заседание Печерского райсуда Киева по делу об убийстве Щербаня снова прошло без участия Юлии Владимировны. Однако карета скорой, которая ждала ее воскресным вечером возле ЦКБ "Укрзалізниці", так и не пригодилась. В своем провале тюремщики винят строптивую подопечную, мол, продолжает ими манипулировать: дает письменное согласие на этапирование, но при этом ссылается на плохое самочувствие и выводы врачей о нецелесообразности длительных поездок.
- Тимошенко выбрала для себя два беспроигрышных варианта: не вывозят - виноваты пенитенциарщики, вывезли - это "тортуры" и нарушение законодательства. Ситуация абсурдна, - сетует заместитель начальника ГПтСУ в Харьковской области Андрей Лапинский.
В понедельник Юлии Владимировне предложили поучаствовать в суде без ущерба для здоровья – посредством видеоконференции. Такой способ присутствия в судебных заседаниях предусмотрен законодательством. В Центральной клинической больнице оборудовали специальную комнату и даже протестировали оснащение, но Леди Ю от такого блага отказалась, сославшись на то, что этот способ участия в суде ущемляет ее право на защиту.
А пока Тимошенко торгуется, в Киеве продолжаются допросы свидетелей по делу о расстреле народного депутата в 1996 году. В понедельник в суде показания давал однофамилец погибшего - бывший губернатор Донецкой, а затем Сумской области Владимир Щербань. В ходе допроса выяснилось, что он знал о том, что Евгению Щербаню грозит опасность, но боялся об этом сообщать.
- Мы отмечали день рождения супруги Евгения - Надежды. Ей исполнилось 33 года. В ресторане она произнесла тост: "Если переживем этот год, если нас не убьют, будем жить", - докладывал Владимир Щербань в суде. - В этот же вечер Евгений признался мне в своих опасениях. "Меня расстреляют, потому что не угодил Лазаренко". Я посоветовал ему уехать в США. Он отказался.
Когда адвокат Тимошенко задал вопрос, почему свидетель после похорон Евгения молчал, однофамилец погибшего ответил коротко:
- Я не самоубийца.