Последние дни Хрущева

Продолжаем публикацию воспоминаний секретных сотрудников КГБ

Никита Сергеевич не стеснялся появляться на людях «без галстука». Один из таких забавных моментов заснял в Крыму отец нашей читательницы Аллы Роговской. Сегодня мы впервые публикуем эту фотографию с ее любезного разрешения.

В прошлом номере мы познакомили вас с откровениями Михаила Докучаева - он возглавлял в Комитете госбезопасности  отдел по выявлению предателей. Сегодня очередь его коллеги - бывшего замначальника 9-го Управления КГБ СССР генерала Сергея Королева, который охранял Хрущева. 

а отдыхе чаще всего человек и проявляется, какой он на самом деле. 

Как сейчас вижу Никиту Сергеевича на фоне моря. Хрущев в одних трусах бродит по пляжу, прогуливается на глазах у всех по дорожкам дачи, не обращая внимания, смотрят на него или нет…

Вместе с тем костюмы на нем сидели прекрасно. Потому что был у него потрясающий закройщик. Чтобы понять, насколько дело это было нелегкое, нужно было видеть Хрущева в одних трусах. В глаза сразу бросалась большая шея и короткие руки при известном на весь мир животе. Ему не подходила ни одна стандартная рубашка. Приходилось специально шить. Шили из шелка. 

Охота без охоты

В тот, 1964-й, год я, будучи полковником КГБ, отвечал за госдачи на территории Ливадии, Мисхора, Кореиза и Мухалатки. Меня назначили сюда начальником 9-го отдела 9-го Управления КГБ: это охрана и организация отдыха главных лиц СССР и их гостей. 

В конце сентября мне позвонил начальник охраны Хрущева Леонид Литовченко:

- Слушай, - говорит, - погода здесь испортилась. Остаток отпуска Никита Сергеевич решил провести в Пицунде. Но перед тем как улететь, хотел бы ­поохотиться в заповеднике.

В это же время в Крыму отдыхал и Первый секретарь ЦК Компартии Украины, член Политбюро ЦК КПСС Шелест Петр Ефимович. Хрущев захотел напоследок с ним пострелять. 

Сергей Степанович Королев. 

...Приехал Никита Сергеевич. Следом - Шелест с охраной. 

Егерь, конечно, развел их в разные стороны, чтобы не подстрелили друг друга в азарте.

...Прошло несколько часов. Вижу, Хрущев возвращается... вялый какой-то, задумчивый... Словно плохо ему от чего-то. 

Шелест приехал только около двух часов ночи и начал рассказывать, что "заплутали". Не верилось, чтобы с такими проводниками это могло случиться. Между тем Шелест взялся показывать свой трофей - убитого оленя. 

Сели за стол - и до пяти утра. Выпивали, конечно. Выходит от них Литовченко и говорит: 

- Ну надо же... У Никиты Сергеевича давление сегодня страшнейшее и настроение... А он уже три рюмки выпил. Давно такого не было.

Переворот

...Хрущев улетел. Больше на отдыхе в Крыму никого не было. Наступил "мертвый сезон". И вот 15 октября в семь утра включаю приемник - узнать последние известия. Слышу: "Состоялся Пленум ЦК КПСС... Пленум принял решение освободить от обязанностей Первого секретаря... и Председателя Совета Министров СССР Хрущева Никиту Сергеевича... по его просьбе!" 

Сразу вспомнились всякие события и случайные факты той истории в Крыму, которые я не мог свести воедино и дать толковое объяснение. Конечно, первым делом перед глазами возникла картина нашего прощания. Хрущев запомнился мне тогда очень плохим своим настроением, словно знал, что что-то ­будет...

Пенсионер союзного значения во время ссылки на дачу увлекся фото- и киносъемкой. Фото: Государственный архив социально-политической истории.

Я начинал думать, что, наверное, не случайно Шелест на охоте так долго "плутал". Хрущев, видимо, уже чувствовал какое-то отчуждение с его стороны. 

После отставки Хрущев размещался в "Горках-9". Однако, когда меня вернули в Москву в связи с назначением на должность заместителя начальника "девятки" возникла особо не объяснявшаяся тогда необходимость переселить Хрущева. Так снова мои пути пересеклись с Никитой Сергеевичем. 

Дело было так. Вызывает меня шеф "девятки" Сергей Антонов: "Съезди посмотри новое жилье для Хрущева. Ну я поехал. Стал осматривать. Дача оказалась очень скромненькая. ­Одноэтажная. Три или четыре комнаты. Участок соток двадцать или побольше. 

Назначил на эту дачу нового коменданта, Кондрашова. Потом в своей книге Хрущев его возненавидел. Тот без конца к нему обращался с какими-то вопросами, а наш Кондрашов ему отвечал одно и то же: "Я доложу своему руководству". У Хрущева все какие-то проблемы были. Хрущев вообще нас не любил. Не доверял...