В ожидании Исполнителя

Елена Букраба, "Остракон", Издательский центр "Академия", Киев, 2012 год

Елена Букраба хотела написать роман не дамский, не политический и не философский - и такой, чтоб никого равнодушным не оставить.

О чем книга 

С виду исторический детектив в жанре фэнтези: внезапно, во цвете лет, да еще в постели любовницы, которая, на минуточку, жена Правителя, умирает министр финансов, подлец, на котором пробы ставить негде, но человек государственный. На внутренней стороне правого запястья покойного проба все же обнаруживается: в виде треугольника, похожего на ожог.

Когда подобные "штампы" получают еще несколько известных лиц, скончавшихся при самых разных обстоятельствах, начальник тайной полиции, на удивление порядочный мужик, уже готов увидеть в преступлениях метафизический след. Ведь при нашей земной жизни, как известно, земные варианты возмездия реализуются крайне редко. Но тут старики-архивариусы докапываются до бумаг, которые не успели съесть мыши и цензура.

Расклад следующий. Во время оно посланцы богов забрали к себе группу молодых людей, а вернули уже Исполнителями: сила и знание при них. Человеческих слабостей нет. Если на земле угасает справедливость, а пороки превышают меру терпения неба, то есть перестает работать некий древний механизм, Исполнители должны вмешаться. Определить, чья именно кнопка на Стеле Свободного Выбора, ржавом таком, мемориальном сооружении в местном парке, раскалена до безобразия. Ну и решить вопрос в ручном режиме… (Граждане, да вы же давно забыли о кнопках, где "зашифрована" судьба каждого!)

Впрочем, когда Исполнитель, прикинувшийся знатным иностранцем, понимает, что он в шаге от любви к дочери Правителя Юлии (иногда имя - это только имя!), как две капли воды похожей на другую девушку, ставшую некогда его невестой и пропавшую во времени и пространстве без следа, страсти возвращаются. Перстень с треугольной печаткой на руке, долг - в душе. А счастье? Неужели только в труде?

Как написано

…"Тщедушная фигура Тита Брицилла терялась в глубине внушительных размеров кресла. Глубоко посаженные колючие глаза подчеркивали злой рисунок морщин, а опущенные углы рта почти забыли, что такое улыбка. Жидкий венчик его седых волос был тщательно уложен придворным парикмахером.

Будучи по натуре пессимистом и брюзгой, Правитель редко бывал доволен жизнью, погодой, женой, подданными… За исключением обожаемой дочери Юлии и верного пса Дуката, он никого не любил и никому не верил".

Автор нарочно путает читателя именами и антуражем, не давая возможности понять, где и когда происходит действие романа: в древней Греции, в средневековой Европе или в современной Украине. Стиль и приемы повествования, впрочем, напоминают добротную, несколько медлительную прозу Вальтера Скотта - например "Квентина Дорварда". Детали кинематографичны, особенно в области гастрономии, потому встречаться на голодный желудок с тем, что на столе у посетителей таверны "Праведный путь", нестерпимо.

 "Разве можно было дома поесть грибную затируху или полакомиться густым ароматным киселем из лесных ягод, отведать жаркое с красной фасолью, которое варили в огромном черном чугуне, а ели из раскрашенных глиняных мисок?" 

Личные впечатления

Книга посвящена Наталии Кондратюк, талантливой тележурналистке и нашей подруге, которой с нами уже нет. 

Когда-то Наташа, человек сильный и цельный, не знавший полутонов, не умевший встраиваться в предложенные обстоятельства, очень хотела, чтобы мы втроем попробовали "соорудить роман". Не дамский, хотя женский, не политический, хотя не без того, не философский, хотя если постоянно гнать от себя мысли о смысле и конечности бытия, то останутся только наборы рефлексов: хватательный, жевательный, ласкательный… 

Лена Букраба оказалась человеком слова.