Убийство детей: как мать-героиня смогла полтора года скрывать преступление от социальных служб

"Комсомолка" выясняла, насколько тщательно в Украине выбирают мам и пап для сирот. Оказалось, что не всегда приемные родители или усыновители - безопасная альтернатива интернату.

Троих малышей многодетная семья усыновила в январе 2011 года. Одна девочка умерла через месяц, вторая - чуть позже.

Когда в конце июля в поселке Семейкино на окраине Краснодона (Луганская область) средь бела дня на улице украли трехлетнюю Кристину Кабакову, соседи испуганных родителей и милиция района два дня стояли на ушах. Девочку нашли живой и, к счастью, здоровой. Но трагедия, которая стояла за этим преступлением, потрясла не только жителей региона. Оказалось, что ребенка похитила 43-летняя местная жительница - мать-героиня. Цель - "покрыть недостачу" - отсутствие двух удочеренных ею девочек, которых она убила больше года назад!

Образцовая родительница, воспитавшая семь родных детей, усыновила троих чужих (двух сестричек и братика), стала гордостью социальных служб и примером для приемных родителей всей Луганщины. Но когда ею восхищались, дети были уже мертвы… Одна из девочек скончалась через месяц после усыновления, вторая - чуть позже. Обе умерли от жутких побоев. Сейчас Светлана О. и ее супруг под арестом, проходят судебно-психиатрическую экспертизу, им светит пожизненное заключение. Грозит тюрьма и чиновнице, допустившей халатность. Но вопросов по-прежнему остается больше, чем ответов. Насколько бдительны социальные работники при выборе родителей для сирот? Есть ли у них план по количеству детей, которых нужно правдами и неправдами "впихнуть" в семьи? Станет ли жизнь маленьких сирот безопаснее с отменой тайны усыновления?

Чтобы найти ответы на эти и другие вопросы, "КП" собрала в редакции экспертов за круглым столом. 

"Семья сразу хотела забрать троих малышей"

- Этот клубок трагедий наверняка распутали бы нескоро, если бы не удалось быстро разыскать пропавшую Кристину Кабакову. В данной ситуации хорошо сработали милиционеры или же помогли местные жители? Но почему они тогда молчали об исчезновении девочек, удочеренных этой семьей? 

Владимир Полищук, начальник Управления по связям с общественностью МВД Украины. 

Владимир Полищук: - Сейчас у нас есть практика, которая позволяет оперативно работать. Если пропадает ребенок, мгновенно возбуждается уголовное дело по статье убийство, а это дает милиционерам дополнительные возможности в поиске. Объяснения о краже ребенка давал отец, его жена замкнулась и объяснять свои действия не стала. У наших сотрудников, кстати, никогда не было вопросов к этой семье. Только когда мы поняли масштаб трагедии, стали опрашивать соседей. Тогда одна из женщин рассказала, что полтора года назад слышала крики, но не придала им значения. Думаю, что поступила она так, следуя нашей украинской традиции "моя хата с краю - ничего не знаю", поэтому и не сообщила в милицию. Сами же милиционеры приходить в семью без повода и проводить следственные действия не имеют права. 

- Насколько объективным был процесс усыновления в этой семье? Могло ли случиться так, что троих детей отдали многодетным родителям только потому, что больше никто не захотел усыновить их вместе, а разделять сестер и брата посчитали негуманным? Соответственно, родителей должным образом не проверили…

Ольга Олифер, начальник отдела по вопросам национального усыновления Министерства социальной политики Украины. 

Ольга Олифер: - Процесс усыновления расписан по пунктам. Эта семья обратилась с заявлением, что хочет усыновить троих детей (на учет они встали в апреле 2010 года, в декабре получили разрешение на усыновление, а в январе 2011 года уже забрали детей. - Прим. ред.). Родители прошли медицинское обследование, получили заключение о том, что они здоровы. Предоставили в службу по делам детей документы о наличии жилья, о том, что отец работает, а мама - в отпуске по уходу за ребенком. Этих малышей они выбрали по фотографиям. При встрече дети сразу пошли на контакт с ними. Никаких преград для усыновления не было! 

- Но зачем многодетной семье, в которой семеро своих детей, трое чужих?! Возможно, им необходимо было перед этим пройти специальное обучение?

О.О.: - Во-первых, на то время их четверо детей уже были совершеннолетними. Во-вторых, их мотивы казались понятными и гуманными - дать сиротам семью. В дополнение они принесли много характеристик - об ансамбле, в котором поют дочки, дети хорошо учатся. Противопоказаний не было. 

Поймите, не так часто в Украине хотят сразу усыновить вместе двоих детей. Естественно, что кандидатов на этих малышей больше не было. Что касается обучения, то оно не предусмотрено законодательством. Только по желанию самих кандидатов. Эта семья такого желания не изъявила. 

Соцработникам мешает тайна усыновления?

- Как соцработники должны были присматривать за этой семьей? В течение какого времени обязаны проведывать? Или детей отдали и спокойно вздохнули, тут же забыв о них? 

Юрий Павленко, Уполномоченный президента Украины по правам детей. 

Юрий ПАВЛЕНКО:  - Есть постановление от 08.10. 2008 г., которое расписывает функции служб по надзору за соблюдением прав усыновленных детей. Существует и специальная форма отчета, который служба по делам детей должна составлять ежегодно в течение первых трех лет после усыновления, а потом раз в три года. И так до совершеннолетия. К этому документу есть и рекомендация, по которой целесообразно проведать семью уже через 2-3 месяца после усыновления.

Соцработник должен понять, как ребенок (а тем более группа детей) адаптировался в новой семье, насколько родители готовы к статусу приемных родителей. Но в данном случае работники служб попали в семью только через полтора года. Вернее, они только предупредили о своем визите. В этой истории речь идет не только о ненадлежащем выполнении должностными лицами требований закона, но и о халатности руководителей органов местной власти. 

- Возможно, в данной ситуации следует говорить об ограничениях, которые предусматривает тайна усыновления? Насколько обширны права у соцработников, которые обязаны были изучить положение этой семьи? Могут ли они говорить на эту щепетильную тему, например, с соседями? 

Ю.П.: - Нормы поведения также расписаны. Соцработник обязан пообщаться с родителями, чтобы понять, как те относятся к детям, понимают ли их проблемы, есть ли между ними эмоциональный контакт, не возникли ли конфликты с другими членами семьи. Отдельно соцработник должен пообщаться с детьми, чтобы понять комфортно ли им. Выполнили ли бы в Краснодоне эту инструкцию - трагедии удалось бы избежать. Но вместе с тем тайна усыновления значительно ограничивает возможности по получению реальной информации. Ведь расспросы в школе, больнице, у соседей могут расцениваться как ее разглашение. 

Марианна Евсюкова, директор юридического департамента Международного правозащитного центра ЛаСтрада. 

Марианна ЕВСЮКОВА: - Тайна усыновления - это пережиток советских времен, когда люди пытались скрыть репродуктивные проблемы в семье с одной целью - чтобы не отличаться от других членов общества. Сегодня ни один документ не устанавливает табу на то, что семья или государство должны хранить тайну усыновления. Конвенция о правах ребенка гласит о праве детей получать информацию о своих биологических родителях. Согласитесь, в реальной жизни тайна усыновления только усложняет процесс контроля за такими детьми. 

"Идет отбор не по качеству, а по количеству"

Ирина КУЧЕРИНА: - Я - противник отмены тайны усыновления. На самом деле это только заслон для того, чтобы ничего не делать! Если бы в эту семью наведались в то время, какое требует рекомендация, то есть через 2-3 месяца, то одного ребенка уже бы не застали в живых! А то, что ответственные лица не пришли и не проконтролировали, стало причиной гибели и второго ребенка. 

- В последние годы в Украине активно идут разговоры о реформировании интернатов. Популяризируются семейные формы воспитания - приемные семьи, детские дома семейного типа, усыновление. Не станет ли трагедия в Краснодоне тревожным сигналом о том, что не всегда новая семья для сирот - лучше и безопаснее, чем стены интерната? 

Ирина Кучерина, начальник отдела защиты прав и свобод детей Генпрокуратуры. 

И.К.: - За 5 лет популяризации семейных форм воспитания наши прокурорские проверки показали не очень хорошие результаты. Это то, что должно было когда-нибудь взорваться. В семейные формы воспитания детей отдают не по качеству, а по количеству. На протяжении многих лет на местах есть планы, сколько детей нужно отдать в семьи. И, как правило, кандидаты в усыновители обучение не проходят. Мы заставили хотя бы формально наблюдать за приемными семьями. Что касается усыновителей, то - я уверена - они не проверяются никогда! Но вместе с тем наш соцработник очень ограничен в действиях. К примеру, за границей он может прийти в семью усыновителей ночью и потребовать показать содержимое холодильника, шкафа. У нас же вести неблагополучную семью соцработники имеют право только по ее согласию.

Как правило, семье алкоголиков, наркоманов или жестоких людей не нужна другая помощь, кроме материальной. Если бы наш соцработник мог войти в любую такую семью и потребовать открыть холодильник, наверное, было бы больше пользы.

Что касается дела в Краснодоне, то оно дойдет до суда, поскольку оно на контроле у генпрокурора. Есть представление о привлечении к ответственности начальника службы по делам детей, руководства центра социальных служб, управления соцзащиты. 

Наталья Рыбник, директор детского дома "Сонечко" (г. Кагарлык, Киевская область). 

Ю.П.: - Я все-таки считаю, что нарушения в сфере семейных форм воспитания, скорее, исключение, чем правило. За годы независимости усыновлено 35 тысяч детей. 11 тысяч детей воспитываются в приемных семьях и детдомах семейного типа. Больше 64 тысяч детей находятся под опекой родных и близких. Нельзя на всех этих людей бросать тень из-за одной трагедии и говорить, что все они - потенциальные преступники. Семейные формы воспитания - не выдумка. Это гарантированное конвенцией ООН "О правах ребенка" право на воспитание в семье. Направление в интернат - нарушение этих прав. 

Наталья Рыбник:  - Увы, воспитанники интернатов обделены любовью и лаской родителей. Я 13 лет работаю в интернате и знаю, что такие дети должны жить в семье. У нас живут проблемные подростки 12-18 лет. Их забрали из семей алкоголиков, наркоманов. С ними сложно работать, поэтому если появляются кандидаты на усыновление, то я точно знаю: они должны тщательно изучить ребенка, понаблюдать, пообщаться, потому что потом можно получить большие проблемы.

Каждый третий кандидат отказывается от ребенка

- Не разубедит ли эта трагедия потенциальных усыновителей отказаться взять чужого ребенка в семью? Кто-то может испугаться ответственности...

Владимир Батурский, папа-воспитатель детского дома семейного типа (г. Ирпень, Киевская область). 

Владимир Батурский: - Для меня, человека, который уже воспитал 11 детей и у которого сейчас живут 11, не понятно, как можно было рассчитывать выдать украденного ребенка за своего?! Социальные службы в моем городе (Ирпень, Киевская область. - Прим. ред.) знают всех моих детей лично! Но вглядываться в глаза мало, хотя это тоже важно. Нужно понимать мотивацию усыновителей. Но как найти хорошего потенциального родителя? Дать объявление в газету? В каких институтах или на каких курсах этому учат? Меня потихоньку сама жизнь вела к этому. Нужно, чтобы в нашем обществе тиражировалась не семья убийц, а сильная и хорошая. 

Ю.П.: - На самом деле каждый третий кандидат, который начинает процесс усыновления, не проходит его. На каком-то этапе он отказывается от этой идеи, потому что либо усыновитель вдруг понимает, что не готов, либо есть возражения со стороны органов власти. 

Людмила Карелина, психокорректор.

Людмила КАРЕЛИНА:  - Перед тем как отдавать ребенка новым родителям, нужно проверить, насколько они способны к безусловной любви к детям. Как говорил Н. Пирогов: "Лучше пуд профилактики, чем пуд лечения". Возможно, необходимо использование полиграфа. Ведь в человеке может быть скрытая агрессия, например, в тех случаях, когда он воспитывался в жестоких семьях. А по ребенку, даже по одному взгляду на него, можно определить, нравится ему в этой семье или нет. 

Детская политика не терпит лжи

- Какие выводы стоит сделать из этой трагедии? 

В.Б.: - Мне кажется, что в этой ситуации нельзя все "повесить" на службу по делам детей. Чтобы понять причины, нужно рубить не вершки, а корешки. У нас ведь целая армия сирот! Откуда они? Наше государство не в полной мере заботится о сильной семье. Но то, что случилось в Краснодоне, все-таки аномально. Нельзя, глядя на эту беду, судить об остальных по одной трагедии. 

Ю.П.: - Эта трагедия говорит о том, что детская политика - не фестивали и не праздники. Это серьезная работа, которая предусматривает огромную ответственность. Она не терпит лжи.

В прошлом году я проводил инспекционные поездки по регионам. В Луганской области, в частности, я потребовал информацию об осуществлении надзора за соблюдением прав усыновленных детей. От областной администрации я получил данные о 518 проверенных детях, в том числе и о детках из Краснодона. Как видите, никто их не проверял, а к тому времени дети были уже мертвы. Сотрудники службы поставили галочку, а за ней оказались две детские жизни.

Л.К.: - Люди, которые годами бегают к психологам с депрессиями, родились и воспитывались в семьях, где им не хватало любви. А если речь идет о детях-сиротах, то они требуют к себе еще больше тепла и внимания, потому что уже получили психологическую травму. К ним должны подпускать только людей чистых сердцем, способных обогреть ребенка, столкнувшегося с трагедией так рано. 

О.О.: - Из этой трагедии мы сделаем выводы. Если изменения будут внесены и утверждены законодательством, то, думаю, у нас будет обязательное обучение для кандидатов в усыновители. И уже на этом этапе при работе с психологами можно будет определить мотивы этих людей. 

М.Е.: - В обществе все должны понимать, что ребенок - это не просто маленькое существо. Это человек, который требует уважения, понимания. Поэтому к нему нужно прислушиваться и принимать решения в его интересах. Тогда у нас не будут повторяться такие трагедии. 

Светлану считали образцовой мамой. За прилежное воспитание семерых детей присвоили звание матери-героини и выдали квартиру. 

Фото Антона ЛУЩИКА и с личных страниц в соцсети. 

КСТАТИ

Служба доверилась хорошему впечатлению о матери

Сейчас несовершеннолетние дети задержанных (­1996-го и 2008 года рождения) и усыновленный мальчик - брат убитых девочек находятся в центре социально-психологической реабилитации. Старшие дети на контакт не идут. 

- Для них случившееся - огромное горе, они не знают, что будет дальше, - говорит Ольга Олифер. - Мы понимаем - служба доверилась общему хорошему впечатлению об этой семье. Заместитель руководителя, например, просто встречалась с этой мамой на улице. Та рассказывала ей, что с детками все хорошо - мол, они на даче или гуляют неподалеку. Но лично никого из этих детей представитель службы не видела.