Клады гайдамаков дожидаются будущих восстаний?

На родине гайдамацкого движения (ныне - земли Кировоградщины) до сих пор ищут сокровища, отобранные "народными мстителями" у панов-эксплуататоров.

Тонны ненайденных сокровищ покоятся вдоль берегов Днепра.

"Комсомолка" продолжает цикл публикаций для тех, кто верит в удачу и готов искать ее хоть под землей, хоть под водой. В прошлый раз мы рассказывали о кладах запорожских казаков (см. "КП" от 13 июля и здесь>). А сегодня речь пойдет о сокровищах гайдамаков.

"Три тополя на Плющихе"

Путешествуя в мае этого года по Кировоградской области, корреспонденты "КП" познакомились с одной из местных семейных пар. Елена и Григорий подбросили нас, голосовавших на трассе, до Светловодска. В дороге разговорились об истории края.

- Рассказывали старики, что лучшие казаки у Хмельницкого были из наших краев, из Табурищ! - хвалился здоровяк Гриша. - А потом, уже в XVIII веке, их потомки массово шли в гайдамаки. 

- А клады у гайдамаков бывали? - спросили мы.

Гриша и Лена переглянулись.

- Есть за окраиной Светловодска одно место, - заговорил после паузы Григорий, - где я еще пацаном нашел старинный пистоль. Весь проржавевший - он буквально рассыпался в руках. Порыться бы там с хорошей техникой, с металлоискателем… Наверняка есть там что-то еще.

Григорий описывает: в этом месте над небольшим ручьем с незапамятных времен растут три дерева. Всегда неизменно три!

- Причем еще мой дед рассказывал, что на смену старым неизвестно кто всегда насаживал новые. Вот такие у нас "три тополя на Плющихе"… Не иначе как кто-то оставляет знак для будущих поколений, - рассуждал светловодец.

После долгих уговоров Григорий рассказал, где найти ту светловодскую "Плющиху". И взял с нас слово, что в случае чего обязательно "возьмем в долю" и его.

Кто мог зарыть светловодский клад

- Скорее всего, в этом месте ничего, кроме старого оружия, вы не найдете, - комментирует этот случай известный путешественник, историк и "немного кладоискатель" (о приключениях которого "КП" уже писала в номере от 13 июня) Сергей Гордиенко. 

Гайдамаки, когда полякам или российским войскам удавалось подавить их мощные выступления, могли спрятать свое оружие в тайниках, сами же укрывались в зимовниках у симпатизировавших им запорожцев. (В те времена земли Сечи еще простирались до этих мест.)

- Но, конечно, зарывали гайдамаки и сокровища, - продолжает историк-путешественник. - В том же 1734-м после разгрома очередной волны восстаний поляки долго и жестоко пытали уцелевших гайдамаков - хотели узнать, где те спрятали отнятые у панов драгоценности. Но никто из повстанцев тайник так и не выдал.

След сокровищ полковника Неживого

Известно, что действовали те отряды в районе Южного Буга, Буга, Ингула и Ингульца. Видимо, там и спрятали они свои трофеи. Но не исключено, что одна из "партизанских" групп могла с боями прорываться к Днепру - к тем же Табурищам. Ведь там, по словам местных жителей, "полюбляли зарыть свое золотишко" еще со времен монголо-татарского нашествия. 

Как пишут историки, после разгрома повстанческих сил прорывался к Днепру и один из руководителей Колиивщины - полковник Семен Неживой. Польские гусары преследовали Неживого особо рьяно - им было известно, что он увозит с собой ценности, отобранные у шляхты. По одной из версий, полковник с горсткой гайдамаков и казаков в районе Ломаного брода сумел переправиться, но позже все-таки был схвачен. Драгоценностей у пленных не нашли, так что, возможно, они были спрятаны еще на правом берегу Днепра - то есть там, где ныне стоят  "три тополя на Плющихе"…

Без грабежа не обошлось 

А еще немало гайдамацких кладов, рассказать о которых, кстати, можно, позвонив родным или друзьям по мобильному МТС, зарыто в той же Кировоградской области возле села Глодосы. Что же касается, вероятно, самого большого клада повстанцев - сокровищ атамана Дибровы, специалисты уверены, что он спрятан в урочище Попова Дача (ныне село Акмечетка, Одесская обл.).

Там же, скорее всего, сокрыт один из кладов еще одного вождя повстанческого движения (уже XIX века) - легендарного Устима Кармелюка. Предполагают, что искать его надо в пещере возле села Загнидков.

- Конечно, встречались среди восставших и проходимцы, для которых главной была нажива, - говорит Сергей Гордиенко. - Как, например, в случае с сербскими иммигрантами, которым Россия позволила селиться на северо-западных землях Запорожской Сечи. В архивах крепости святой Елизаветы (в нынешнем Кировограде) есть сведения, что правитель Новой Сербии генерал Иван Хорват способствовал разбойным походам в Польшу своих подчиненных вместе с гайдамаками - для похищения там людей (очевидно, за выкуп). Есть также свидетельства, что сербские офицеры укрывали у себя на хуторах таких вот бандитов, снабжали их оружием и лошадьми. А взамен забирали у них часть добычи.

Гайдамаки - отнюдь не разбойники

Однако Сергей Гордиенко подчеркивает: в целом "гайдамаччину" ни в коем случае нельзя считать разбойничьим движением.

- Это не была лишь слепая месть бедноты своим эксплуататорам-панам, - считает историк. - В период наивысшего развития этого движения в 1768 году у гайдамаков были устремления объединить Левобережную и Правобережную Украину и даже образовать зачатки независимого государства! Это видно по некоторым указам того же Максима Зализняка.

И, по словам Сергея Гордиенко, такое "гайдамацкое государство" даже просуществовало недели две - до 8 июля 1768 года! А потом столицу восставших - Умань - захватили российские войска под командованием генерала Кричетникова, помогавшие полякам. Одного из главных вдохновителей восстания - Ивана Гонту - позже казнили, а второй - Максим Зализняк - по одной из гипотез, сбежал с этапа в Сибирь и еще долго "гулял" возле Буга, верховьев Ингульца и Ингула. Там же Железняк сделал и несколько своих "схронов", в которых, как пишет Николай Метелкин, можно было не только отсидеться, но и спрятать драгоценности.

Фото Укринформ.