Телевидение 70-х: «Кабачок» для Брежнева и начало 40-летнего песенного марафона

С чего начинались юмор и «старые песни» на нашем ТВ?

Лев Лещенко - сорок лет назад на самой первой «Песне года». А ведь и не сильно изменился с тех пор.

Официально  появившись  на  свет  в 1951 году, к 70-м  cоветское телевидение прошло путь от своего наивного «детства» к типичному «юношеству». Неудивительно, что именно к этому моменту ему особенно сильно захотелось петь и развлекаться. 

За Ротару не угнаться даже Кобзону

В 70-е на советском телевидении набрали ход передачи, ставшие предтечей главных составляющих современного ТВ: песенного и юмористического. «Песня года», впервые вышедшая в эфир 1 января 1971 года, стала в своем роде «музыкальной ВДНХ» Советского Союза. В ней раз в год выступали лучшие исполнители страны, как бы отчитывавшиеся о своей работе. 

В самой первой программе многое было не так, как привычно нам сейчас. Вместо зрительного зала кучками сидели передовики производства и герои страны: тут кучкой - ткачихи, там - хлеборобы, а здесь - моряки. Вместо оваций - сдержанное одобрение. А вот артисты были фактически те же самые, только помоложе и с другими титулами. Например, Иосифа Кобзона представляли как заслуженного артиста Чечено-Ингушской АССР. Зато песни там были нынешнему поколению знакомые: сегодня они составляют основной репертуар ретрорадиостанций, концертов «Шлягеры прошлых лет» и популярных телепрограмм некоторых телеканалов. 

Наиболее отличившимся разрешалось исполнить не одну песню, а целых две или даже три. За четыре десятилетия существования конкурса главные забойщики добились поистине стахановских результатов. Подсчитано, что чаще всех выступала София Ротару - она за сорок лет спела на «Песне года» аж 76 песен. 

 Но уже в 70-х все это было «не совсем настоящим». Вот как вспоминал подготовку к одному из кремлевских концертов работавший тогда в молодежной редакции Андрей Меньшиков: 

«Идет репетиция заключительного концерта. В первом ряду сидят зевающие телевизионщики и ожидающие своей очереди артисты, среди которых и Иосиф Кобзон. На сцене репетирует под фонограмму Лев Лещенко. Звучит патриотическая песня. Лева «поет» первый куплет. А дальше - долгий инструментальный проигрыш. Тогда было не очень понятно, что артисту делать. Лещенко всегда в этом месте выходил в зал. Вот и сейчас он спускается со сцены, подходит к нам: «Привет! Слушайте новый анекдот: приезжает Абрам домой из командировки…» Тут проигрыш заканчивается, и Лещенко с посуровевшим лицом к нам: «Потом расскажу…» И радостно в микрофон: «Родная, родная, родная земля!..» Кобзон с уважением кивает головой в сторону Лещенко: профессиональный патриот! 

«Не вздумай закрывать «Кабачок»

Главной развлекательной программой 70-х был «Кабачок «13 стульев». Отечественные актеры изображали поляков, называя друг друга «пан» и «пани» и исполняя при этом - преимущественно под чужую фонограмму - песни на иностранных языках. Последним и объяснялась популярность «Кабачка», сумевшего пройти по тонкой грани: удовлетворяя спрос на все заграничное, не выбиваться из идеологических норм. Песни-то были из стран социалистического лагеря. 

Тем не менее на таком сейсмоопасном фундаменте программа долго бы не просуществовала, если бы у нее не было высоких покровителей. Главным фанатом «Кабачка» был лично Леонид Ильич. Председатель Госкомитета по телевидению и радио грозный Сергей Лапин любил рассказывать на планерках: 

- Каждый раз, когда я встречаюсь с Леонидом Ильичом, а это бывает не так уж редко (они с Брежневым жили в одном доме на Кутузовском проспекте, где у реки была закрытая прогулочная дорожка), он говорит мне: «Ты там не вздумай закрывать «Кабачок». Это моя программа».

Начавшись еще во второй половине 60-х, «Кабачок» просуществовал до 1980 года, пока отношения с Польшей не ухудшились. На фоне выступлений «Солидарности» Леха Валенсы советская власть не могла допустить засилья панов на отечественном телевидении. 

Брежнев активно общался с советским народом с помощью «волшебного ящика». Фото ИТАР - ТАСС.

«Голы без игры - это случка без ухаживаний!»

Вот кому не приходилось горевать в 70-е, так это болельщикам. Любивший хоккей Брежнев формировал телеэфир «под себя» и в этом смысле. Нередко телевизионщикам приходилось перекраивать сетку, экстренно включая в нее матч ЦСКА, за который болел генсек. Лапин же оберегал интересы вождя и в спортивном эфире. Генеральный директор программ Центрального телевидения Николай Карцов вспоминал, что как-то раз в ответ на предложение сократить количество хоккейных трансляций и ограничиться нарезкой из забитых голов Лапин с яростью ответил: «Что вы понимаете в спорте? Это же непомерная глупость! Показывать забивание голов в отрыве от самой игры - все равно что показывать случку без ухаживаний!»

Впрочем, идеология накладывала лапу и на спорт. Однажды теленачальство возмутилось, что чемпионат мира по фигурному катанию сопровождается иностранной музыкой. Чтобы не допустить идеологической диверсии, велели переозвучить все выступления. И в итоге иностранные фигуристы на нашем экране катались под музыку советских композиторов. 

Пани Моника в исполнении Ольги Аросевой была главной звездой «Кабачка».

ПРОГРАММА «ПЕСНЯ-71»

Лев Лещенко  - «Товарищ» 

Ольга Воронец - «А где мне взять такую песню» 

Иосиф Кобзон  - «Баллада о красках», «Журавли» 

Лев Лещенко - «Не плачь, девчонка» 

Эдуард Хиль - «Будет жить любовь на свете», «Зима» 

Мария Пахоменко - «Ненаглядный мой»

Ольга Воронец - «Зачем вы, девочки, красивых любите» 

Юрий Гуляев - «Русское поле» 

Мария Пахоменко - «Признание» 

Муслим Магомаев - «Свадьба» 

Галина Ненашева - «Я люблю тебя, Россия» 

Маргарита Николова и Георгий Кордов (Болгария) - «Алеша» 

ВИА «Смеричка»  - «Червона рута» 

Большой детский хор - «Трус не играет в хоккей» 

БЫВАЕТ И ТАК 

Один  из интереснейших проектов  советского  ТВ 70-х - это начало «обучения по телевизору». 

По специально созданной программе передавались уроки математики, русского языка и прочих важных, но не всем доступных предметов. Но, как вспоминал курировавший проект Вилен Егоров, не всегда их смотрели те, кому следовало: 

«Однажды вечером до меня дозвонился один человек и очень невнятным голосом спросил: «Это вы главный редактор того, что сейчас идет по телевизору?» - «Да, я». - «Кто читает лекцию?» - «Профессор математики Хавинсон». - «А почему он все время пишет на доске только «X» и «У», а третью букву не пишет? Он что, ее забыл?» 

Профессор Хавинсон писал «икс» и «игрек». 

Кто сказал «анафема»? 

Руководители страны уже давно не боялись появляться в телевизоре. Но далеко не всегда это получалось удачно. Генеральный директор программ Центрального телевидения Николай Карцов описал такой эпизод. Хрущев пребывал в Дании, и оттуда делали видеозапись на Шаболовку, чтобы вечером передать репортаж в эфир. Репортаж вел Юрий Фокин. Фермер показывал Хрущеву стадо бычков датской породы. Никита Сергеевич подходит к микрофону и произносит речь:

«Ваши капиталистические бычки - хорошие бычки, но наши социалистические бычки покажут кузькину мать вашим капиталистическим бычкам».

Присутствующие вопросительно смотрят на корреспондента, а Фокин невозмутимо вещает:

- Никита Сергеевич с присущим ему юмором благодарит фермера и говорит о преимуществах социализма над капитализмом.

В эфир пленку не пустили, сказали, что получился «брак по звуку».

Куда более удивительный случай с Брежневым вспоминал Анатолий Лысенко. Его речь показывали по первой программе. И вдруг Леонид Ильич вместо привычного шамканья звучно произнес на всю страну: «Ана-а-фема!» Никто не понял, что произошло. 

КГБ устроил целое расследование, пытаясь выяснить, чья это диверсия. Но оказалось, что всего-навсего звуковой кабель, по которому шел звук второго канала, где показывали фильм «Анафема» по Куприну, на несколько мгновений сомкнулся с кабелем, несшим картинку с первого.