КНИЖНАЯ ПОЛКА: Кто убил?

Роман Александра Терехова «Каменный мост», выдвинутый на премию «Большая книга», заставил обозревателя газеты сесть за письмо.

Оставлю в стороне литературные достоинства и пороки романа Александра Терехова «Каменный мост» - они велики. К сути.

В основе произведения - исследование истории убийства и самоубийства в среде советской элиты. Июньским днем 1943 года на Каменном мосту сын наркома авиапромышленности пятнадцатилетний Володя Шахурин застрелил сперва дочь дипломата Нину Уманскую, а затем себя. Школьница Нина была очень привлекательной. Неудивительно, что Володя, моложе на год, в нее влюбился. Уманский, получив назначение послом, должен был лететь с семьей в Мексику. Юноша уговаривал девушку остаться. Девушка отказалась. Юноша достал пистолет.

Дополнительно раскрывшиеся обстоятельства обогащают сюжет. Мальчик играл в опасные игры. Найдены списки министров, которыми он назначал товарищей и подруг, и устав организации по типу фашистской. Гитлер - идеал. Приход к власти - цель. Он - во главе. Ремарка Сталина: «Ух, волчата!» Дело назовут делом волчат.

Терехов выстраивает разные варианты события. Один из вариантов: убийство и убийство, а не убийство и самоубийство. Кто убил?

Если убийство политическое, понятно, что органы. Терехов, изящно сплетая и расплетая концы, обнародует имя: Вано Микоян.

Ваня Микоян, еще один школьник, был третьим на мосту. Он - единственный свидетель. И единственный из допрошенных автором лиц, кто в ответ на просьбу-требование дать показания ограничился одним словом: «Мразь!»

Я так и слышу это произнесенное им слово, потому что слышала его, когда что-то вызывало его брезгливость. Ваня был самым близким другом мужа, человеком, мягким в отношениях и твердым в принципах.

Слово «мразь» адресуется не автору - его альтер эго, фээсбэшнику в отставке, вымышленному герою. Книга, однако, написана так, что документальность в ней зашкаливает. Повезло одной семье - наркома по продовольствию Цюрупы: фамилия заменена на Цурко. Остальные - Уманские, Шахурины, Литвиновы, Реденсы, Эренбурги, Микояны - зовутся, как в жизни.

По некоторым причинам не могла позвонить Ване - Ивану Анастасовичу Микояну, заместителю главного конструктора КБ имени Микояна. Попросила общую подругу. Она задала один вопрос: как это было?

Пересказ - потому без кавычек.

 * * *

Шахурин был сумасшедшим. Какое-то помешательство было с этими списками, человек мог и не знать, что внесен в них. Насчет Нины не раз говорил, что не даст ей уехать. Помимо прочего, она была членом правительства и обязана подчиняться премьер-министру. В тот день Шахурин позвонил Ване и предложил вдвоем проводить Нину, попрощаться. Сказал: возьми пистолет, будешь охраной. Шли Александровским садом, и Володя попросил пистолет, якобы попугать Нину. Двое поднялись на Каменный мост, третий, Ваня, услышал два выстрела, когда подбежал - голова Нины была как будто оторвана от тела, крови не было, Володя лежал в крови. Первым делом Ваня схватил пистолет: это было именное оружие отца. Ваня, Серго и еще двадцать с лишним человек были арестованы. Ваня провел полгода в одиночке на Лубянке. Однажды за ним пришли. В кабинете зам. наркома госбезопасности сидели мать и младший брат. Дали подписать бумагу с признанием в контрреволюционной деятельности. Отказался. Мать сказала: отец приказал подписать. Ваня подписал. Когда переступил порог дома, первое, что сказал: папа, я ни в чем не виноват. Отец бросил: был бы виноват, задушил бы собственными руками.

 * * *

Обвинять реального человека печатно в убийстве, не имея на то доказательств, по меньшей мере безнравственно. Монструозность, сочащаяся из-под пера автора, - его личное дело. Монструозность без берегов и без тормозов таит в себе опасность, над которой стоит вывесить предупреждающий знак.