Спецкора «КП» ранили на подступах к Цхинвали.

Спецкора «КП» ранили на подступах к Цхинвали.

Комментарии: 10
Саша Коц побывал во многих «горячих точках» мира, но война в Южной Осетии оказалась самой жестокой. Осколками Александру Коцу разворотило руку.

Виктору СОКИРКО, бывшему военкору «Комсомолки», а теперь спецкору «МК», мы дозвонились глубокой ночью. Он был крайне измотан, находился в шоке после обстрела, но нашел в себе силы рассказать, какой ужас он пережил вместе с нашим Сашей Коцем. Виктор побывал на нескольких войнах, но такого кошмара он еще не видел…

Сейчас у всех журналистов, работающих в Осетии, одно желание: вернуться домой как можно быстрее, целыми и невредимыми.

«Девушка-грузинка направила на меня автомат»

«С Сашей Коцем мы встретились в Беслане, обнялись, решили быстрее пробираться в Цхинвали. Нашли такси и на нем догнали колонну российских «таблеток» (медицинских машин). Затем примкнули к отряду осетинских ополченцев, которых возглавлял сам Кокойты (президент непризнанной республики Южная Осетия), и всю дорогу пытались взять у него интервью. Но на нас шикали, махали руками: «Взяли вас, сидите, не высовывайтесь».

Вместе с ополченцами мы добрались до позиции российских войск близ Цхинвали. Спросили одного офицера, сколько тут до города. Он сказал, что километра три. И мы решили пойти пешком вдоль колонны боевых машин.

В это время заорали: «Воздух! Воздух!» Два грузинских штурмовика СУ-25 дали пару залпов по колонне. Мы упали на землю. Начался бой, был сбит один грузинский самолет. Мы решили держаться ближе к центру группировки, начали двигаться. Думали, что к обеду сможем войти в город вместе с военными.

Генерал Хрулев, командующий 58-й армией, соглашаясь с данными разведки, решил поехать по лесной дороге. Сформировал мотострелковый батальон и в сопровождении двух танков и трех БТРов выехал. Мы тут же закинули свои рюкзачки на броню.

 Пробирались через какие-то кусты, открытую местность. Пахло травой. Мы заехали в город с юго-восточной стороны и тихо попилили в сторону центра. Неподалеку от бывшего пивного завода, так же разрушенного, как и весь Цхинвали, мы попали в хорошо организованную засаду. Грузины и грузинки выскакивали на нас на расстоянии 6 - 10 метров. Они сидели в придорожных кустах и развалинах и вели огонь. Наши их достаточно успешно нейтрализовывали. Потом впереди подбили одну БМП, колонна остановилась.

Я начал спрыгивать с БТРа, спустил одну ногу и увидел направленный на меня автомат. Его держала девушка, грузинка, в форме и каске… Бронежилета на ней я не заметил... Я помахал ей рукой: «Я журналист!» Она опустила автомат, и в это время ее срезало очередью пополам… Она сложилась и рухнула на землю. Мы с Сашей Коцем тоже упали за БТР и как могли замаскировались в небольшой ямке. 

«Я стоял на коленях и махал окровавленной рукой»

Обстрел становился все сильнее и сильнее.

Мы перебрались в другую яму, где уже находилась бригада «Вестей» российского ТВ, командир группировки и солдаты с офицерами. Солдаты заняли круговую оборону, мы вроде как внутри. Грузины начинали подтягиваться и пускать в ход гранаты. Наши достойно отбивались. Мы с Сашей и еще несколькими офицерами решили пробиваться в конец колонны.

Пошли через придорожные кусты. А в них ведь ничего не видно… Через 10 - 12 метров мы наткнулись на четырех грузин в натовском камуфляже. Они ничего не успели сделать... Мы снова побежали по кустам, пригибаясь…


Колонна российской боевой техники движется навстречу войне. Через полчаса она попадет под обстрел.
Колонна российской боевой техники движется навстречу войне. Через полчаса она попадет под обстрел.

И тут нам навстречу поднялся грузинский солдат с гранатометом и выстрелил прямо в голову нашему солдату… Произошел оглушительный взрыв, нас раскидало. Взрывная волна, осколки…

Нас было шестеро, и ранило всех, кроме меня. Я оказался самым везучим… Мы рухнули на землю, бой разгорался с новой силой. С одной стороны стоит колонна, которая отбивается от нападения. С другой стороны грузинские боевики стреляют. И мы лежим посередине...

Я на Сашку глаза поднял, а он бледный такой.

- Все в порядке? - спрашиваю.

- Нет, - головой мотает.

- Зацепило?..

Я дотянулся до его руки, потрогал, увидел кровь. Бинта нет, ничего нет. Голову поднять невозможно, пули со всех сторон. Оставалось только ждать.

Потом мы с ним выясняли, сколько времени так лежали. Он говорит, что минут 40. По моим подсчетам - 1,5 часа. Возможно, он просто заснул от потери крови, тем более что сутки накануне мы почти не спали.

Когда огонь начал затихать, колонна стала продвигаться вперед. Я увидел рядом тяжело раненного майора, подполз к нему. Смотрю, у него во лбу рана размером с глаз, оттуда сочится жидкость, и видно, как пульсирует мозг. Руки-ноги перебиты… Пошарил в его сумках и нашел два пакета с бинтами.

Перебинтовал, как смог, его, Сашку…

А колонна уже ушла. Нас осталось шестеро: «тяжелый» майор, Сашка, я и еще трое легкораненых. У меня руки были все в Сашкиной крови, очень ее было много.

Я стоял на коленях на обочине и махал окровавленной рукой проезжающим боевым машинам. На меня наводили пушку с пулеметом, но, слава богу, не стреляли… Я ведь без оружия и без камуфляжа. 

Одну машину удалось остановить, механик подогнал ее к ребятам. Всех загрузили, нас отвезли на промежуточную базу.

Я смог раздобыть димедрол, сменить Саше Коцу повязку, положить на матрас. И тут раздались крики: «Танки! Танки!» Нас стали спешно эвакуировать. Уходили на большой скорости, но грузины нас догоняли снарядами… Были потери...

Потом Сашу повезли в кузове БМП, потом на «КамАЗе», потом несли на одеяле, затем снова на машине… С капельницами, бинтами.  

Ему сделают операцию, все будет в порядке, не беспокойтесь!»

P.S. По последним данным, корреспондента «КП» Александра Коца смогли доставить в госпиталь Владикавказа лишь ночью. Грузинские танки и спецназ весь вечер субботы пытались захватить Зарскую дорогу и Рокский тоннель - единственный путь, соединяющий Южную Осетию и Северную Осетию - территорию России. Лишь к полуночи, отбив последние грузинские атаки, стало возможным эвакуировать раненых журналистов. Сейчас Саша Коц в военном госпитале. К моменту подписания номера в печать его оперировали. 

загрузка...
загрузка...

Политика

Антикоррупционеров обвиняют в коррупции и двойных стандартах
Антикоррупционеров обвиняют в коррупции и двойных стандартах 92

Помимо фактического признания Сергея Лещенко коррупционером, Нацагентство по предотвращению коррупции также поставило под сомнение незаангажированность директора Национального антикоррупционного бюро Артема Сытника.

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт