Родственники три года делят ребенка, похищая его друг у друга

Родственники три года делят ребенка, похищая его друг у друга

Комментарии: 5
После смерти мамы и папы Кирюше не раз меняли фамилию, дом и родителей.

В квартире московских пенсионеров Мананниковых немыслимое количество детских вещей. Комбинезоны, теплые курточки, костюмы, сапожки... Пожилые супруги продолжают покупать одежду для единственного внука Кирюши. Только вряд ли малыш когда-то ее примерит.

О мальчике, который в одну ночь лишился мамы и папы, «Комсомолка» уже рассказывала. Ребенку был год, когда его родители - Сергей и Наталья Мананниковы - погибли при пожаре на даче. Огонь занялся от неисправной печки, когда молодая пара спала. C тех пор между родственниками началась война за сироту. 

«СТАРЫЕ И НЕМОЩНЫЕ»

Сергей и Наталья познакомились в 2005 году. Когда на свет появился Кирилл, переехали в трехкомнатную квартиру к Сережиным родителям - Тамаре и Василию Мананниковым. Жили счастливо, пока не пришла беда...

- На время похорон Кирюшу взяла к себе вторая бабушка, Вера Калашникова, из Химок, - рассказывали мне Мананниковы. - На поминках она сказала, что Кирилл отныне будет жить у Сергея (брата погибшей Наташи) и его жены Марины. А мы, мол, уже старые, немощные и не сможем поднять внука! 

Тамаре Ивановне и Василию Михайловичу тогда было чуть за шестьдесят.

- Какие же мы старые?! - негодовали они. - Работаем, занимаемся спортом! 

Но «старикам» посоветовали поставить фото внука на сервант и вспоминать мальчика. Вместо этого Мананниковы пошли собирать справки на усыновление Кирюши. Узнав об этом, Сергей и Марина Калашниковы стали оформлять аналогичные документы. Но дяде и тете отказали: органы опеки Южного Медведкова осмотрели квартиру Мананниковых, изучили их доход и решили, что ребенок вполне может жить у бабушки с дедушкой. 

Тогда Калашниковы подключили органы опеки из Химок. И Химкинский городской суд вынес вердикт в их пользу. На следующий день новые мама и папа поменяли мальчику фамилию.

Мананниковы не отступили. Ради единственного внука дедушка ушел в неоплачиваемый отпуск (Василий Михайлович заведовал лабораторией в Московском университете природообустройства) и забрал Кирилла из новой семьи. Вызвался погулять с внуком и... увез его к родственникам на Кубань. А Тамара Ивановна обратилась с надзорной жалобой в Верховный суд. Почти год Мананниковы прятали внука у краснодарской родни. Сергей Калашников за это время пытался убедить милицию, что ребенка не просто украли - его продали на органы! Но бабушке и дедушке не составило труда доказать, что малыш жив и невредим. 

29 сентября 2009-го Верховный суд отменил решение Химкинского «из-за существенных нарушений правил подсудности». Оказалось, Химкинский суд не имел права рассматривать заявление на усыновление мальчика, прописанного в Москве. 

Дело отправили в Бабушкинский районный суд столицы, а Мананниковы на правах законных опекунов малыша вместе с Кириллом смогли спокойно вернуться домой. Они даже разрешили родственникам-оппонентам видеться с мальчиком каждое воскресенье. О чем, правда, вскоре пожалели...  

Сергей Калашников стал официальным отцом Кирилла.
Сергей Калашников стал официальным отцом Кирилла.

 

 

«МАЛЬЧИКА КИНУЛИ В МАШИНУ»

- Кирюша нас мамочкой и папочкой стал называть, - рассказывает Тамара Ивановна. - Мы пошли навстречу Калашниковым - они ведь такие же бабушка и дедушка Кириллу, как и мы. Пригласили их к нам.

Михаил Юрьевич и Вера Николаевна стали по воскресеньям приезжать к внуку. 

- С собой они брали внучку Аню - дочку Сергея и Марины, - вспоминают Мананниковы. - И гуляли все вместе.

27 декабря 2009 года Калашниковы снова приехали. Отправились гулять большой компанией. 

- Мы пошли к парку кататься на санках, - рассказывает Тамара Ивановна. - Михаил Калашников сказал Кирюше: «Иди ко мне, я тебя через дорогу проведу». А потом вдруг схватил его - и в машину! 

- Она стояла рядом - тонированная вся, - продолжает Василий Михайлович. - Я рванул за ними! Калашников буквально бросил на заднее сиденье Кирюшу и прыгнул туда сам. Машина тронулась с места...

Пожилые супруги кинулись в милицию. В дежурке ОВД «Бабушкинское» пообещали: найдем мальчика! Но уже к вечеру стало понятно, что похитители возвращать малыша не собираются.

- Мы дозвонились до Сергея Калашникова, - продолжают супруги. - Спросили: «Когда мы сможем увидеть Кирюшу?» Он ответил: «Ни-ког-да», - и положил трубку. Тогда попросили помощи у опеки, умоляли хоть увидеться с внуком. Но вот что нам прислали из Управления опеки и попечительства Химок: «Сергей Калашников ответил отказом: «Я опасаюсь возможности нанесения ребенку психологической травмы при встрече с Мананниковыми».  

Тамара и Василий Мананниковы оборудовали для внука спортивную комнату. Но теперь она будет пустовать...
Тамара и Василий Мананниковы оборудовали для внука спортивную комнату. Но теперь она будет пустовать...   

 

 

«КИРИЛЛ ЖИВЕТ ПРЕКРАСНО!»

С того дня пожилые супруги не видели внука. Дядя и тетя отказались показать его даже после того, как Бабушкинский районный суд в июне 2010-го установил усыновление Кирилла Мананниковыми. Но чтобы в ситуацию вмешались судебные приставы и забрали ребенка, требовалось решение Мосгорсуда.

Мананниковы верили, что мальчик вернется. Дома Кирюшу ждали спортивная комната, новые игрушки, одежда и кошка Катя. А главное - дедушка с бабушкой. 

Но вердикт Мосгорсуда обрушил их надежды. 

- Кирюшу оставили Калашниковым, - убитым голосом сообщил мне на днях Василий Михайлович. - Судья решила, что наша семья бесперспективная. Прокурор встал и посчитал на пальцах, сколько ребенок у них находится. Насчитал девять месяцев. Решили, что за это время трехлетний мальчик привык к этой семье. А то, что нам просто не давали видеться с внуком, никто не учел...

Пожилые супруги не могут смириться с тем, что рядом не будет Кирилла. 

- Они делают все, чтобы Кирилл нас забыл, - вздыхают пенсионеры. - Но нужен ли он им? Скорее нужна только наша недвижимость - московская квартира, гараж, дача... Ведь Кирюша - наш единственный наследник.

Взглянуть, как живет сейчас малыш, не получилось и у «Комсомолки»: Калашниковы против общения с журналистами. На протяжении нескольких месяцев они обещали мне прокомментировать ситуацию, однако после решения Мосгорсуда вообще отказались от интервью.  

- Скажите хотя бы, Кирилл жив-здоров? - спросил я по телефону у Михаила Юрьевича Калашникова - только он постоянно бывает дома и берет трубку. 

- Ребенок живет прекрасно! - уверил дедушка. - За его здоровьем следит Управление опеки Химок, это их обязанность. 

- Он вспоминает бабушку и дедушку Мананниковых? 

- Конечно! Мы с ним разговариваем на эту тему... 

- Вы будете теперь разрешать им встречаться? 

- А как же!

- Но Мананниковы говорят, что вы против таких встреч. 

- Вы их слушайте больше! Я вам говорю, что не запрещаю. 

- Хорошо, тогда насколько частыми будут эти встречи?

- Это я не с вами должен обсуждать. 

В этой истории каждая сторона уверяет, что старается исключительно в интересах мальчика. Мананниковы, потерявшие в пожаре последнего сына (их старший сын умер), готовы посвятить остаток жизни внуку. Калашниковы смотрят на вещи более трезво. Сейчас Мананниковым по 64 года. Кириллу нет и четырех. Успеет ли пожилая чета поставить мальчика на ноги?

Почему же родственники, желающие ребенку добра, не помирились? Возможно, потому, что целая армия специалистов опеки, юристов и судей только подливала масла в огонь, отдаляя два воинствующих лагеря все дальше друг от друга.

Увы, от комментариев органы опеки отказываются: мол, тайна усыновления. В итоге больше всего пострадал один человечек, у которого за неполных четыре года жизни сменилось несколько фамилий, домов и родителей.

Фото автора и из семейного архива Мананниковых.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт