Диспетчер аэродрома «Северный» под Смоленском Анатолий МУРАВЬЕВ: «Командир самолета Качиньского в какой-то момент просто перестал выполнять наши команды»

Диспетчер аэродрома «Северный» под Смоленском Анатолий МУРАВЬЕВ: «Командир самолета Качиньского в какой-то момент просто перестал выполнять наши команды»

Комментарии: 16

Страшная трагедия произошла 10 апреля в 10 часов 50 минут под Смоленском. Самолет Ту-154 с президентом Польши Лехом Качиньским, его супругой и другими первыми лицами этой страны на борту разбился, не долетев до взлетно-посадочной полосы примерно километр… Все пассажиры и экипаж погибли. Всего на борту находились 96 человек.

Высокопоставленная делегация летела на мемориальные мероприятия - почтить память 20 тысяч польских офицеров, расстрелянных сотрудниками НКВД в 1940 году, в том числе 7 тысяч поляков, которые были расстреляны в Катынском лесу под Смоленском (Подробности).

По факту крушения самолета возбуждено уголовное дело, специалистам предстоит выяснить причины. Но предварительные версии уже есть. «Комсомолке» удалось связаться с Анатолием Муравьевым - полковником в отставке, бывшим начальником безопасности полетов ВА, сейчас авиационным диспетчером войсковой части. 10 апреля он был в группе диспетчеров, которые принимали на аэродроме «Северный» самолет с польской политической элитой.

- Вы принимали Ту-154. Каковы были ваши обязанности?

- Я по телефону получал сведения о погодных условиях и запрашивал разрешение для перемещения самолета с одного аэродрома на другой.

- В тот день у вас приземлялись другие самолеты? Были ли трудности при посадке?

- До самолета польского президента мы сажали еще два. Первый - Як-40, он успешно сел. Вторым должен был приземлиться Ил-76. Но видимость полосы была недостаточной, и экипаж принял решение уходить на запасной аэродром. Самолет благополучно сел во «Внуково».

- Третьим был самолет президента Польши...

- Да. Он прибыл позже, когда погода начала ухудшаться.

- Как проходила посадка?

- Сначала Ту-154 заходил на посадку уверенно, без отклонений. Но потом у нас появились сомнения, что он сможет приземлиться нормально. Начальник группы руководства полетами трижды дал команду уходить на запасной аэродром, но экипаж не послушался.

- Когда самолет стал снижаться, что делали диспетчеры?

- Когда экипаж не послушался, нам оставалось только продолжать вести самолет и наблюдать за ним.

- Что именно говорили диспетчеры?

- Предупреждали о плохой погоде. Но экипаж приступил к снижению без разрешения. Кроме того, мы не получали докладов о маневрах, о высоте. Эти данные пилот должен был сообщать нам. Ну и, конечно, повлияло стечение обстоятельств.

- Каких именно?

- Погодные условия. Возможно, ошибка экипажа, потеря контроля за высотой. И стремление пилота любой ценой посадить самолет. Мне кажется, это обусловлено тем, что на борту были такие высокие персоны. Именно подобное стремление и губит людей. Был же случай, когда Качиньский отстранил экипаж за то, что он отправил самолет на запасной аэродром. А теперь поставьте себя на место пилотов. Эта боязнь, чувство ложного стыда, мнение, что отправить борт на запасной аэродром - это позор… Я сам бывший летчик и точно знаю: нужно выполнять летные законы, чтобы избежать катастроф. 

РЕПОРТАЖ ИЗ ВАРШАВЫ

Шесть огромных книг скорби исписаны соболезнованиями…

Ольга УЛЕВИЧ (Наш спец. корр.)

Люди выстраиваются в очередь, чтобы сделать свою запись.

Вчера в Варшаве должны были прощаться с президентом Лехом Качиньским. Люди не знали, что церемонию перенесли из-за того, что Качиньского решено не хоронить без тела его супруги. Тем не менее у президентского дворца выстроилась очередь. Чтобы попасть внутрь, надо было отстоять около часа. А отстояв, можно было пройти через площадь у дворца и оставить запись в книге скорби.

Чтобы попасть в президентский дворец в Варшаве, люди часами стоят в километровой очереди.

Чтобы попасть в президентский дворец в Варшаве, люди часами стоят в километровой очереди.

Вся улица, прилегающая к дворцу, по-прежнему в свечах… Они горят в лампадках и создают над мостовой такой жар, что жителям страшно: а вдруг полыхнет? Ведь в некоторых местах из цветов образовывались горы среди горящих лампадок. Но службы города смогли в экстренном порядке организовать волонтеров, которые следили за треснувшими лампадками, разбирали цветы.

Шесть огромных книг скорби уже исписаны соболезнованиями из разных стран. Вот надпись на русском: «Скорбим со всем польским народом, мужества и мудрости. Не каждая трагедия и не каждого закаляет. Но поляки - сильная нация…»

- Поляки скорбят… - отмечает Илья, парень родом из Беларуси, который живет и работает в Варшаве. - Президента и его супругу жалеют как хороших и добрых людей…

Варшава. 

КОМПЕТЕНТНО

«На борту летчик - бог, а президенты - простые пассажиры»

Трагедию в Смоленске «Комсомолке» прокомментировал генерал-майор авиации в отставке Геннадий Селиванов, который в советские времена возил на своем самолете членов правительства и высшее руководство Минобороны СССР.

- Геннадий Михайлович, вы были заместителем командира 8-й Авиационной дивизии особого назначения, возили государственных деятелей. На каких самолетах летали?

- Я освоил все типы воздушных лайнеров, но чаще летал на таких же Ту-154 и Ан.

- Насколько надежен Ту?

- Если исправен, летчик хорошо подготовлен, то одно удовольствие.

- Кого вы возили?

- Силовых министров, но чаще руководство Министерства обороны - члена Политбюро ЦК КПСС, министра обороны СССР Дмитрия Устинова, его замов, но более всего со мной хотел летать начальник Главного политического управления СА и ВМФ Алексей Епишев.

- Вам приходилось сажать самолет на аэродром «Северный»?

- Довольно часто. Там городской аэропорт плохенький, а вот военный принимает самолеты любых типов. Заходить на посадку можно с двух сторон: с западной, где промышленная зона, и с восточной - над лесом.

- А в туман садились?

- Бывало.

- Как вы считаете, где ошибся экипаж?

- Думаю, что, увлекшись заходом по курсу, летчик упустил глиссаду. В результате задел верхушки деревьев и рухнул на землю. Не исключаю и того, что свою роль сыграл и морально-психологический аспект - летчик уже бывал в подобных ситуациях и неправильно из них выходил, выполняя указания пассажиров.

- Несмотря на плохие метеоусловия, некоторые высокопоставленные лица, мягко говоря, в приказном порядке требуют сажать самолет в пункте назначения. С вами такое было?

- Ни разу. На мне лежала ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь пассажиров, тем более такого ранга. На борту самолета  летчик - царь и бог, а президенты - простые люди. А если летчики так поступали, то дураки те, кто приказывал, и дураки те, кто исполнял.

- А польским летчикам могли приказать садиться?

- Да пусть хоть сто раз приказывают, они не имели права выполнять эти указания, если не были уверены в успехе.

…Вчера позвонил друзьям в Польшу, выразил соболезнования. Верю, что после этой трагедии поляки еще более сплотятся, чтобы пережить эту боль. 

МНЕНИЕ ВОЕННОГО ЛЕТЧИКА

«Их убил туман»

Версия пилота, который работал на аэродроме, где разбился польский Ту-154.

Сразу после трагедии в СМИ стали раздаваться предположения, что лайнер якобы разбился из-за плохого качества взлетно-посадочной полосы  на аэродроме «Северный». Либо его плохо наводили диспетчеры.

Командование Военно-воздушных сил России мгновенно отреагировало. Зам. главкома ВВС генерал-лейтенант Сергей Разыграев официально заявил:

- Аэродром «Северный» является аэродромом первого класса, и я не думаю, что эта катастрофа каким-то образом связана с ним.

Первый  класс  означает,  что  аэродром способен успешно принимать практически все виды самолетов. Тогда что же могло произойти?

На этот и другие вопросы корреспондент «КП» попросил ответить ветерана военной авиации, летчика 1-го класса полковника запаса Игоря Савельева, которому много раз приходилось взлетать и садиться на «Северном».

- Какое у вас мнение об аэродроме и почему, на ваш взгляд, Ту-154 было решено сажать именно на него?

- «Северный» - хороший аэродром двойного базирования. Там работают как военные, так и гражданские машины. Причем, насколько мне известно, аэродром эксплуатируют и испытатели, поэтому, сами понимаете, наземная аппаратура и техника находятся в приличном состоянии. Почему «Северный» был избран в качестве аэродрома посадки? Думаю, по соображениям безопасности - все-таки аэродром военный, да и толкотни в небе вокруг него намного меньше, чем над гражданскими аэропортами.

- Диспетчеры гарантируют на таком аэродроме успешную посадку в любом случае?

- Нет. За посадку в таких условиях главную ответственность несет командир экипажа. Причем он должен получить разрешение от «главного пассажира». Не скрывая от него условий посадки.

Туман  в таких случаях - самый большой враг экипажа и пассажиров. Похоже, что он их и убил... Я вспоминаю рассказ шеф-пилота самолета, на котором в свое время летал Ельцин, - Владимира Потемкина. Однажды ему пришлось сажать самолет с президентом России в английском аэропорту «Хитроу». Потемкин честно доложил Ельцину, что видимость чуть ли не десять метров. И что желательно уйти на другой аэродром. Но Ельцин приказал: «Садимся!» И сели! Штурман лежал на полу и, глядя в крохотный блистер, докладывал  командиру положение машины над взлетно-посадочной полосой (ВПП)! Смертельный риск. Сейчас туман был куда слабее, но все равно командир мало что видел...

- А может быть, диспетчеры плохо наводили самолет на ВПП?

- Это исключено. Там мощная аппаратура, сильные приводы. Да и командир - опытнейший ас. Президентов ведь новички не возят! В президентском экипаже  подбираются самые матерые пилоты.

- Но почему же случилась трагедия?

- У меня -  личное объяснение. Свидетели говорят, что самолет зацепился за верхушки деревьев и разбился. Тут может быть только два объяснения: либо экипаж потерял ориентировку в пространстве, либо что-то с двигателями.  Но я считаю - их убил туман...

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Светская хроника и ТВ

Спорт