Александр НЕЧАЕВ (6 октября 2011, 20:53)
Вячеслав Шмыров, друг Татьяны Лиозновой: Наталья Гундарева спасла ей жизнь

Вячеслав Шмыров, друг Татьяны Лиозновой: Наталья Гундарева спасла ей жизнь

Татьяна Лиознова. Фото РИА "Новости"
Татьяна Лиознова в последние годы жизни общалась с очень узким кругом людей. Попасть в него было невероятно сложно. Среди тех, кому Лиознова по-настоящему доверяла был Вячеслав  Шмыров - бывший главный редактор студии имени Горького, а ныне главный редактор журнала "Кинопроцесс". Накануне похорон Лиозновой (погребение состоится в пятницу, 7 октября) Шмыров пришел  в студию телевидения "Комсомольская правда", и поделился с нами воспоминаниями о Татьяне Михайловне.
 
-  Вячеслав Юрьевич, про непростой характер Лиозновой на съемочной площадке ходят легенды. А каким человеком она была вне кино?
 
-  Тут очень противоречивая история. С одной стороны, она была человеком очень честным, ответственным, требовательным. Но  какие-то вещи она не прощала. Например, наши отношения были совсем не безоблачными. Бывали периоды, когда мы по полгода не разговаривали. Самая серьезная размолвка у нас случилась, когда праздновали 80-летие Татьяны Михайловны. Я знал, что она должна получить орден из рук вице-премьера. Разумеется, получение Лиозновой ордена планировало освещать телевидение. Я приезжаю к Лионовой и говорю "Татьяна Михайловна, будет вот такая история. Вице-премьер приедет с журналистами". – "А мне это не надо". – "Татьяна Михайловна, орден-то вам надо?" - "А орден надо". Я стал ее уговаривать, но она ни в какую. В итоге ей показалось, что я перегнул палку, она решила, что я чуть ли не для себя какую-то славу зарабатываю. Я махнул рукой и позвонил в Госкино: "Заболела Татьяна Михайловна, не надо ни вице-премьера, ни журналистов". Был зол, как черт, потому что массу усилий приложил к тому, чтобы юбилей состоялся. После этого она не общалась со мной несколько месяцев. А потом в моей квартире раздался телефонный звонок. "Ты читал Экзюпери. Ты помнишь, что мы в ответе, за тех, кого приручили", - сказала Татьяна Михайловна. После этого надо было идти сдаваться, какая может быть обида....
 
- Ей вообще встречались люди, которые "пересилили" ее?
 
- Мне кажется, Татьяна Доронина была единственной силищей, мощным характером, перед которым Лиознова пасовала. Это можно совершенно точно сказать. И Доронина была единственным человеком, которому она однажды уступила. Дело было так. В "Трех тополях на Плющихе" должна была быть сцена приезда Нюры в Москву - вагоны, паровозы, вокзал... Героиня Дорониной должна была выйти на перрон, купить мороженое и съесть его. Но когда дошло до съемок, Доронина неожиданно для всех отказалась сниматься.  Когда Лиознова пошла выяснять, что случилось, Татьяна Васильевна с вызовом заявила: "А вы разве не знаете, что я не люблю мороженое?" На эту сцену смотрела вся группа, это было крушением лиозновской диктатуры. Лиознова поняла, что если  что сейчас она потеряет либо Доронину, либо авторитет в съемочной группе. И она предпочла потерять авторитет - отказалась от съемок этой сцены. Стоит сказать, что знакомство и опыт работы с Татьяной Васильевной очень повлияли на Лиознову. Например, она уже в 90-е годы вела переговоры с Галиной Павловной Вишневской. Ей очень понравилась книга "Галина", она хотела ее экранизировать. Но при личной встрече, она поняла, что это будет второй случай с Дорониной. Потому что две мощные индивидуальности могли сокрушить друг друга.
 
- С Муравьевой у нее, казалось бы, совсем другая история - она сняла ее в двух фильмах подряд и никогда не сказала про нее дурного слова. А вот Ирина Вадимовна в редких интервью говорит о Лиозновой с обидой. Что произошло между ними?
 
- Я могу сказать только одно. Татьяна Михайловна человек, очень жесткий в работе. Актрис и актеров среди ее близких друзей никогда не было. У нее была истинно режиссерская стать, и она понимала, что она - художник, а актер для нее - краски. Может быть, она в этом вопросе была к ним излишне жестка. Я вспоминаю, у меня была встреча в гостях с Кларой Степановной Лучко. Я говорю: "Клара Степановна,  вчера был у Лиозновой". У нее появилась такая теплота в глазах, потому что она знала, что Лиознова болеет. Я Клару Степановну считал холодным человеком, а тут увидел, как в ней сострадание человеческое большое открылось. Но тут она стала рассказывать: "Меня утром загримируют на "Карнавале", я жду. Весь день Юру Яковлева снимают. А доходит дело до вечера, все уже устали смотрят на часы, Татьяна Михайловна говорит: "Кларочка, ты же моя подруга, ты моя сокурсница, давай завтра снова приходи. Мы тебя загримируем". А Лучко уже чуть не рыдает. Она же в гриме сидела 12 часов, устала. "В итоге мужики за меня заступились, и только тогда  она меня сняла". Такая жесткость была. Знаю, что Лиознова любила Муравьеву, как актрису. Но, может быть, она была как слишком строгая мать. Во всяком случае, она хотела с ней снять третью картину. И это я знаю не от Лиозновой, а от Муравьевой. Н не сложилось, и я не думаю, что Ирина Вадимовна сильно из-за этого переживает. Муравьева  - человек очень семейный, а Лиознова всю жизнь вращалась на противоположной орбите. И ценности друг друга они, понятно, не могли разделять.
 
- А кого Лиознова по-настоящему уважала?
 
- Только тех, кого считала ровней себе. Кобзона, например. Или Гундареву. С Натальей Георгиевной у Лиозновой  вообще связана удивительная история, о которой никто не знает. Так случилось, что Гундарева спасла ей жизнь. Это было в 2003, Гундарева уже была после первого инсульта. Она лежала в больнице. Но она оставалась председателем благотворительного кинофонда. И она позванивала подопечным этого Кинофонда, потому что какие-то деньги находились на обследование, на лечение. И была возможность Татьяну Михайловну положить в медцентр на обследование. Татьяна Михайловна человек очень основательный, иногда сомневающийся, лаской от нее добиться было ничего нельзя. Люди, которые с лаской к ней подходили, могли за это в морду получить. А ей нужен был командный голос. И Гундарева все сделала правильно: "Так, Татьяна Михайловна, какие сомнения? - сказала ей она. -  Чтобы завтра все было собрано! Вы едете в больницу". Она сумела ее заставить. А через два дня Лиознова в медцентре упала в душе и потеряла сознание. Тут же ее госпитализировали в НИИ Бурденко, где было установлено, что у нее доброкачественная опухоль в голове. Жила тогда Лиознова одна, поэтиому если бы она осталась дома,  эта  история могла бы очень плохо закончиться. Но закончилось все тем, что Лиозновой сделали операцию, после которой у нее будто камень с души сняли. В ней вдруг на какое-то время проснулась колоссальная жажда общения.
 
- Лиознова не снимала фильмы с 80-х годов. Что стало причиной ухода из профессии?
 
- Там было очень много причин. Во-первых, провалилась ее последняя картина "Конец света с последующим симпозиумом". Это было саднящей раной. Она и через 10 лет после выхода фильма, не могла понять, из-за чего публика ее не приняла. "Может, мне ее перемонтировать и попробовать выпустить заново?" - спрашивала она меня. Но, если честно, в фильме не только монтаж слабый... Во-вторых, в 90-х ей было сложно вписаться в совершенно новые условия. А в 2000-е уже не позволяло здоровье. Не надо, впрочем, думать, что она не вынашивала никаких идей. Я уже говорил об истории с Вишневской. Была еще одна. Ей очень нравился, например, кабаре-дуэт "Академия". Она хотела снять фильм с Лолитой и с Сашей. Она несколько раз не об этом говорила. Потому что она видела в них эксцентрику, здоровое озорство, непошлое озорство. Но не сложилось - и сил не хватило, и "Академия" распалась...
загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт