Анна ВЕЛИГЖАНИНА (6 октября 2011, 15:30)
Из неопубликованного интервью Лиозновой:  В роли Штирлица я хотела снять Гомиашвили, потому что любила его

Из неопубликованного интервью Лиозновой: "В роли Штирлица я хотела снять Гомиашвили, потому что любила его"

На фильмах Лиозновой выросло не одно поколение... Фото: РИА "Новости"
Я гостила дома у Татьяны Михайловны после того, как она прошла реа­билитацию в Центре Дикуля и стала снова ходить. Помогли наши читатели, они собирали средства, чтобы поставить на ноги любимого режиссера. Говорили мы с ней на разные темы. Она с любовью вспоминала своих актеров, молодость. Теперь, слушая эти записи, не могу поверить, что Татьяны Михайловны больше нет...
 
"Тихонова наградили, а меня нет!"
 
- Татьяна Михайловна, самый ваш легендарный фильм - "Семнадцать мгновений весны". Но Тихонова ведь вы не сразу приняли?
 
- Нет. Я хотела снимать Арчила Гомиашвили. Я любила этого актера. У меня с ним был роман... Мне хотелось его снимать. Я видела в нем фактуру. Но выcшее руководство запретило снимать в роли русского разведчика грузина. Категорически! Гомиашвили на меня обиделся и вообще уехал из Москвы в Тбилиси. Больше мы не общались. Хотя он мне до самой своей смерти присылал гостинцы... А на Штирлица был утвержден Слава Тихонов.
 
- Сыграл Тихонов, конечно, великолепно. У него мало слов, но какие глаза!
 
- Я придавала большое значение каждому взгляду. Прежде всего, чтобы артист точно знал, о чем его герой думает в этот конкретный миг в кадре и как эта мысль должна отобразиться на его лице.
 
- С Тихоновым работать было сложно?
 
- Нормально. Он каждый день снимался, и каждый день нужно было знать текст. И это немало. И только один раз Тихонов появился на площадке, не зная слов. Я всегда приходила с оператором в съемочный павильон первой. Мы с ним заранее выстраивали мизансцены. Укладывались рельсы для камеры, и я проигрывала всю сцену сама. А оператор как бы на мне учился, как ему лучше снимать. И вот я проиграла сцену Тихонова с пастором (Пляттом) и велю впускать артистов. Актеры зашли в павильон, сели, я за камеру и говорю Тихонову: "Давайте почитаем текст". Но тут оказывается, что текст Слава не знает. Я была так ошарашена этим, но не хотела сразу создавать проблем, а сказала актерам: "Знаете, идите, покурите, мы тут не готовы немножко". И как только они ушли, мы переставили рельсы, которые должны были идти на Славу (Тихонова мы снимали всегда первого, пока он свежий, бодрый, пока только начало работы). Переставили рельсы в сторону Плятта, решив снимать Плятта, а Тихонов, пока не в кадре, прочитает по листочку текст, и мы его отснимем. Ни слова в упрек я ему не сказала. Актеры вошли, Тихонов сразу заметил, что рельсы направлены не в его сторону. Прозвучала команда "Мотор!". Начали съемку с Плятта. Тихонов по листочку роль читает, а я делаю вид, что не замечаю. Но такой случай был единственный за всю картину. Все остальное Тихонов отработал добросовестно. Однако могу сказать, что не было сцен, чтобы все сразу получалось. Каждая сцена требовала своего количества репетиций, многих правок. Что больше всего поразило за время съемок? Приехали снимать в Германии. И я поразилась - там такие ухоженные улицы, везде занавесочки на окнах. А у нас в стране была нищета. И я тогда подумала: "Мы победили в войне, а живем-то хуже!"
 
- Приходилось сталкиваться с несправедливостью?
 
- Очень часто. Меня зажимали в профессии первое время из-за моей пятой графы. Но я пробивалась. И добилась к себе уважения. Но за "Семнадцать мгновений" Тихонова наградили. А меня - нет! А ведь я осилила огромный материал. Думала, голова не выдержит такого объема информации, а словно что-то раздвигалось и все "переваривалось"...
 
Доронина упала на колени
 
- А как вам работалось с Дорониной? Она ведь такая сложная актриса?
 
- Мы нашли с ней общий язык. Но бывало водитель, который должен был ее везти на съемочную площадку, по часу возле ее подъезда стоял, а она все не выходила. Он даже пришел ко мне с заявлением, что отказывается возить Доронину. Но я ему сказала, мол, будешь ждать артистку столько, сколько нужно...
 
Но однажды она и меня довела до истерики. Дорониной нужно было сниматься раздетой. Но я увидела, что на ней лифчик не по размеру. Приказала сшить на заказ актрисе хорошее белье. И вот мы готовы к съемкам - снимали в одной квартире на Плющихе. Ждем Доронину. Она должна переодеваться в халатик. Тут выяснилось, что кто-то из группы халатик забыл. За ним нужно ехать. Это минут 30 займет. Я решила ничего Дорониной про халатик не говорить, а пока занять ее репетицией. Предлагаю ей надеть платье. "Не надену, мне нужен мой халат". - "Для репетиции сойдет и платье". Она раздевается. Спрашиваю художника: "Где бюстгальтер?" - "Татьяна Михайловна, Доронина его забыла дома". Я подошла к Дорониной: "Как может актриса забыть то, что ей необходимо? Вы что, предлагаете все остановить к чертовой бабушке и мчаться за вашим лифчиком?!"
 
И тут я вышла из себя. Доронина, видя, что довела меня до белого каления, вдруг падает на колени передо мной и начинает целовать мне руки! Сниматься пришлось как есть. А она все просила прощения за то, что довела меня...
 
Но обычно в работе я была сдержанной. И сама подавала пример.
 
"Карнавал" - про меня"
 
- Мой фильм "Карнавал" - автобиографичен. Я писала сценарий фильма о своей жизни. Когда герои­ня мытарствовала и какие только работы на себя не примеряла! Так и я. Мне ведь семь лет не давали картины снимать. Так я делала все, что можно: в монтажной листы писала, и помрежиссера работала, и за заболевших актеров роли читала. Так что "Карнавал" обо мне.
 
- Вы актрисой хотели стать, как и Муравьева в фильме?
 
- Нет. Идея в том, что героиня фильма, как и я, хотела чего-то добиться в жизни и добилась. Героиня добилась своего - стала актрисой. Я добилась - стала режиссером. Вот что главное.
 
- А та сцена с намеком на любовь - якобы героиня Муравьевой и герой Абдулова...
 
- Никакой не намек, героиня с ним переспала. Но она любила его… и потом проучила его. Такая же история была в моей личной жизни.
 
В сцене, когда он бреется, она стоит и смотрит (она же никогда не видела бреющегося мужчину, с матерью прожила всю жизнь), он почувствовал, что она смотрит, и вот, кстати, Абдулов очень хорошо тут сыграл. У него даже голос прерывается. Он чувствует какую-то неловкость. Я выиграла на том, что Абдулов талантливый актер!
 
Мужская профессия
 
- Татьяна Михайловна, а вы так и не вышли замуж?
 
- Нет. У меня мама очень больная была, я за ней ухаживала. Папа на войне погиб, а мама больше замуж не вышла. Как только выдавалась свободная минутка, я мчалась позвонить, как там она. И вот я только сейчас понимаю, как ей было тяжело, когда она оставалась одна: я на работе целый день. Хорошо, что она дожила до того момента, когда картина "Семнадцать мгновений весны" вышла на экран. Она ее посмотрела и как будто поздоровела, помолодела.
 
И когда впервые народ меня увидел, не поверил, что я, такая молодая, сняла этот фильм. Со мной была моя мама. И к ней подскочили журналисты с расспросами. Я намеренно отстала и смотрела эту сценку из жизни - маме с восторгом все говорили, какой замечательный получился фильм "Семнадцать мгновений весны". А она так засмущалась: "Да не я его сняла, дочка!" Она очень переживала, что ей предстоит оставить меня одну.
 
- А романы у вас были?
 
- Конечно. За мной ухаживал актер Гомиашвили. Очень он моей маме нравился. Потом бурный роман у меня случился с одним очень известным режиссером. Но я ему отказала. Этот режиссер позже жаловался, что свою жену по инерции называет Таней, а та ему за это устраивает скандалы.
 
- Мне рассказывали, что с режиссером Параджановым у вас был роман?
 
- Все-то тебе расскажи! (Подбоченилась Лиознова.)
 
- Женщине-режиссеру тяжело с актерами, особенно с мужчинами?
 
- Нет, очень легко. Конечно, профессия режиссера скорее мужская. Но прорывчик произошел. Вот и Лена Цыплакова сильные фильмы снимает. Я за нее рада.
 
- Татьяна Михайловна, а какие фильмы смотрите?
 
- Посмотрела "Мастера и Маргариту" Бортко. Двойственное впечатление. Идея в фильме есть, но она настолько завуалирована, спрятана. Я каждую серию ждала, что вот появится то, главное.
 
А видела все больше людей, похожих на работников НКВД. А ведь главное в этом романе - любовь. Без любви и чудес нет.
загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Светская хроника и ТВ

Спорт

вакансии менеджер по продаже услуг связи Днепропетровск