Анна ПУПЧЕНКО, Дарья Асламова (10 мая 2007)
Кому достанется Крым

Кому достанется Крым

Русские, украинцы и татары снова делят благословенный полуостров в Черном море Окончание. Начало читайте здесь

Содержание предыдущих частей:

В Крыму с новой силой начался передел земли и сфер политического влияния. Вернувшиеся с развалом СССР из депортации крымские татары самовольно захватывают «золотую» курортную землю под строительство жилья и для перепродажи. Силой выкидывают из уже построенных домов славянское население. Жгут православные кресты и требуют дать Крыму исламскую автономию. Украинские власти негласно это поощряют, считая татар единственной силой, которая противостоит влиянию России в Крыму.

Наша цель - всемирный халифат

С Абдуселямом, представителем религиозной партии «Хизб ут-Тахрир», запрещенной во многих странах мира (в том числе и в России), мы встретились в центре Симферополя. (Украинский закон об общественных организациях - один из самых либеральных в мире. Здесь имеют право на жизнь любые партии и группировки.) Этот молодой эмоциональный мужчина с аккуратной бородкой чем-то напомнил мне студентов пакистанского медресе. Мне с трудом верилось, что в легкомысленном Крыму, где короткая юбка считается главным признаком женственности, можно встретить такой типаж убежденного фанатика.

Партия «Хизб ут-Тахрир» («Исламская партия освобождения») ставит своей целью возвращение к «чистому исламу», ненасильственное свержение всех режимов и установление всемирного «исламского халифата», всеобщего государства, устроенного по законам шариата.

«В нашей партии два вида деятельности: политическая и идеологическая, - рассказывает Абдуселям, - так как ислам - это не только религия, это идеология, образ жизни, затрагивающий систему образования, управления и воспитания. Короче говоря, решение всех жизненных проблем. Политическую деятельность, которая предполагает приход к власти, мы ведем только в странах, где мусульман большинство. Здесь, в Крыму, мы не стремимся к власти, мы ведем пропаганду ислама, раскрываем всем истинную сущность происходящего. Самое сильное оружие - это слово. Ленин хорошо сказал: «Массами движут идеи». Поймите, христианство не является идеологией! Единственная религия-идеология - это ислам. Мы работаем для того, чтобы люди поняли: шариат - это спасение для них». - «Вы живете в Крыму, где только пятая часть населения - мусульмане. Вы считаете, что шариат необходим и христианам?» «Конечно! Шариат должен быть везде, - убежденно говорит Абдуселям. - Для истинного мусульманина установление законов шариата - это вопрос жизни и смерти». Потом поправляется: «Хотя, конечно, это дело выбора человека». «Но я не хочу жить по законам шариата!» «Потому что вы не знаете истины! - страстно восклицает мой собеседник. - Вот для того мы и работаем, чтобы вы поняли, что шариат для вас спасение. Это законодательство от всевышнего Аллаха, который не ошибается».

Дальше наша дискуссия напоминает диалог двух глухих. Мы оба почти кричим. «Но если христиане не хотят!» - «Да мы вам объясним! Вы просто не знаете!» В итоге я просто прерываю разговор за неимением собеседника.

В том, что проблема куда серьезнее, я убедилась, придя в старинный Таврический университет. В кафе щебетали за чашкой кофе две студентки-татарочки в хиджабах (хотя традиционный головной убор татарок - обычный платок, какой повязывали в деревнях и русские крестьянки). А потом мне попалась на глаза газета «Возрождение» («Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!»). В газету пишут умные, хорошо образованные люди, отличные идеологи. Некоторые из партии «Хизб ут-Тахрир». Статьи столь примечательны, что их стоит процитировать. «Запрещая принуждение неверных к принятию ислама, Всевышний в то же время приказывает мусульманам сражаться для распространения исламской идеологии и подчинения всех людей законам шариата. То есть ислам признает право неверных… оставаться в своих заблуждениях, но в рамках исламских законов, регулирующих все виды государственных и общественных отношений. Сказал Всевышний: «Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха и не воздерживается от запрещенного Аллахом и Его Посланником, и с теми из обладателей Писания (иудеи и христиане), которые не веруют в религию истины (ислам) до тех пор, пока они не станут выплачивать джизью (подушную подать за покровительство) и не подчинятся полностью». «Обращаясь к христианам и иудеям, скажу: неужели вы станете утверждать, что ваши религии содержат в себе решения всех проблем человека?.. Я думаю, что все эти баснописцы вроде Матфея, Луки знают о вашей природе… не более, чем вы сами». «Что же касается «диалога цивилизаций», то эта лживая идея выдумана неверными для уравнивания ислама с другими религиями и подчинения его демократии. Однако не равняются ислам и неверие, как не равняются свет и мрак… Всевышний запрещает мусульманам доверяться неверным, разъяснив, что иудеи и христиане никогда не будут довольны мусульманами, пока те не отойдут от своей религии и не последуют за ними».

Единственный вывод, напрашивающийся из газеты «Возрождение» и других прелестных крымских изданий: «диалог цивилизаций» Крыму явно не грозит.

Курорт в парандже

«Восстановления Крымско-татарской автономии в любом ее виде с государственным татарским языком и возвращением всех географических названий, - говорит скульптор Ильми Аметов. - Вот чего мы хотим! И Россия, и Украина должны вернуть нам то, что отобрано. Мы докажем юридически нашу правоту перед мировым сообществом. Будем писать в ПАСЕ, в ООН. Будем подавать в Страсбургский суд на Россию, Украину и на Узбекистан (мы там полвека, как рабы, отпахали). Подготовка уже идет».

Ильми Аметов как скульптор прославился тем, что установил памятник на въезде в Судак некоему Сеиду-оглы Сеиду Амеду, повешенному в 1868 году за убийство русского священника. «Это был мой предок, - с гордостью говорит Ильми Аметов. - Его огульно обвинили в убийстве, я уверен. Народ даже песни сложил об этом. Этого якобы убитого игумена потом видели в казино, в Монте-Карло». И стоит этот памятник, вызывая зубовный скрежет местных славян. Еще один шедевр скульптора (в соавторстве с коллегами) - памятник в Симферополе мятежному советскому генералу-диссиденту Петру Григоренко, ратовавшему за права крымских татар. «Тот еще скульптор, - злятся местные казаки. - Если надо русским шило в зад вставить, он тут как тут. Даже крест бесплатно сделал храму, принадлежавшему украинской раскольнической церкви националиста митрополита Филарета».

«Был Крымский юрт, - говорит Ильми Аметов. - Границы его простирались от Молдавии, захватывали Приднестровье, уходили до Харькова и на весь Северный Кавказ». «Что ж вы хотите? - удивляюсь я. - Восстановления Крымского ханства?» «Почему бы и нет? Мы много не требуем, только своего. Кто такая Украина? Не было такого государства до 1917 года! На этой территории правопреемники - поляки, русские и крымские татары. Пусть наш меджлис переболеет болезнью под названием Украина еще годик, а потом… Давайте пофантазируем. Мы садимся за стол переговоров с Путиным. Россия признает крымский юрт, который тут же добровольно входит в состав Российской империи. Нам не важно, кто нам даст автономию: Украина даст - будем с Украиной, Россия пообещает - уйдем в Россию».

«Вы претендуете на самостоятельность, - говорю я. - Но в Крыму два миллиона человек, из них всего 244 тысячи татар». «А это не важно, мы нарожаем, - вступает в разговор Эмель, дочь Ильми Аметова, красивая быстроглазая татарочка. - У меня муж русский, а сын с гордым именем Аттила - крымский татарин. Я мужу объяснила: вас, русских, много, нас, татар, мало. Пусть ребенок будет татарином».

«Титульная нация и не обязана быть многочисленной, - уверен председатель Бахчисарая Ильми УМЕРОВ. - В Коми коренного населения только 6%, а в Башкортостане - 11%. Хотя… я всегда говорю, если каждый народ будет вспоминать период своего расцвета, то земли на всех не хватит».

«Нынешние лидеры крымских татар воспитывают в своем народе национальный эгоизм, - говорит депутат Верховной Рады Крыма Олег РОДИВИЛОВ. - Идет мобилизация по национальному признаку и отталкивание от других наций». «Есть такая чудная программа ООН в Крыму, нацеленная на интеграцию крымских татар, - рассказывает журналист Юра ПЕРШИКОВ. - Ооновцы сделали все возможное, чтобы интеграции не было. Национальные школы, санатории, дома престарелых. Здесь явно пытаются протащить косовский вариант. Для татар ооновцы прежде всего международные свидетели на случай апелляции к мировому сообществу». «Есть уже и карты на татарском языке, где Крым - отдельное государство. Сам видел, - говорит бахчисарайский атаман Сергей ЮРЧЕНКО. - Национальная автономия - только начало. Не так опасны татарские деды, как опасен молодняк. Все эти ваххабиты и хизбы. Меджлис уже с ними не справляется».

Я уезжала из Симферополя в печальную третью годовщину резни в молодежном «Коттон-клубе», где экстремисты избили и порезали 20 человек. В тот же день крымский татарин Нариман Абдулхаиров зарезал, как барана, бизнесмена Юрия Нестеренко за то, что тот посмел уволить его с работы. А ваххабиты собрались на митинг против ареста 6 татар, задержанных за убийство и пытки русской семьи Агарковых в селе Голубинка.

Как сказал один умный крымский татарин: «Сегодня в Крыму куда труднее быть умеренным, чем радикальным».

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт