Ольга МУСАФИРОВА (31 января 2007)
Гражданская оборона

Гражданская оборона

 МЧС на общественных началах

…Через поле от Новобогдановки в селе Спасском у конторы с табличкой «Агрофирма «Мир» торчал из земли странный металлический предмет, похожий на гриб-гигант. Из-под шляпки в здание тянулись провода. Сирена-ревун! Символ нового времени дополнялся приметами жизни прежней: портретами маяков коммунистического труда и ликом Ленина, поглядывающего на капитализм с человеческим лицом. Это было лицо Василия Ивановича Руденького, директора агрофирмы, в прошлом секретаря парторганизации здешнего колхоза. Кнопка от «ревуна» тоже находилась в кабинете Руденького.

Спасское получило ракетных ударов сполна. Отсюда до складов - всего два километра, а до Новобогдановки - три с лишним. Однако я допустила ошибку, когда передала Василию Ивановичу привет от коллег по несчастью.

- От иждивенцев? - вскипел Руденький, как электрочайник, из которого он собирался налить нам с фотокором кофе, но передумал. - Опять плачут и грозят дорогу перекрыть?

Похоже, села разделяло не только поле, изрытое воронками.

Сирену возле конторы агрофирмы «Мир» Руденький установил за свои деньги. Хмуро заметил:

- В военное время оповещение - главная задача.

- Не боитесь людей испугать окончательно?

- Я тут как МЧС на общественных началах. Хуже было бы, если б не делал этого. А так видят: ситуация под контролем. Во всяком случае пропасть не дам никому.

Взрывы весной 2004 года отличала дьявольская точность попаданий. Но мало кто знает, что уже первая ракетная атака могла обернуться лихом, в сравнении с которым нынешние беды показались бы пионерской игрой в «Зарницу». Невдалеке от села снаряд пробил газопровод, идущий из Полтавы. Вверх на двести метров хлестнул фонтан, обещая невиданный пожар.

Народ в Спасском забился в погреба, молясь и чертыхаясь одновременно. Руденький остался в рабочем кабинете. И, не выбирая выражений, орал по телефону в Киев - докладывал ситуацию, срочно требовал аварийную газовую службу. (Более близкие инстанции, судя по всему, охватил паралич, никто не откликался.) Сильней прочего, вспоминает, собеседников потряс тот факт, что в трубке на фоне голоса Руденького время от времени слышались близкие удары и треск - в крышу здания друг за другом вонзались шесть реактивных снарядов.

- Побелкой обсыпало с головы до ног. Ничего, цел остался.

Дальше развернулась эвакуация - под канонадой. Нашел автобусы, заплатил «сверху» водителям за риск и вывез караваном все село в посадку, с учетом известной траектории разлета снарядов - безопасное место. Военную тайну Василию Ивановичу еще в советскую пору, когда народ и армия были едины, выдали офицеры части, проверенные товарищи. (Артиллеристы помогали колхозу во время уборки, колхозники, в свою очередь, не жалели для солдатской столовой ни мяса, ни сала.) Сооружали капониры так, чтобы теоретически в случае ЧП не пострадал Мелитополь, а снаряды целились в сторону «дальнего», за сорок километров, Токмака. И надо же, как пригодилось тайное знание! 

Благо ночи в мае стояли уже теплые. Брали с собой только документы и немного еды. Домашний скарб Руденький тянуть не велел - места должно хватить людям, а не чемоданам! И причитать не позволил ни старым, ни малым. Василия Ивановича  слушали безоговорочно и подчинялись. Тоталитарное колхозное прошлое обернулось объединяющим началом и, как ни крути, сработало в плюс.

- Когда все вместе - страх проходит, это ж надо понимать! Ну  и командир впереди обязан находиться.

Так, за канонадой, незаметно подошел главный праздник, к которому в Спасском, где много ветеранов, обычно готовились с трепетом, - День Победы. На сей раз вывесить красные флаги было не на чем. Село выглядело так, будто через него пролегла линия фронта. Даже в старых дубах на главной улице застряли осколки металла. Вдали, подобно уходящей грозе, еще немного громыхало.

- Заказали в райцентре венки, цветы. И пошли с дедами возлагать их к памятнику погибшим фронтовикам. А потом столы накрыли, по сто граммов выпили! Потому что жизнь продолжается, нельзя раскисать.

Уж не знаю, эта ли «терапия» Руденького возымела действие или действительно несхожие по сути люди оказались в двух соседних селах, но Спасское после бомбежек не превратилось в комок нервов. И, что совсем удивительно, не разучилось сострадать и мальчишкам в военной форме со злосчастных артиллерийских складов, и стране в целом.

 «Миру» - мир!

Хату Николая Петровича, колхозного пенсионера, пришлось восстанавливать с нуля. Пока строители делали кладку, деда Миколу забрали к себе «на постой» соседи помоложе. Петрович хотел им в благодарность по хозяйству помочь, но не разрешили: сиди, мол, со своей гипертонией, телик смотри, расширяй кругозор! Потому Николай Петрович стал мыслить государственными категориями:

- В Алчевске, показывали, люди зимой замерзают. В Днепропетровске - оползни. В Чернобыле саркофаг новый нужен.  А Новобогдановка кричит, что она одна такая пострадавшая на целую Украину. Хоть бы раз, кроме себя, пожалели тех ребят, которые возле снарядов службу несут. Хлопцы руками из земли вынимали боеприпасы, цепью по полям шли. Разве можно требовать, чтоб эти наши дети теперь еще на грузовиках вывозили то, что не взорвалось? На месте надо уничтожать, только грамотно.

…Окрестности Спасского - готовые декорации для новой серии фильма «Сталкер». Рваные бетонные глыбы с торчащими прямо в небо жилами арматуры. Чернота обугленных пней и перебитые в поясе стволы деревьев. Воронки, не успевающие зарасти травой. И проволочное ограждение с табличками «Стой! Опасная зона!», тянущееся на многие километры. Чуть поодаль виднеются вышки - там дежурят вохровцы.

Мы совершаем объезд полей агрофирмы «Мир» на красной «Ниве» Василия Руденького. В первую войну сюда упало 35 тысяч снарядов. Во вторую - шесть с половиной. В третью - около трех тысяч.

- На одном поле полностью сгорела пшеница. На другом - ячмень. На третьем надо гербициды вносить. А кругом ямы - трактор по кабину спрятаться может. Вон там сто гектаров подсолнуха посеяли, но теперь оказалось - запретка. Вывели из сельхозоборота.

Руденький с ожесточением давит на газ.

- Каждый раз посылаю механизаторов на помощь военным. Вместо урожая осколки собираем. Плодородный слой полностью уничтожен. А земля не мне принадлежит - людям, которые получили паи! Это их собственность. Потому я на сегодняшний день с людьми рассчитался полностью. Они честно трудились, они не виноваты.

Между прочим, односельчане еще не знают, что за все сделанное Василию Ивановичу грозит суд. Недавно он категорически отказался платить налоги в бюджет. Заявил, что Спасское, несмотря на три года форс-мажоров, умирать не собирается, чужого не берет, лишнего не просит. Но нерасторопность державных мужей, которые никак не дадут «Миру» мира, а только делят полномочия и грызутся между собой, расценивает как разгильдяйство и вредительство. И казна теперь от него копейки не получит.

В ответ Руденькому пообещали уголовную статью. Странная ей-богу у власти защита от гражданской обороны!

ОФИЦИАЛЬНО

Министр по вопросам чрезвычайных ситуаций Нестор ШУФРИЧ:

Вывозить снаряды нельзя!

Главный «чрезвычайщик» Украины поделился с «Комсомолкой» планами ликвидации взрывоопасной артиллерийской базы

- Нестор Иванович, в Новобогдановке уверены, что кроме всего прочего они подверглись и химическому воздействию. Отсюда - многие болезни. Анализов почвы, воды, воздуха никто не делал - либо делали, но результаты не обнародовали, по аналогии с подобными исследованиями в Чернобыльской зоне. Это правда?

- То, что находится на 275-й артиллерийской базе Министерства обороны Украины, ни к химическому, ни к бактериологическому или к какому-либо другом виду оружия, кроме обычных боеприпасов, отношения не имеет. Потому не было и не могло быть никакого отрицательного влияния на состав воздуха и почвы. Опасность состояла только в поражении людей и жилых строений.

Прежде чем начать масштабные работы по уничтожению снарядов, мы провели сто экспериментальных подрывов, а гидрологи пробурили на территории базы три скважины, чтобы определить степень воздействия на внешнюю среду и найти способ максимально быстро уничтожить эти сорок тонн боеприпасов.

Пробы воздуха в данном месте можно взять без проблем - собственно, специалисты Министерства охраны природы такой работой занимаются. Пробы грунта берутся тоже, но тут есть сложности. Весной и осенью на поверхность поднимаются грунтовые воды. Потому нам надо точно рассчитать время, когда взрывы проводить можно, а когда - нет.

До сих пор результаты не оглашались лишь потому, что взрывы носили экспериментальный характер. Сейчас данные обрабатываются, и мониторинг внешней среды мы обязательно обнародуем.

Задачи МЧС в момент плановых взрывов - не допустить нарушений в области экологии, обезопасить жителей окрестных сел, эксплуатацию железной и автомобильных дорог и в максимально короткие сроки уничтожить боеприпасы.

- Расскажите популярно, каким образом произойдет утилизация снарядов на артбазе. Как технически это осуществляется? Роют траншеи, накрывают их стальными плитами? Какие внешние признаки операции - звук, подземные толчки? Есть ли гарантия, что во время ее выполнения не случится очередное ЧП?

- В ходе экспериментов мы установили, что оптимальный заряд, который можно одновременно подрывать в зависимости от типа боеприпаса, - от 300 до 500 килограммов. Больше полутонны - нельзя.

Сила взрыва, мощность и разброс осколков зависят от типа боеприпасов и от того, насколько глубоко они разложены под землей. Поначалу глубина закладки планировалась до 5 метров. Однако опытным путем пришли к выводу: даже для самых мощных снарядов трехметровой глубины более чем достаточно. Схемы следующие: малые боеприпасы раскладываются кучно, крупные - на расстоянии более метра друг от друга. Количество тоже разное - в зависимости от калибра, веса и состава боевой части. Но принцип, повторяю, железный - не меньше 300, не больше 500 кг.

Место подрыва - траншея глубиной примерно 10 метров, шириной 5-6. На дне ее делается еще одно углубление - 3 метра, туда закладывают боеприпасы. Все это засыпается песком. Снаружи производится обваловка землей, ставят защитные звукоулавливающие щиты и маты из камыша. Это украинское ноу-хау позволит задерживать звуковую волну. Мы опробовали: за полкилометра даже при закладке 500 килограммов снарядов звук взрыва практически не слышен. А за километр - и подавно! Ближайшее к этому месту - село Спасское, Новобогдановка находится почти за 4 километра.

После взрыва на поверхность выбрасывается грунт и образуется воронка, а осколки разлетаются не дальше 12 метров. Самое важное, что все газы, выделяющиеся при этом, остаются в земле. Конечно, подрывать на одном и том же участке без, так сказать, уборки территории не удастся. Потому после каждой серии взрывов будем «сметать» осколки с помощью специальных устройств.

- Чья методика утилизации снарядов - отечественная или зарубежная?

- Я хочу особо подчеркнуть: МЧС не утилизирует, а уничтожает боеприпасы. Утилизация предполагает использование оставшихся компонентов для их последующей реализации. Собранный после очистки металлолом мы передадим собственнику базы - Министерству обороны. Оно как раз и занимается утилизацией этих материалов.

Моя же позиция тут однозначна - сама идея заработать на трагедии Новобогдановки неприемлема. Не могу понять, как в период с 2005 года и аж до беды 2006-го у кого-то в голове родилась такая задумка.

Хочу напомнить, что еще в 2004 году после первых взрывов правительство Януковича выработало концепцию именно уничтожения боеприпасов, а не их утилизации. К сожалению, год спустя почему-то попытались заработать на утилизации, разборке снарядов. Это обернулось для Новобогдановки страшным минувшим августом и отобразилось в противостоянии между Минобороны и МЧС - при том, что тогда оба министра принадлежали к одному политическому лагерю. Их перебранка тем более вызвала непонимание и возмущение.

Технология, которую мы взяли за основу, - французская, но по сути Украина выступает первооткрывателем: еще никто никогда не уничтожал такого количества боеприпасов. Вывозить их нельзя. Они побывали в зоне огня и детонации, повреждены.

Попутно замечу: все артсклады в нашей стране перегружены на 200-300 процентов сверх нормы. На 159 базах и складах покоятся два с половиной миллиона тонн боеприпасов. 1,3 тонны следует утилизировать, более 4 тонн - обязательно уничтожить, их уже опасно трогать с места.

- Сколько времени понадобится на ликвидацию снарядов? Что потом станет с этой территорией?

- В текущем году планируем уничтожить основную часть боеприпасов. В следующем - рекультивировать земли и передать их для использования в народное хозяйство.

загрузка...
загрузка...

Происшествия

Экономика

Общество

Спорт

вакансии Донецк мерчендайзер