Ульяна СКОЙБЕДА (19 марта 2011)
От чего мы готовы отказаться ради любимых

От чего мы готовы отказаться ради любимых

Рис. Валентина ДРУЖИНИНА.

Супруги воюют из-за сыра 

Света запрещает своему мужу Вадиму покупать майонез и сыр.

Визг «ЧТО-ТЫ-ПРИНЕС-ОПЯТЬ-ЭТУ-МЕРЗОСТЬ?!» стоит в доме почти каждый вечер, когда Вадик крадется к холодильнику, пытаясь положить туда чеддер или российский...

Нет, Света не вредничает: она голодает. У женщины, очевидно, избыточный вес, а ей еще и прописали гормоны. Донельзя урезанный рацион в виде яблок и горсточки отрубей ситуацию не спасает: старые вещи обидно трещат по швам. 

В таких обстоятельствах каждая из нас сделалась бы истеричной мегерой, а здесь положение осложняется еще тем, что оба супруга обожают сыр. Продукт, как известно, исключительно калорийный...

И ситуация зашла так далеко, что под угрозой семейная жизнь.

- Ну что ты расстраиваешься по мелочам? - уговаривала я подругу. - Это же он его ест, а не ты!

Света в ответ рыдала:

- Я не могу не есть сы-ы-ыр!!! Ты знаешь, я ему все готовлю: и курицу, и пирожки, и даже не пробую ничего, держусь! Но сы-ы-ыр...

Я пыталась поговорить и с Вадимом: что он, мол, не может потерпеть? Гормоны пить не вечно, проблемы со здоровьем у супруги скоро кончатся: вот тогда и наступит время рокфора с пармезаном, макарон по-швейцарски и пицц...

- Да?! - запальчиво отвечал мужчина. - А сколько терпеть? Ты что, не знаешь, что она постоянно худеет?

Что верно, то верно: Света, как большинство из нас, лишними килограммами озабочена перманентно. То садится на японскую диету, то жует творог нулевой жирности... Так что Вадика тоже можно понять: так и состаришься без любимой еды.

В итоге события развиваются следующим образом: Вадим тащит домой сыр, а Света сжирает его, прежде чем муж успевает снять ботинки. Победно утирая жирные губы, она кричит, что ни пяди врагу, то есть ни крошки предателю-искусителю, ну а потом мучается угрызениями, казнит себя, встав на весы.

Вадим изощренно мстит: что бы ни приготовила Света на кухне - торт, отбивные или долму, - мужчина непременно отметит: «Не очень вкусно, здесь не хватает СЫРА...»

Это какая-то сырная наркомания, причем у обоих...

В конфликт посвящены родственники, знакомые и приходящая домработница; история о том, как Вадик давал торжественное обещание НИКОГДА больше не покупать сыр и через полчаса принес в дом пачку фетаки («Это не сыр! Это брынза!!! Про брынзу ты ничего не говорила!), давно стала притчей во языцех.

Что показательно, большинство, даже женщины, поддерживают Вадима: «Бедненький! Жестокая, она выбросила твою брынзу в мусоропровод!» Свету стыдят: «Вот я никогда не допущу, чтобы муж был лишен чего-нибудь! Это же твоя проблема, а не его!»

Несчастная женщина в ответ кричит, что семья - это взаимопонимание и милосердие и что ее подруга Маша, когда худела со 120 килограммов, по вечерам вообще запрещала мужу есть, даже яичницу, и сбросила полцентнера!

Домработница, выслушав это, неодобрительно качает головой: «Не хотела бы я такую невестку».

Света тщится всем доказать, что Вадим может поесть любимую гауду на работе в обеденный перерыв (что он регулярно и делает), но даже собственная мама заботливо тащит в дом дочери сыр: «Я просто много купила, отрежу вот для Вадимчика...»

Кто прав? Справедливо ли требовать, чтобы семья разделяла лишения, выпавшие одному из ее членов, или же пусть неудачник плачет, а остальные себя не ограничивают?

Сложный вопрос, ответ на который, впрочем, нашли многие.

Я знаю дом, где единственный ребенок заболел панкреатитом и семейство быстро и легко отказалось от привычных блюд, для того чтобы малыш легче переносил парено-протертую диету. Еще знаю семью, где женщины всех поколений отказались от лака для волос: глава семьи - оперный певец, он считает, что
аэрозоли отрицательно влияют на его связки. Семьи, где рождаются аллергики, избавляются от любимых котов и горшков с диффенбахиями, пары, у которых подрастают склонные к полноте девочки, осознанно переходят на морковные котлеты...

Получается, суть в том, насколько люди в семье важны друг другу. А вовсе не сыр... 

Чтобы угодить мужу, бросила друзей, карьеру и родителей 

Майя встретила Рому, когда ей было за тридцать. За плечами - годы стародевичьей тоски и до дыр засмотренный диск «Гордость и предубеждение»... Нет, предложения у нашей девушки были, но абы с кем не хотелось. Хотелось влюбиться. А в старой песне поется: «Кто хочет, тот нарвется»... 

Рома был моложе на шесть лет. «Ой, Жанна Фриске! - радовался он, когда слышал по радио песенку «Малинки, малинки, такие вечеринки!». - Это же мой выпускной вечер! - И Майкины подружки в ужасе переглядывались: для них это был СОВСЕМ не выпускной... 

Впрочем, Майя-то сияла, и все вздохнули: «Это любовь».

Первый звонок прозвенел, когда девушка перестала отвечать на звонки: дома у нее стоял определитель.

«Медовый месяц, - утешали себя люди, знавшие Майю с детского сада и школы, - молодые просто никого не хотят видеть».

Потом все узнали, что Майя сменила мобильник, а номер никому не сообщила...

Кое-кому еще удавалось дозвониться девушке на работу и вызвать ее в кафе, но туда - опа! - сразу являлся Рома и, демонстративно не замечая подругу, заглядывал Майе в глаза: «Что мы тут делаем? А по телевизору сейчас вот такая-то премьера...» «Да, да, премьера!» - восторженно отвечала Майя. Влюбленные уходили под руку.

Окольными путями подругам удалось выяснить, чем каждая из них не угодила Роме. Одна - местом работы. Другая - семьей. Третья...

В общем, Рома поставил Майю перед выбором: «Или ты остаешься со своими друзьями, или идешь со мной».

Майя была влюблена. Она помнила, как больно быть одной...

С тех пор прошло три года. 

Майя родила Роме ребенка. Когда муж входит в комнату, он запросто может сказать ей: «Подвинь свою толстую ж...пу: мне не видно дочку».

Мама и папа Майи боятся сказать Роме полслова: однажды они попытались поговорить с ним, и муж дочери выдал: «Можем и с вами не общаться». Пожилые родители, у которых Майка - единственная, так и сели, открыв рот.

Кстати, Роман даже не пригласил тестя и тещу на свадьбу...

Рома расстроил Майе вымечтанную, долгожданную стажировку в Британии: звонил ей в Лондон и ныл. Девушка добилась возвращения на родину, здорово подставив свою фирму. На карьере это, разумеется, не могло отразиться положительно.

Все выходные Рома и Майя проводят у Роминых родителей в дальнем Подмосковье. Все деньги отсылают им же на строительство дома. Когда строительство будет закончено, Майя навсегда переселится к свекрови в деревню. 

...Недавно Рома планировал ограду будущего дома: «И столбы чтоб под два метра, а на них - вазоны».

Майкина мама робко спросила: «Рома, а кто же будет туда лазить поливать цветочки?»

«Кто? Да Майя, разумеется. Залезет, не развалится». 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт