Девушки Femen рассказали, как тяжела их доля: отворачиваются родные и увольняют с работы

Девушки Femen рассказали, как тяжела их доля: отворачиваются родные и увольняют с работы [Фото]

Комментарии: 60

Кто они, чьи они, сколько им платят и почему на свои акции они выходят топлес выяснила известная блоггерша Наталья Радулова. А заодно посмотрела как они живут. 

Аня и Саша — лидеры украинского радикального женского движения Femen. Аня — непосредственный руководитель, организатор. Саша — его лицо, точнее тело.
 
 
Именно ее чаще всего можно заметить на акциях, которые охотно и часто устраивают девушки, выступая практически против всего: то Саша ворвется на избирательный участок, и, обнажившись до пояса, начнет скандировать перед толпой журналистов “Досить гвалтувати Україну!”
 
То по Майдану (опять же топлес) пробежится — "Украина не бордель!", протестуя таким оригинальным способом против женской проституции в стране, то в фонтане искупается, возмущаясь графиком отключения горячей воды в студенческих общежитиях.
 
“Хочу расшевелить женщин Украины, сделать их социально активными. Мы провоцируем их, показываем: бабы могут. У меня вообще цель — организовать в 2017 году женскую революцию. Не матриархат, но около того. Хватит уже отсиживаться за мужскими спинами. А деньги… Плевать на деньги. Меня с работы — я была координатором в мобильном салоне — сразу уволили, когда увидели в прессе мои фотографии. Начальница так и сказала: “Раз тебе есть чем заняться помимо работы, то и дуй отсюда”. И ладно. Я готова терпеть и не такие лишения, только бы быть в Femen. Общественная деятельность — это мое ”, - говорит Саша.
 
 
Саша — ценный для Femen кадр, если других девочек часто надо уговаривать снять с себя верхнюю одежду, то Саша готова раздеваться, когда надо и когда не надо. Иногда ее даже приходится осаживать: "Грудь тут не нужна, Сашок". Но все равно за такой энтузиазм Сашу Шевченко очень ценят, и организация оплачивает ее комнату — первый этаж, отопления и горячей воды практически никогда нет, с потолка ванной свисают сталактиты загадочного происхождения, тысяча гривен в месяц.
 
"На это все деньги наши почти и уходят,— объясняет Анна.— Я тоже снимаю квартиру и еще немного беру денег себе на пропитание". Хотя ходят слухи, что девушкам кто-то щедро отстегивает за все их перфомансы, на самом деле бюджет Femen весьма скромен: 600-700 евро в месяц.
 
 
“Люди удивляются, когда узнают, что у нас нет машин, нет квартир, что передвигаемся мы на метро,— говорит Саша.— Все думают, что мы тут зарабатываем будь здоров! Самые популярные вопросы в интернете, которые нам задают: “Почему такой размер груди маленький у всех?” и “Сколько вам за это платят, хау мач?” И если на первый вопрос мы обычно отшучиваемся, мол, возле Чернобыля выросли, или всерьез объясняем, что для хрупкого телосложения маленькая грудь — это норма, иначе бывает только если вставить имплантаты, то на второй вопрос даже не знаем, как отвечать. Что вообще можно доказать людям, которые не верят, что кто-то может гореть идеей, быть революционером, не зацикливаться на материальных благах?” “Есть такая старинная поговорка: “Гола, боса и у вiнку”,— говорит Аня. Иначе говоря, это определение девушки бедной, нищей, зато веселой и активной, которой любые бытовые проблемы нипочем. Это ! точно про нас. Ведь украинский веночек, как и обнаженная грудь, уже давно стал визитной карточкой Femen”.
 
Инна тоже носит фамилию Шевченко и учится в Университете имени Шевченко. Приехала из Херсона, когда-то она даже работала в Киевской администрации, в пресс-центре. Ее уволили после акции "Дай портфель!" — у здания кабинета министров Украины она в мужском костюме выражала несогласие с кадровой политикой Виктора Януковича: новый состав кабмина является самым многочисленным в Европе, однако в нем нет ни одной женщины.
 
"Была у нас задумка раздеться и показать, что под мужскими пиджаками у нас женское белье,— говорит Инна.— Но не успели, нас сразу арестовали.
 
 
Катя Рыжих тоже принимала участие в акции "Дай портфель!" И тоже живет в общежитии вместе с Инной. Правда, в другой комнате.
 
"Идти на прорыв" — это сленг и изобретение Femen. "По-бабски пытаемся прорваться туда, куда других не пускают, а там уже скидываем одежду и достаем плакаты". Есть еще понятие "водить хороводы", то есть митинговать в карнавальных костюмах, но не топлес.
 
Чаще всего в районный отдел их забирают после “прорывов”. Милиционеры, охраняющие официальный митинг, сразу предупреждают: “Дивчата, только щоб без глупостей”. Девчата усмехаются: “Без каких?” Милиционеры краснеют: “Ну… шоб без цього. Щоб нэ оголялыся”. Но они все равно оголяются, их забирают и штрафуют по 173-й статье Административного кодекса — на это, кстати, тоже заранее выделяется часть бюджета. И хотя в 173-й статье написано про “демонстрацию гениталий”, а женская грудь — это уж никак не гениталии, штрафуют все равно. Приписывают хулиганство — находят “свидетелей”, которые подтверждают, что девушка материлась. А в конце протокола все равно обязательно, на всякий случай добавляют “Ще i оголялась”, то есть еще и оголялась.
 
Вот такая жизнь у Инны, сплошная борьба. Поэтому, наверное, у нее, как и у многих ее соратниц, нет постоянного парня: "Редкий парень может такое выдержать. Нам тут уже звонил один после того, как его девушка участвовала в акции нашей, угрожал. Да и не до любви мне сейчас. Я хочу понять, чего я сама стою, без мужчины".
 
 
С мамой Инна тоже не общается: после очередной акции Femen, где Инна оголила грудь, та заявила: "Больше не звони мне!"
 
После каждой подобной акции девушки выслушивают оскорбления от родственников: "Боже, в кого ты превратилась. У тебя что, в голове совсем ничего нет?" Инна вздыхает: "Сначала мама верила, что я просто оступилась, что я больше не буду так. Но что я могла ей обещать, если знала, что все равно буду? Это моя жизнь".
 
Есть претензии к Femen и у феминистических организаций. Главная — называйте себя как хотите, только не феминистками. И то верно. Ведь девушки делают именно то, против чего выступают феминистки — эксплуатируют женскую сексуальность в рекламных, политических или каких-либо других целях.
 
"Мое отношение к Femen двойственное,— говорит известная украинская феминистка и национальный гендерный эксперт Мария Дмитриева.— Их заявления о недопустимости легализации проституции в Украине актуальны. Но выбранный ими метод — использование одежды такой же, как у проституток, и демонстрация обнаженных бюстов по поводу и без — определенно не идет на пользу общественной дискуссии на эту тему. Они играют по правилам патриархата. Их демонстративное "Украина не бордель" в сочетании с подчеркнуто сексуализированной одеждой подозрительно сильно напоминает классическое ""нет" значит "да"", предписываемое патриархатом женщине. Именно несоответствие между формой и содержанием их месседжа вызывает сомнение в искренности декларируемых ими лозунгов, какими бы протестными они ни были".
 
Настя Магонова прославилась после акции протеста “Изыди”, выступив “против любых форм патриархата как бытового, так и церковного”, она в украинском венке и набедренной повязке “распяла” себя на кресте из живых тел возле национального заповедника “София Киевская”, где накануне состоялся торжественный молебен Патриарха Кирилла. “Мы — женщины Украины! — заявляет она.— Мы — голос страны. Мы говорим то, о чем другие молчат. Да, мы привлекаем к себе внимание чем можем. Но не кирпичи бросаем, не витрины бьем. Просто задираем майки — на, получи! Мы даем им всем, чиновникам и политикам, проср…ться”.
 
Почти вся семья от Насти отвернулась. Как и многие девушки, однажды она услышала от родителей: "Ты дурочка? Что ты творишь!" А ее дедушка и вовсе решил, что внучка попала в какую-то секту и теперь начнет отписывать Femen свое имущество. Он уже сменил замки в квартире на случай, если барышни придут отбирать недвижимость, пишет Наталья Радулова в своем блоге. 
 
 
А еще в Femen есть девушка, из-за “несовершеннолетних сисек” которой чуть не закрыли интернет-журнал  Артемия Лебедева. Она участия в топлес-акциях пока не принимает – лишь на днях исполнилось 17. Все еще впереди.
 

 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт