Семейную лодку разбил… кулак

Семейную лодку разбил… кулак

Комментарии: 7
Этим детям тоже пришлось узнать, почем фунт семейного лиха.
Сегодня наш собеседник - директор Киевского городского Центра социально-психологической помощи Людмила КРУПЧИНСКАЯ. 
 
90 ДНЕЙ ПОКОЯ
 
Раньше здесь был детский сад. Теперь в комнатах с евроремонтом тоже есть дети - и совсем крохотные, и школьники. Но мамы находятся рядом. На казенной кухне из казенных продуктов варят домашний обед, вполголоса обсуждают новости из телевизора. От внешнего мира их охраняет бронированная дверь с глазком. Этот дом похож на остров, куда вплавь добираются с разбитых семейных лодок…
 
- Людмила Ивановна, Центр существует лишь три года. А до его появления как дела обстояли?

- Работали консультативные пункты при социальных службах в каждом районе столицы. Их открыли в 1999 году, после принятия Закона о предупреждении и профилактике домашнего насилия. Туда пострадавшие могли обратиться за советом.

- И многие ли обращались? Когда дома - драки и дебоши, то первым делом женщина бежит к маме или сестре, родным людям, подругам, хорошим знакомым, перед которыми не стыдно открыться, что ли. И, кстати, спрятаться на день-другой. Просто за советом в официальный кабинет пойдут единицы. Ведь укрыться от домашних бурь там точно нельзя. Из редких обращений и собирали статистику, которая не пугала?

- Обращений действительно изначально было мало. Потому что информация отсутствовала. Потом создали специализированные службы, где кризисным семьям помогали корректировать поведение. Небольшие приюты устраивали общественные организации. И, наконец, пришли к необходимости открыть подобные центры.

В столице их три. В штате нашего - два психолога, два социальных педагога, юрист, медсестра. Если угрозы жизни нет - стараемся разрешить проблему в режиме дневного стационара. Если присутствует физическое, сексуальное насилие - оставляем у себя. 

Центр рассчитан на тридцать человек. И находиться здесь можно до девяноста дней. Мам с детьми мы имеем возможность разместить отдельно, одиноких женщин - в больших комнатах по типу общежития. Обычно между собой ладят, общаются, успокаивают друг друга.

- Но вот срок спасения подходит к концу…

Людмила Ивановна вздыхает. Не старается лицемерить и убеждать, что за три месяца все обретают шанс на нормальное будущее. Хотя младенцы, появившись здесь на свет, не становятся сиротами-подкидышами и не пополняют своими смертями милицейские сводки: «В контейнере для мусора найден труп новорожденного…». Прощаясь с Катями и Оксанами через девяносто дней, Крупчинская и ее коллеги знают: повторное «свидание», увы, вполне реально. Однако надеются, что работа педагогов и психологов Центра сделала женщин  хоть немного увереннее в себе и окружающем мире. 

«МУЖЧИН УДАЕТСЯ НАУЧИТЬ СТРОИТЬ НОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ БЕЗ ДРАК»

- Жертвы насилия - кто они по возрасту, социальному положению?

- Чаще к нам попадают те, кому от двадцати до сорока. Профессия в данной ситуации мало на что влияет. Совсем молодые стараются бороться самостоятельно, они из нового поколения, более смелого. А после сорока-пятидесяти лет над человеком уже довлеет привычка: мол, ничего не изменить, поплачу, синяки тональным кремом замажу, как-нибудь образуется... За все время обратились только две «возрастные» женщины. Одна впоследствии подала на развод, другая вернулась в семью.

- Людмила Ивановна, приходилось ли вам встречать у порога Центра мужчин - мужей, сожителей, которые по-хозяйски требовали отдать им их «половинки»?

- Звонки, визиты через день, через неделю - явление обычное. Насилие ведь сродни зависимости. Для истязателя нужен объект рядом. Даже если сейчас он клянется, что больше пальцем не тронет.

- Ваши действия?

- Общаемся. Если женщина не готова развестись - общаемся тем более. Есть программы по работе с домашними агрессорами. 

- Они достигают цели?

- Коррекция направлена на то, чтобы человек чувствовал, когда и почему у него возникает желание ударить близкого, и осознанно от этого уходил. Но, конечно, все очень индивидуально.

Вот пример: муж, сотрудник милиции, систематически «воспитывал» жену кулаками. А ребенка любил, переживал о его судьбе. И мы учли данный фактор. Психологи сумели объяснить мужу, что такое поведение уничтожит семью. Понял, что причина - во внутреннем состоянии, а не во внешних раздражителях.

- Однако всегда ли мужья-деспоты представляют собой тот материал, который можно «смягчить»?

- Боюсь приводить статистику, но процентов десять удается научить строить отношения заново. Буквально день назад звонила женщина, вернувшаяся в семью, благодарила. Она тоже поменяла свое отношение к мужу. Процесс этот тонкий, потому усилия должны быть взаимными. 

Фото Артема ПАСТУХА.

КСТАТИ

В откликах на материал «Люби жену, как душу, тряси ее, как грушу?» читатель, выступивший на нашем сайте под ником Сергей, не согласился с позицией автора. Мол, хватит дискриминировать мужчин! Сильный пол тоже подвергается семейному насилию, только страдает молча, без огласки. Зато, например, в Англии экс-мужья создали клуб закрытого типа, где по-джентльменски обсуждают постигшие их беды. 

Автор готова выслушать точку зрения на сей счет как Сергея, так и его единомышленников - украинских джентльменов.

НА ЗАМЕТКУ

Координаты Киевского городского центра социально-психологической помощи: ул. Новодарницкая, 26. Тел. (44) 566-15-48

Людмила Крупчинская, директор Киевского городского Центра социально-психологической помощи: «Мы учим женщин быть увереннее в себе».
Людмила Крупчинская, директор Киевского городского Центра социально-психологической помощи: «Мы учим женщин быть увереннее в себе».

 

 

ЖИТЕЙСКИЕ ИСТОРИИ

ОКСАНА: 

- По образованию я - учитель начальных классов, окончила Глуховский пединститут. Не думала, что так судьба сложится, конечно. Отца будущего ребенка - мы не расписанными жили у него дома - призвали в армию, и буквально на следующий день свекор начал меня выгонять из квартиры. Обзывал по-всякому, особенно когда напьется. Терпела, потому что верила: когда мой любимый вернется, все изменится к лучшему. Я же детдомовская, пожаловаться некому. Но сил уже не оставалось.

Обратилась в Киевскую администрацию. А там дамы расфуфыренные:  «Ну и чем тут помочь?!» И брезгливо косятся на мой живот. Отправили на Суздальскую, в приют для бомжей. Посмотрела на публику вокруг - нет, думаю, не выдержу здесь. Но одна девочка дала адрес Центра. Вошла в калитку, навстречу - Лариса Ивановна, администратор: «Вам кого?» «Не знаю», - отвечаю. В таком состоянии была черном… Лариса Ивановна больше ничего не спрашивала. Обняла, повела в дом, написали заявление. Так быстро все решилось. Из Центра я и в роддом на Красном хуторе уехала, а вернулась с доченькой Лерой. 

КАТЯ:

- Тяжело рожала - сердце слабое. Стимуляции не делали. Кем только ни обзывали - и наркоманкой, и алкоголичкой. Потому что молодая и бездомная, наверное. Хорошо, что сама выжила и дочка живая.

Родом я из Кировограда, четыре года училась в Харькове, потом в Киев приехала. Познакомилась с парнем, бегал за мной целое лето и осень, упрашивал на серьезные отношения. Притащил из села от бабушки с дедушкой малиновое варенье… Сказал, что и маму в известность уже поставил - мол, хорошая девочка, хотим семью создать. Рассказал, что имеет сына, с женой пока официально не развелись, хоть давно порознь. Хочет еще детей, но позже, когда станем на ноги. Перебралась к нему из общежития… 

Забеременела. Он сразу: «Делай аборт!» А я не смогла. Здоровья и так нет, и ребенка жалко. Но он ничего не желал слушать, начал мстить мне за «незапланированную» беременность. Бил, ножами бросался. Потом выгнал со съемной квартиры совсем. Вокзал оказался единственным местом, где можно ночь провести. 

Родителям звонила, но они отказались от меня. Мама настаивала на аборте, папа тоже сказал, что беременная без мужа я им не нужна, потому что важна репутация семьи.  

Провела трое суток в зале ожидания, больше ходила, чем сидела - на седьмом-то месяце. Подружка, с которой прежде работала, дала телефон религиозной организации. Там ответили: гражданский брак - большой грех, хоть, конечно, братья и сестры за меня помолятся… Но нашлась девушка, которая по личному желанию решилась помочь. Отвезла на квартиру, где жила женщина с ребенком, которую когда-то спасли в Центре, с похожей историей. Я у нее помылась, поела, переночевала, а потом волонтеры привели сюда.

Что дальше? Будем вместе с директором что-то насчет жилья решать. Скорей бы дочке годик исполнился - на работу выйду, садик на примете уже есть. Я могу и парикмахером, и оператором компьютерного набора. Оператором даже лучше, меня еще в школе хвалили, документацию помогала оформлять. Все навыки восстановлю, нам с малой теперь нельзя пропасть!

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт