Наталья ОСТРОВСКАЯ (Наш спец. корр.). Фото автора. (12 апреля 2010)
Подпольный салон красоты в военном госпитале уродовал женщин

Подпольный салон красоты в военном госпитале уродовал женщин

Женщины ищут свой путь к красоте даже в далеком Елизове.

Недавно маленький камчатский городок Елизово стал героем большого скандала. По ТВ показали шокирующий телесюжет. На базе военно-морского госпиталя близ Елизова, говорилось в репортаже, действовала подпольная клиника пластической хирургии. Имеются пострадавшие. Во весь телеэкран показали грубые заушные швы одной из несчастных. Другая едва не скончалась прямо на операционном столе. Чудом никто не погиб. Вывод напрашивался однозначный: на объекте Минобороны под видом подпольной клиники красоты орудовал не врач - настоящий мясник...

Пройду по Хирургической…

 Чуть-чуть не доехав до городка Елизово, выхожу из автобуса и сворачиваю с трассы к частному сектору. Название улочки (кроме шуток) - Хирургическая. Лужи, непролазная грязь. По улочке, как по подиуму, шествует молодая особа - сапоги-ботфорты на шпильке, отважная мини-юбка.

КПП, шлагбаум, госпиталь. За ним - красивая панорама предгорья и Корякский вулкан.

До недавнего времени в военном лечебном учреждении не происходило решительно ничего «резонансного». 70 последних лет - суровые медицинские будни, борьба за жизнь и здоровье тех, кто охраняет базу подлодок, обеспечивает их выход в море на боевое дежурство.

Первая «непрофильная» операция случилась в госпитале весной 2008-го. Всего - двенадцать. «Левая» клиника активно работала с лета 2008-го до весны 2009-го. Оперировала прикомандированная из военной поликлиники Петропавловска-Камчатского хирург высшей категории доктор Нина Ушакова (имя и фамилия изменены).

Все шло как по маслу, пока в органы не пришла «вскрывшая факт» анонимка. 

Недавно городской суд Петропавловска-Камчатского приступил к рассмотрению уголовного дела о незаконном предпринимательстве, где Ушакова - единственный обвиняемый.

12 напуганных женщин

Перед следствием предстали двенадцать напуганных женщин. В провинции пластику и сегодня не афишируют, делают тайно, стесняются. Наверное, по этой глупой причине ни одна из подпольно прооперированных не обращалась в прокуратуру, и пациенток доктора Ушаковой пришлось поискать.

Прооперированная Елена, не вдаваясь в подробности, сказала мне по телефону, что не хочет вспоминать прошлое, но потерпевшей себя не считает.

Топаю в один из торговых центров Петропавловска-Камчатского. На первом этаже торгуют водкой, сапогами и колбасой. На втором - бельем, духами и услугами косметолога.

У Галины после подтяжки лица остались такие вот шрамы...

У Галины после подтяжки лица остались такие вот шрамы...

Людмила - хозяйка косметологического кабинета, узнав, что я из газеты, нервно указала мне на дверь. Пострадавшей Люда не выглядит. Хотя это именно про нее сообщали, что она перестала дышать прямо на операционном столе. Но Людмила не хочет ворошить прошлое.

Еще одна клиентка Ушаковой - Наталья - была в рейсе на пароходе. По некоторым данным, в подпольной клинике красоты ей неудачно срезали живот. Рьяные следователи едва не бросились звонить ей на судно. Слава богу, вовремя одумались, рассудив, что о проблемах Натальи может узнать вся рыбацкая экспедиция.

Галина сделала в госпитале круговую подтяжку лица. Она пришла на встречу и заявила, не раздумывая:

- Я - пострадавшая.

Подняла волосы, продемонстрировала грубые швы за ушами и начала свой рассказ:

- Я приехала в госпиталь. Врач Ушакова оформила историю болезни, куда вписала ложный диагноз «атерома (воспаление сальных желез) волосистой части головы». Деньги - $2 тысячи - я держала при себе. Когда в операционной дали наркоз, я достала купюры и протянула врачу.

Галине хотелось, чтоб все прошло «быстренько» и не стало морщин. Но увы: морщины были и есть. Плюс к ним лоб моей собеседницы «украшают» два шрама - в назидание всем, кто боится стареть. До шрамов на лбу у Галины несколько месяцев зияли две раны. Пытаясь разгладить морщины, доктор так потянула кожу, что та лопнула…

- Я была ошарашена, унижена, - горюет Галина. - Выглядела плохо, чувствовала себя ужасно. А Ушакова ничем мне не помогла, отгородилась, будто она ни при чем. Я выживала сама, как собака. Нет, скажите, почему я не потерпевшая?!

Когда я задала этот вопрос руководителю военного Следственного управления СКП РФ по Тихоокеанскому флоту полковнику юстиции Виктору Грунину, он с ходу ответил:

- Потому что не установлен размер вреда здоровью.

- По просьбе следствия я пытался оценить этот вред, - расшифровал Грунина известный на Камчатке пластический хирург Андрей Стружкин, - но не смог этого сделать по простой причине: грубые послеоперационные швы и прочие дефекты не с чем сравнить. Я в своей клинике каждую пациентку фотографирую - до и после операции. В Елизовском госпитале обходились без «формальностей». Вынести заключение, насколько женщины пострадали, не представлялось возможным.

Когда нельзя, но очень хочется

Какими путями попадали отважные женщины под «левый» скальпель в операционную, где расплачиваются налом? К примеру, та же Галина как-то просматривала объявления в рекламной газете: «Требуются рыбообработчики», «Студия загара», «Прогноз судьбы»… И наткнулась на «Пластические операции». Позвонила по указанному мобильному. Ответила лично доктор Ушакова.

На мясника Нина Андреевна не похожа. Похожа на не очень счастливую даму под шестьдесят. Ей хочется рассказать о себе. У нее все плохо. Но это сейчас. А вот раньше когда-то…

Была красивой, успешной, работала врачом-хирургом в госпитале в Петропавловске-Камчатском. Первая на всем полуострове, еще лет 20 назад, стала делать пластические операции. На вполне законных основаниях. Следуя рыночным курсом реформ, получил тогда лицензию на пластику и Петропавловский госпиталь.

 Ушакова «шила» своих пациенток красиво. Зарабатывала много. Вырученные за пластику внебюджетные средства в кассу текли полноводной рекой. В вечно обшарпанном хирургическом отделении был сделан хороший ремонт…

- Так оно и было, - подтверждают коллеги - военные хирурги. - Нина Андреевна не рвач, а уважаемый врач. Вот только зачем согласилась на авантюру?

Четыре года назад она серьезно заболела и была вынуждена уйти из госпиталя. А дальше… Как там «шутил» Райкин? Нет ничего страшнее, когда ты уже не нужен, но ты еще есть.

Ей, практически инвалиду, бросили соломинку - предложили поработать в военной поликлинике. Ухватилась. Начала вести амбулаторный прием. Пошли больные: чирьи, ушибы.

- И тут вызывает меня начальник поликлиники подполковник Виталий Буша, - вдруг оживает моя собеседница, - и говорит: «Слушай, Нина, не хочешь поработать по косметике в Елизовском госпитале?» «Очень хочу! - говорю. - Я так соскучилась по операциям!» «Давай напишу бумагу, что прикомандировываю тебя от поликлиники». С ней я и поехала.

Начальник госпиталя подполковник медслужбы Павел Жаворонко был сначала строг: «Хирургию - да, делайте. А на косметическую медицину нет лицензии».

Потом говорит: «Но если хотите, давайте и пластику. Только в историях болезни пишите другие диагнозы...»

Доктор Ушакова прячет взгляд:

- И тут - нет чтоб мне стукнуло: не надо так делать! А я ему без задней мысли: «Ну хорошо».

Так и стартовал подпольный салон красоты на объекте Минобороны.

- Нина Андреевна - курочка, несшая золотые яйца для начальства, - высказался ведущий хирург военно-морского госпиталя в Петропавловске Степан Говдырчак. - Только после ее болезни я бы к ней под скальпель не лег...

Я позвонила начальнику поликлиники подполковнику Виталию Буше, чтоб спросить, как у него родилась идея использовать подчиненную на поприще нелегальной пластики.

- А я ни при чем, - отрезал Буша. - Больше сюда не звоните. Все равно не отвечу.

Говорят, он хороший врач-терапевт. Знал ли подполковник о том, что у Ушаковой больше нет лицензии на ведение пластических операций? И вообще был ли наслышан, что даже здесь, на далекой Камчатке, индустрия женской красоты настолько востребованна, что в том же Елизове в легальной частной клинике пластической хирургии очередь на полтора месяца вперед? Мода дошла до самых до окраин. Недавно в Елизове доктор Стружкин оперировал доярку: перед выходом замуж сельхозтруженица «делала» бюст, как у Джоли.

Знал все это подполковник Буша или нет, но «выстрелил» в яблочко. Подтяжки лица, липосакция, коррекция груди, замаскированные в историях болезней под грыжи, аппендициты и гаймориты, нашли своего потребителя!

В уголовном деле Ушаковой показания Буши и начальника госпиталя Жаворонко похожи: «Знаком с подозреваемой с апреля 2008-го. Имел рабочие отношения. О пластических операциях ничего не знаю. Денег не получал».

Следствие тут же сузило круг обвиняемых до одной Ушаковой. Почему поверили не ей, а офицерам, один из которых сам подписывал липовые документы?

- Эти вещи я не комментирую, - пресек неудобные вопросы главный следователь Тихоокеанского флота полковник Виктор Грунин. - Пусть разбирается суд.

В итоге Нина Ушакова как была, так и предстала перед судом в одиночестве. А пострадавшие так и остались наедине со своей бедой...

P.S. Почему мы решили рассказать о случае, произошедшем на далекой от нас Камчатке? Дело в том, что подобная ситуация вполне реальна и для украинской провинции. Ведь женские проблемы и слабости везде одни. Да и проблемы в медицине у нас очень схожи с российскими. Думайте головой, прежде чем ложиться под нож пластического хирурга...

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ