Марианна ВАРШАВСКАЯ, Фото автора и Павла СТАРОСТЕНКО. (30 марта 2009)
Бывший дизайнер, гид по Чернобылю Антон ЮХИМЕНКО: «Два года назад из любопытства приехал сюда. И меня засосало»

Бывший дизайнер, гид по Чернобылю Антон ЮХИМЕНКО: «Два года назад из любопытства приехал сюда. И меня засосало»

Комментарии: 12
Гид Антон Юхименко: - Каждый работающий в зоне обязательно имеет при себе индивидуальный накопительный дозиметр.

СЛУЖИТЬ ВДАЛИ ОТ ЛЮДЕЙ ТОСКЛИВО

Наш автобус выехал в Чернобыль ранним утром. Сопровождающий меня гид Александр Сирота (он работает в туристическом агентстве, которое устраивает поездки в зону) положил мне на колени два тяжелых фотоальбома.

- Тут Припять до аварии, а здесь - после, - объяснил он. - Мы с родителями там жили. Когда взорвался злополучный реактор, мне было десять лет.

Среди фотографий - две справки. В них указано, какую дозу облучения получили маленький Саша и его мама. Первое прикосновение к трагедии заставляет меня поежиться. Слишком силен контраст. На одной фотокарточке - счастливые первоклашки за партами. На второй - улыбающаяся женщина с букетом цветов рядом с представительным мужчиной. А на третьей - чудовищный злополучный реактор сразу после аварии.

Спустя час мы подъезжаем к КПП «Дитятки». Здесь несут службу три милиционера и дозиметрист. Но первым нам навстречу выбегает кот.

- Это милицейский кот, - шутит дежурный. - У него под шерстью погоны, только сейчас их не видно. Мурзик еще не полинял после зимы.

 Служить вдали от людей тоскливо. Поэтому правоохранители всегда рады гостям. Впрочем, это не мешает им внимательно проверить наши документы. В этот момент из расположенной поблизости лесополосы выезжают двое конных патрульных. Их лошадей не назовешь гордыми боевыми скакунами: ростом не вышли, бока потерты, неподкованные копыта неровно сбиты. Да и сбруя не впечатляет - старая и рваная. Милиционеры, конечно, пытаются ее чинить. Но она все равно рвется.

- В нашем батальоне официально конного подразделения нет, - рассказывает простуженным голосом старшина батальона охраны зоны отчуждения Валерий Лень. - Вот и стараемся сами и накормить лошадей, и обогреть зимой, и седла с уздечкой справить. Ведь наши кони (их у нас девять) каждый день работают - и в снег, и в дождь. Людям без них в лесу не пройти...

Жеребчика, который возит Валерия, зовут Костиком. Пока мы разговариваем со всадником, конь доверчиво дует замшевым носом в ладонь своего хозяина.

МИЛИЦИЯ СРАЖАЕТСЯ С БРАКОНЬЕРАМИ

С приходом лета у милиционеров работы прибавляется. Полесье богато грибами, да и чернику-землянику можно граблями грести. А в Киеве на базаре дары леса недешевы. Вот и стараются некоторые подработать, продавая радиоактивные продукты.

Старые игрушки напоминают о том, что в Припяти когда-то жили люди.

Старые игрушки напоминают о том, что в Припяти когда-то жили люди.

- Мы с такими торгашами сражаемся как можем, - рассказывает и.о. командира батальона охраны зоны майор Сергей Кагодей. - Только в 2008 году за нарушение правил радиационной безопасности к административной ответственности привлекли 355 человек!

Еще один бич - браконьеры. Пользуясь малочисленностью милицейского батальона, они нелегально пробираются по лесным дорогам в зону отчуждения и ловят рыбу или забивают зверя. Месяц назад милиционеры задержали машину, на которой пытались вывезти убитого лосенка. (См «КП» от 28.02.2008). Вначале автомобилисты предоставили удостоверения Секретариата уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека. Но после проверки оказалось, что в руки милиции попали члены казачьей гражданской организации «Вовк»! Материалы уголовного дела по этому факту уже в суде.

- Еще отсюда часто вывозят радиоактивный металлолом, - сетует Сергей Кагодей. - По закону мы обязаны выпускать машины с таким грузом, если все документы на фирму-разработчика и на сам металл оформлены правильно. Милиция дозиметрическим контролем не занимается - это должна делать администрация зоны. Приходится надеяться на совесть предпринимателей. Ну а тех, кто едет без бумаг, наказываем. В этом году мы задержали 7 человек и возбудили 3 уголовных дела.

ХУТОР КОПАЧИ ПРИШЛОСЬ ЗАКОПАТЬ В ЗЕМЛЮ

По дороге к АЭС нам встречаются два заброшенных поселения. Первое из них - Залесье (до 1986 года это была обычная деревенька с яркими мальвами возле беленых хаток и двумя десятками жителей) - никогда не стояло за лесом. А сейчас буквально растворилось, скрылось за густой порослью тонких осинок и берез. Чуть листва зазеленеет, и его не увидишь, хоть и находится всего в 50 метрах от дороги. Второе село - Копачи. После аварии его пришлось закопать в землю, настолько высоким был уровень радиации в домах.

Лошади Пржевальского, которых завезли в зону после аварии, нередко становятся жертвами браконьеров.

Лошади Пржевальского, которых завезли в зону после аварии, нередко становятся жертвами браконьеров.

- Названия этих хуторов словно предупреждали селян о надвигающейся беде, - философствует гид Саша. - В это здесь многие верят.

Так или нет, но сам Чернобыль мертвым не назовешь. Возможно, от забвения его уберегла Кирилловская церковь, построенная еще Николаем II, да чудотворная икона, исцеляющая от двенадцати хворей. А может быть, работники АЭС - здесь находятся общежития, в которых они живут.

Из Чернобыля мы на пару минут заезжаем на станцию. Саркофаг поражает размерами, а дозиметр - показаниями. Они в сотни раз (!) превышают безопасный уровень. Поэтому мы спешим убраться с опасной территории - в Припять. Тем временем еще один гид - Антон - рассказывает мне о таинственном магнетизме зоны.

- Она затягивает людей! - эмоционального говорит он. - Я работал дизайнером, а два года назад из любопытства приехал сюда. И все. Засосало. На прежнюю работу не вернулся, вожу экскурсии. И я не один такой…

Мы выходим из автобуса на центральной площади Припяти. Тихо. Пустыми глазницами смотрят дома. Кажется, что город - живое существо, опасное и враждебное. Сейчас он затаился и наблюдает. Мы проходим мимо ресторана и Дома культуры. Боковым зрением я замечаю, как на стене одного из зданий шевельнулось странное существо. Останавливаюсь. Это всего лишь рисунок на стене?! Нет, не все так просто.

Лесные границы зоны охраняют девять конных милиционеров.

Лесные границы зоны охраняют девять конных милиционеров.

- Пару лет назад сюда приехала группа художников, - замечает мой испуг Александр. - Они нарисовали на стенах домов странные картинки: огромные глаза, застывшие в странной позе фигуры, плачущие лица. Мне кажется, это душа мертвого города водила их руками. Он разговаривает - стоит только остаться одному. Но не всем хватает смелости его услышать. Заходишь в любой дом, и двери начинают за тобой открываться и закрываться, неожиданно распахиваются окна…

Неподалеку от нас старая карусель. Ветер качнул проржавевшее сиденье, оно скрипнуло. Оборачиваюсь. На сиденье - игрушечный зайчик. Его же не было здесь еще минуту назад! По спине течет холодный пот. Мои сопровождающие заторопились к автобусу. Видимо, страшно не только мне.

Солнце садится. Простит ли этот город когда-нибудь людям то чудовищное зло, которое они ему причинили?

АНОМАЛИИ 

Мнения ученых не совпадают

Французские и американские ученые, исследовав нашу зону отчуждения, пришли к заключению, что радиация вызвала значительные изменения растительного и животного мира. Количество шмелей, мотыльков, пауков, кузнечиков и других беспозвоночных на загрязненной радиацией территории значительно меньше, чем обычно. Некоторые виды попросту вымерли. Нашли ученые и растения, которые изменились под воздействием радиации. Таков вывод Национального центра научных исследований Франции и университета Северной Каролины (США).

Украинские специалисты не согласны с выводами иностранцев. Руководитель лаборатории экобезопасности НАУ Ярослав Мовчан утверждает, что в зоне отчуждения наблюдается процесс увеличения разнообразия форм всех групп организмов! Удивительно, но и украинские, и зарубежные ученые основывали свои выводы на одних и тех же первоначальных исследованиях…

КСТАТИ

Жительница 30-километровой зоны Мария Адамовна привыкла рассказывать экскурсантам Чернобыля о своей жизни.

Жительница 30-километровой зоны Мария Адамовна привыкла рассказывать экскурсантам Чернобыля о своей жизни.

В зоне обитают 290 поселенцев. Кажется, что люди заключили с этим миром пакт о ненападении. Он их принял и пощадил. А заодно и всю их домашнюю живность.

Например, 60-летняя Мария Адамовна Лесникова вернулась домой уже через год после аварии. Хозяйство держит большое: десяток кур, пара роскошных индюков и корова. Огород - сколько сможет обработать. Земли свободной много.

Говорит, уезжать отсюда никуда не собирается. Здесь ее дом.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Семен ГЛУЗМАН, глава Ассоциации психиатров Украины:

- В местах, покинутых людьми, следы человеческого тепла остаются. Припять - как раз такое место. Зайчик - детская игрушка, которую любили, но за которой уже никогда не вернутся. Отсюда и ужас потери. Когда человек живет реалиями сердца, он может это почувствовать.

загрузка...
загрузка...

Политика

Пять вопросов о  компромате Онищенко
Пять вопросов о компромате Онищенко 561

Народный депутат начал обнародовать тайные записи с известными и влиятельными людьми, которые, по его словам, в будущем могут иметь серьезные политические последствия.

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт