Мария ПОТАПОВА. (5 марта 2009)

«Я вам пишу. На дверце туалета...» ВИДЕО Комментарии: 6

МАТ ПЕРЕХОДИТ С ЗАБОРОВ НА ЭКРАН

...Мужчина с фотоаппаратом пробирается между гаражей, сканирует взглядом стены и заборы.

- Ха-ха! - говорит, открывая объектив. - Ну наконец-то!

На заборе размашисто выведено легендарное «х..». Вроде бы обычное дело. Но докторант Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ Михаил Лурье явно доволен. Еще один штрих в его исследовании.Оказывается, у фольклористов есть такое узкое направление, как изучение «городского граффити».

Работа специфична: ученые подолгу не вылезают из городских сортиров, конспектируя надписи на стенах, переписывают пошлятину с заборов и афоризмы со студенческих парт.

- Вам кажется это несерьезным? - приподнимает бровь Лурье. - А ведь именно это и есть народное творчество. Мы только начали его изучать: разрабатываем классификацию, определяем типы и подтипы. За граффити необходимо следить: это лакмусовая бумажка состояния общества. Меняется общество - меняются надписи. Последняя тенденция: с московских заборов исчезло слово из трех букв.

- А что это значит? - теребим эксперта. - Дурной знак?

Администрация Музея актуального искусства разрешила посетителям писать на стенах клозета - и в итоге он сам превратился в музейный экспонат.

Администрация Музея актуального искусства разрешила посетителям писать на стенах клозета - и в итоге он сам превратился в музейный экспонат.

- Похоже на то, - вздыхает Лурье. - Зачем подросток писал слово «х..» на заборе? Это протест. Человек понимал, что сделал что-то из ряда вон - бросил вызов. Но сейчас этим словом никого не удивишь. Площадной мат стал нормой. На ТВ его, правда, запикивают, а вот некоторые глянцевые журналы даже кичатся нецензурщиной!

Но свято место пусто не бывает: над заборами взяли шефство так называемые граффитчики, рисующие краской из баллончика. Причем что именно - непонятно.

- Долгое время все стены одного из районов были исписаны словом «зачем», - говорит Лурье. - Молодежь запуталась? Мечется? Версий было много. Но оказалось, что «зачем» - это название команды граффитчиков. Они просто метят территорию. Нередко надпись - аббревиатура из английских букв. И найти в этих закорючках смысл трудно.

ПОЛИТИКА НЕ ИНТЕРЕСУЕТ

Всю «правду жизни», как и прежде, пишут на заборах при въезде в Москву. Эти площадки традиционно политизированы. Раньше на них красовалось «Борис, борись» или слово «сволочь» в дуэте с той или иной фамилией политика. А одно время чуть ли не каждый квадратный метр забора проштамповали аббревиатурой ЛДПР.

«А что теперь?» - гадаю, выглядывая в окно электрички.  Мимо пролетают надписи: «Свобода или смерть!», «Оставайся русским», «Нет китайской экспансии». Дальше неразборчиво. Больше половины надписей забелено. И поверх еще сырой известки: «Кризис не пройдет!», «Обманули в 1998 году, обманут и в 2009», «Нет повышению цен». Под каждой надписью - эмблема нацболов и контактный телефон для новобранцев.

- Видимо, в ЛДПР поняли, что надписи уже приелись и не работают, - поясняет Михаил Лурье. - А нацболы еще верят в силу настенного слова. Но в любом случае вы заметили, что граффитчики перестали фамильярничать? То есть идут призывы без фамилий. Думаю, это связано с тем, что общество стало менее политизировано. Люди не помнят, как кого из министров зовут. Так что клеймить позором пофамильно - неэффективно. Не вызовет резонанса.

Вот такой «подзаборный» шедевр красуется на территории стадиона «Динамо».

Вот такой «подзаборный» шедевр красуется на территории стадиона «Динамо».
Фото: Олег РУКАВИЦЫН

«Я ТУПАЯ БЛОНДИНКА. АМИНЬ»

Но если на заборах выкрики про кризис - конъюнктура, то в студенческих сортирах все должно быть «от души». Студентов-то кризис ошпарил не меньше остальных. Вузы повышают цены - многие вынуждены «сойти с дистанции». Просят отсрочки выплат, берут академотпуска. Поглядывают в сторону Европы - ищут, где обучение дешевле.

Одним словом, напряженка - и она должна выплеснуться на стены.

Обошла сортиры пяти факультетов МГУ - ни слова о кризисе, ни одного проклятия в адрес политиков (свежей краской и не пахнет)!

- У студентов не бурлит обида, - говорит Лурье. - Вот если ты на кого-то надеялся, а он подвел - тогда обидно. А если не надеялся...

Словом, молодежь окончательно перестала ассоциировать себя с государством (вы там отдельно, мы - отдельно). Поэтому без претензий. Надписи в вузах не изменились: любовь, секс, учеба и пафосные цитаты. При этом все емко, дерзко, с огоньком и перегибами.

 «Оральный секс - вкус победы!» - читаю слоган в мужском туалете истфака МГУ (парней пришлось разогнать воплем «Инвентаризация!»).

В следующей кабинке - философское: «Я уже слишком стар для всего этого дерьма!» На зеркале - фломастером: «Люди, не покупайте наркотики! Становитесь рок-звездами - и вам их будут давать на халяву».

В женских туалетах всего парочка одиноких выкриков. Что-то из серии: «Ура! Я не беременна!» или «Я тупая блондинка. Аминь». И о любви... «Милая Марьяна, чтоб ты сдохла!» - вывел какой-то Ромео белым штрихом на стене.

И все-таки изменения есть.

- Если раньше реплики оставались без ответа, то теперь почти к каждой фразе - приписка, - говорит Лурье. - Граффити вышло из подполья, потеряло маргинальный налет и превратилось в массовое средство коммуникации.

Например, на двери женского туалета в Московском государственном открытом университете - целый форум:

«Девчонки! Мне нравится один парень. Не знаю, как сделать первый шаг. И нужно ли вообще?»

«Если он свободен, то почему нет?»

«Скажи ему об этом. Он тебя не съест».

«Не говори ему, имей гордость, влюби его в себя глазами, будь королевой».

Зачитаешься!

- Да это вообще искусство, - уверена польский искусствовед Диана Козловска ( специализируется на «наскальной живописи»). - Манифестация постмодернистского деструктивного и игрового отношения к реальности как снятие оппозиции между частным и общественным, центром и периферией, высоким и низким, искусством и повседневностью».

Заковыристо, конечно, но впечатляет. Может, процитировать в редакционном туалете? Снять, так сказать, «оппозицию между частным и общественным».

КСТАТИ

Граффити ради бизнеса

Обычно надписи бесполезны, но есть и исключения:

1. - Рекламные агентства используют граффитчиков в своих целях, - говорит партнер рекламной компании Guerrilla Вадим Резвый. - Дают машину, трафарет, краски. И понеслось... Так, например, сейчас дома изрисованы надписью «вертолет». Это реклама слабоалкогольных коктейлей.

2. Мужские туалеты на вокзалах зачастую исписаны номерами телефонов. Их пишут не подростки и не ради забавы (как, например, в сортирах кинотеатров). Это контакты геев-проституток. Клиент заходит в туалет, набирает номер. Где-то в зале ожидания раздается звонок. Гей спускается в туалет, обслуживает клиента.

3. В столичном Музее актуального искусства посетителям позволили писать в туалете все что угодно - еще и фломастеры дают. Надписи никогда не стирают. Многие туристы заходят в музей не столько ради картин, сколько ради знаменитого туалета.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Почему они не ушли в Интернет?

С появлением форумов и мобильных телефонов граффити, по идее, должно было кануть в Лету. Но этого не случилось. Почему? Этот вопрос мы задали психологу центра «Источник» Наталье Тимохиной.

- Потому что граффити - это в первую очередь вандализм и только во вторую - средство общения, - объясняет Наталья. - Граффитчиком движут две идеи. Первая - просто испортить что-то из мира взрослых (отсюда же - погромы во время массовых беспорядков). Вторая - сделать «чужое» пространство своим. Это можно сравнить с инстинктом животных, которые метят свою территорию. Так и студенты «метят» свои аудитории, подростки - подъезды. Что любопытно: подростки никогда не рисуют граффити в своих комнатах - нет необходимости. Так что как бы в дальнейшем ни развивались технологии, «наскальные рисунки» останутся - они могут лишь видоизмениться.

КСТАТИ

Позвони, будем дружить!

Замечали, что туалеты кинотеатров зачастую исписаны номерами телефонов с призывами «звони мне»? Честно говоря, всегда было интересно: а что будет, если действительно позвонить? Удивится? Повесит трубку? Будет долго выяснять, откуда телефон? В общем, я решила проверить. Набираю номер, который красуется над унитазом в кинотеатре «Байкал».

- Алле! - отвечает детский голосок.

- Привет, - говорю. - Увидела твой номер в туалете, дай, думаю, позвоню!

- Прикольно! - разочарованно протянула девчонка, которая представилась Мариной. - Ты мне уже пятая звонишь...

- А что так грустно? - спрашиваю.

- Ну не знаю, - вздыхает Марина. - Вообще-то, я думала, что мне парни будут звонить. А звонят только девчонки...

- Марина, ты чего? - удивляюсь. - Телефон же в женском туалете, какие там парни? Разве что сантехники...

- Ой! - рассмеялась школьница. - Ну точно же! Надо было писать на стене между мужским и женским, да?

- Да уж, - думаю. - Чтобы какой-нибудь маньяк позвонил, пригласил в кафе, а потом поминай, как звали...

Набрала еще парочку номеров – сплошные школьницы. Вот уж действительно: не знаешь, что написать – не мучай стенку.

ЭТО ИНТЕРЕCНО

Кто был первым?

"Наскальная живопись" на советских заборах стала появляться в 1970-х годах. Первопроходцами были фанаты «Спартака» и «ЦСКА» - они активно малевали мелом эмблемы команд на деревянных заборах. Обычные подростки невинно развлекались, затирая буквы на различных инструкциях.

Верхом экстрима считалось исправить «Не прислоняться» на «Не слоняться». Писали и в студенческих туалетах. Но все больше стихами: "Товарищ, верь! Придет она, пора пленительного счастья! Получим деньги мы в финчасти! Накупим водки и вина! Потом напьемся допьяна. И пусть потом в приказе части склоняют наши имена!" (1962 год, Артиллерийская радиотехническая академия им. Говорова).

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Светская хроника и ТВ

Спорт