Василий ПЕСКОВ, Фото автора (4 января 2008)
Окно в природу: Легендарная Мышкова

Окно в природу: Легендарная Мышкова

Мышкова.

В 1975 ГОДУ я беседовал с маршалом Василевским. Среди множества разных вопросов ему был и такой:

- Разглядывая карты, невольно обращаешь вниманье: многие из сражений проходили по рекам и даже вошли в историю по названьям рек: битва на Волге, на Днепре, Висло-Одерская операция...

- Да, это действительно так. Можно вспомнить битву на Сомме в первую мировую войну. Битву на Калке - предвестницу татаро-монгольского ига. Полезно вспомнить, почему московского князя Дмитрия стали звать Дмитрием Донским, а новгородского - Александром Невским. Реки всегда были рубежами, которые обязательно учитывались противниками. Волга и Днепр - реки большие. Но случалось, и маленькая речушка становилась местом очень жестоких боев. Мы с вами разговор этот ведем для читателей молодых. Пусть на карте юго-западней Сталинграда они отыщут синюю жилку с названием Мышкова. Речка эта впадала в Дон чуть выше станицы Нижне-Чирская. На этой речке решалась судьба Сталинградской битвы. Манштейн, спешивший на выручку окруженному Паулюсу, был остановлен именно тут. Прямо с тяжелого марша войска Малиновского заняли оборону по Мышкове. Она была единственным местом на голой равнине, где бугры родной земли могли помочь нам выстоять.

Для тех, кто хочет узнать подробности ключевого сраженья у Волги, советую прочитать (или перечитать!) роман Бондарева «Горячий снег». Я два раза его не прочел - проглотил и жаждал увидеть небольшую речку, текущую ныне в Цимлянское море.

Для танков это была преграда серьёзная.
Для танков это была преграда серьёзная.

Минувшим летом с другом Анатолием Яковлевичем Митронькиным, живущим в Саранске, мы на его «газике», изучив карту, двинулись к Мышкове. Первое впечатление от этих мест: желто-бурая степь, почти пустыня после жаркого лета. Много пологих балок, помогавших в 42-м году скрытно сосредоточить и сомкнуть наши войска вокруг Сталинграда. Только тут, на месте, понимаешь: в «котел» окруженья попало немаленькое пространство. Нашему командованию было ясно: немцы сделают всё возможное, чтобы вызволить окруженных. 12 декабря 1942 года несколько собранных в кулак армий во главе с опытным и авторитетным фельдмаршалом Манштейном со стороны Ростова были двинуты к «котлу» на Волге.

Мы ехали по тем местам, где триста танков, много другой бронетехники, пехота и авиация Манштейна вошли в соприкосновенье с войсками, преграждавшими путь им до окруженных.

В почти безлюдных степных пространствах мы добрались до поселка Октябрьского, где к нам присоединились проводники - местные краеведы Ольга Белякова, Виктория Власова и вооруженный металлоискателем Юрий Михайлович Луговой.

Степные проселки, на которых лишь здешние люди могут не заблудиться, мы подъехали к месту, куда стремились. В низине, в космах осоки и камыша блестела вода, слева за рощицей у реки пряталось сельцо Васильевка, справа навесной вантовый мост вел в Капкинку. Оба селения были центральным местом решающего сраженья.

С воды взлетела беспечная стайка уток, а на другом берегу Мышковы два молодых гуртоправа на лошадях гнали коров к водопою. Сколько в жизни перевидал я больших и маленьких рек - от родной Усманки до Миссисипи, Юкона, Лимпопо, Нила, - такого волненья не испытывал. «Вот тут, где стоим, всё и было шестьдесят пять лет назад...» Хорошо знающий свое дело Юрий Михайлович подает мне четыре позеленевших в земле патрона и осколок от бомбы - все найдено тут, под ногами.

Хотелось увидеть речку у истока её. И мы это место находим минут через сорок, остановившись у огромного камня, неведомо как попавшего на степную равнину. Рядом с ним из земли вытекает тощенький ручеек, уже способный, однако, тянуть брошенный в него коробок спичек. Далее он течет, окруженный осокой и лозняком, и очень скоро превращается в речку, перепрыгнуть которую уже невозможно.

Непомерно жаркое минувшее лето выпило в этой степи всякую воду. Мышкова в верхнем течении временами превращается в цепь плёсов и бочагов. Раздвигая осоку, её можно перейти посуху.

Мышкова невелика. Если провести прямую линию от истока до впаденья её в Цимлянское море, выйдет семьдесят километров, но если в прямую линию растянуть речку, то будет больше двухсот километров - Мышкова огромными петлями вьется в этих степях. Помеченная метелками камыша и гривой осоки, река напоминает юркую мышкующую лису - за что, возможно, и названа Мышковой. Другая особенность речки - её высокий правый северный берег. На него и сейчас от воды непросто подняться, зимой же по снегу и для танка, и для солдата это преграда серьезная. И потому-то равнинная Мышкова стала врагом колесной и   гусеничной  техники Манштейна и верным союзником тех, кто держал оборону.

Сраженье шло в этих местах.
Сраженье шло в этих местах.

В этом месте спускаем лодку и меряем глубину Мышковы. Река и сейчас способна потопить танк, рискнувший бы выехать на её лед. На снимке, тут помещенном, видна диспозиция: я с фотокамерой стою на кромке правого берега, где были окопы и укрытья для пушек, а гуртоправы на лошадях и три наших спутника стоят на берегу южном. Сразу видно, кому помогала река в ставшем тут неизбежным сражении. Немцы, в кровопролитных боях сюда прорвавшиеся, сразу оценили серьезность препятствия. «Находясь на северных высотах, русские контролировали южный берег. На открытом пространстве почти невозможно было найти хороших позиций для артиллерии», - читаем в записках немецкого генерала Шейберта.

«Гладко было на бумаге...» Эту старинную истину войско Манштейна сразу же хорошо осознало. «Первой Мышковой» была для него речка Аксай, тоже небольшая, но тоже помогавшая тем, кто держал оборону. С потерями, огромным напряжением сил Аксай немцы всё же форсировали. А в междуречье Аксая и Мышковы наступавшие, расходуя силы, топтались неделю. Сраженье шло за каждый степной хутор, за каждую высоту, от которой дороги вели к Сталинграду.

Невозможно в этих заметках перечислить все точки сраженья, назвать имена героев, не счесть погибших. Особенно часто всеми, кто помнит дни далекого теперь декабря, упоминается хутор Верхне-Кумский. Селеньице из горстки домов окружалось, штурмовалось, несколько раз переходило из рук в руки - стороне оборонявшейся надо было выиграть время для созданья надежной обороны на Мышкове. Стойкость и мастерство сражавшихся поражали даже опытных немцев. Всё тот же Шейберт пишет: «Мы должны были снова и снова учиться у противника».

Измотанные, обозленные, потерявшие много живой силы и техники, но все еще надеявшиеся достигнуть «котла», «манштейновцы» добрались наконец к Мышкове. В западне Сталинграда уже слышали отзвуки канонады, видели на ночном небе зарницы сражений и затаили дыханье: «Манштейн идет...» Для решительного танкового рывка оставалась малость - одолеть оборону на Мышкове.

Советское командование сознавало степень опасности. Маршал Василевский рассказывал, что получил из Ставки директиву: ослабить вниманье к «котлу» и немедленно перебросить часть войск для разгрома Манштейна.  К Мышкове срочно были двинуты свежие силы - 2-я Гвардейская армия Малиновского. 150 эшелонов в нужном месте были разгружены, и армия пешим маршем двинулась к надежному рубежу обороны. (О том, как все было, хорошо написано Бондаревым в «Горячем снеге».) Измотанные переходом люди хорошо понимали, что надо спешить окопаться до подхода немцев к реке.

Земля хранит тут много металла войны.
Земля хранит тут много металла войны.

Соприкосновенье двух сил, готовых заплатить за победу на этом месте любую цену, произошло 20 декабря. Слово «ад» не вполне может определить то, что было тут в следующие два дня. Над северным берегом непрерывно пикировали немецкие самолеты. Танки, изрыгая огонь, искали пологие спуски к реке и броды в воде, по глубокому снегу на берег пыталась вылезть пехота. Но северный берег отвечал столь же сильным огнем орудий, огнеметов, бронебойных ружей, гранат. Двое суток, показавшихся людям тут бесконечными, сраженье не утихало ни на минуту. Пылали внизу коробки подбитых немецких танков, повсюду темнели трупы погибших, снег был чёрен от копоти, из него торчало изорванное железо, раздавленные гусеницами пушки и люди. В одном месте немцам удалось овладеть плацдармом на северном берегу, и уже появилась у них надежда на успех в последней схватке на Волге. Но силы наступавших иссякли - почти все танки оказались на этом плацдарме без горючего. Танкистами с них немецкие командиры пополняли пехоту.

Из многих близких и дальних мест следили за этим сраженьем. Несомненно, ловил каждое слово сообщений с реки Манштейн. Наверняка ждали их в ставке Гитлера. И Москва, несомненно, ждала вестей с Мышковы. Координатор сражений на Волге маршал Василевский в беседе об этих днях рассказал: «Я, находясь с Малиновским в Верхне-Царицынском, с затаенным дыханием слушал известия с Мышковы. До фашистских позиций в кольце Манштейну надо было пройти всего 35 - 40 километров. Окруженные слышали грохот боя и ждали: вот-вот Манштейн протянет им руку. Но Манштейна разбили. В маленькой речке потонула надежда фашистов поправить дело под Сталинградом».

Сложилось все так, что немцы на Мышкове выдохлись, а наши стали наращивать силы и сработало стратегическое предвиденье ситуации:  в нужный момент, угрожая тылам Манштейна, началась намеченная заранее операция «Сатурн». Таким образом на маленькой степной речке была подведена победная черта в грозном, видимом всему миру сражении у Сталинграда. Война покатилась теперь туда, откуда пришла.

До вечера сидели мы на самой высокой точке над Мышковой. Без труда нашли много следов того, что было тут в декабре 42-го. Металлоискатель буквально гудел, соприкасаясь с землей. Но и без него, раздвигая коренья степной травы, находили мы уже изъеденное временем железо. Я выкопал обрывок колючей проволоки, осколки снарядов, позеленевшие гильзы патронов, обломок каски, смятый помазок для бритья...

Потом мы подъехали к обелиску над братской могилой и молча постояли возле него. «Сколько их в серых шинелях легло тут за нас...» А Мышкова сверкала внизу освещенной зарею водой. Утки плавали по багровому зеркалу, мальчишка из Васильевки ловил на отмели пескарей, а южный берег уходил далеко-далеко. На нем два парня-гуртовщика гнали коров в селенье.

Мы попрощались с рекой, как с живым существом: «Спасибо тебе, Мышкова!»

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт

работа снабженца Днепропетровск