«Меня не хотели признавать пострадавшим!»

«Меня не хотели признавать пострадавшим!»

О безопасности рабочих обязано заботиться руководство предприятия.

Потеряв зрение от взрыва в цеху, рабочий полгода добивался признания инвалидом.

«Боже, хоть бы вернулся домой!» - закрывая двери за мужьями, уходящими на работу, украинские женщины все чаще осеняют их крестным знамением. А как иначе? Обнадеживающей статистику никак не назовешь: ежегодно в стране происходят тысячи несчастных случаев, собирающих кровавую дань из человеческих жизней. Вспомните только последние взрывы метана на шахте им. Засядько в Донбассе - по показателям безопасности труда мы позади Европы всей.

Если предотвратить катастрофу все-таки не удалось, от работодателя зависит, получит ли работник компенсацию на лечение или ему придется встречать жизненные обстоятельства в одиночку. Как это произошло в случае с Владимиром Кривенко, фрезеровщиком инструментального цеха завода «Электроприбор» в Киеве.

Взрыв отбросил рабочего на пять метров

Роковое утро, как водится, начиналось с рутины. Рабочий закрепил гидронасос и заполнил гидросистему маслом. К фрезеровочному станку даже не подходил: эта смена не была связана с главной профессией рабочего - директор завода Юрий Кисляковский «халтурил» на стороне: ремонтировал автокраны. В ремонтники включили и Кривенко - не реагируя на замечания последнего, что он-де спецдопуска не имеет. Не было и инструктажа по технике безопасности.

- В перерыве я сходил в столовую, а возвращаясь, увидел, как водитель пытается запустить автокран «МАЗ», который мы ремонтировали, - рассказывает Владимир Кривенко. - Двигатель не запускался - видимо, «сел» блок аккумуляторов.

Сообразив, в чем дело, водитель вместе с рабочими из ремонтной бригады принесли другой аккумулятор. Подключив его к уже стоявшим на машине, попробовали завести снова - опять неудача! Тогда шофер обратился к Кривенко - сними, мол, клеммы, а я сбегаю за более «свежей» батареей.

- Я подошел к аккумулятору, стоявшему на дороге возле машины, и стал снимать клеммы. В этот момент и раздался взрыв, - говорит, вздыхая, Кривенко.

Взрывной волной его отбросило на пять метров от машины. Обломки аккумулятора и электролит ударили в лицо фрезеровщика: он получил тяжелый термохимический ожог кожи, роговицы и конъюнктивы обоих глаз. Стоявшие неподалеку люди донесли его до заводского медпункта и вызвали «скорую».

Виноватым в аварии сделали… фрезеровщика

Лечили рабочего старательно. Ситуацию осложняло то, что Кривенко травмировал глаза: без зрения фрезеровщик мигом потерял бы работу.

- Когда я лежал в больнице, туда частенько названивал председатель правления «Электроприбора» Юрий Кисляковский, - рассказывает фрезеровщик, но вместо благодарности в его голосе чувствуется обида. - Когда же я пришел на завод, столкнулся с проблемой: начальник отдела охраны труда и техники безопасности вручила мне акты расследования ЧП. Заключение цинично перевирало правду: по мнению комиссии, причиной случившегося стало… «нарушение фрезеровщиком Кривенко требований по охране труда при работе на фрезерных станках». А потому комиссия предложила привлечь меня к ответственности и считать случай не связанным с производством - то есть я как бы получил травму, выполняя посторонние работы.

Возмущению рабочего, отдавшего заводу тридцать лет своей жизни, не было предела:

- Я ходил за правдой и в профком предприятия, но Виктор Бондаренко тоже подписал мне «приговор», заметив между прочим: «Тебе выгодней, если это не свяжут с производством», - поделился Владимир Кривенко. - Словом, форму Н-1, подтверждающую, что ЧП произошло на производстве, тогда я так и не получил. Не дали мне и направление в городскую медэкспертную комиссию, устанавливающую размер утраты трудоспособности, необходимый для назначения инвалидности.

Выиграл «войну» с руководством. И заболел

Тогда Кривенко обратился за помощью в горсовпроф. В этот раз его услышали: случай расследовали повторно. Установили: беда случилась на производстве, и Кривенко выдали злосчастный акт Н-1. Хотя его подписали все те же «специалисты», что еще вчера клеймили рабочего, содержание было другим: исчез тезис о «посторонних работах». Зато появились абзацы, подтверждающие слова фрезеровщика: бригаду по ремонту автокранов действительно создали по распоряжению председателя правления ОАО Юрия Кисляковского. Теперь Кривенко стал потерпевшим.

Стало ясно, что, составляя предыдущие акты, «комиссия по расследованию» выполняла заказ администрации, которая, собственно, и была виновницей аварии, спровоцировав ее безответственными распоряжениями.

Правда, легче от этого рабочему не стало: бесконечные волнения навалились на Кривенко тяжким грузом. И без того не очень крепкое здоровье начало сдавать, Кривенко снова попал в стационар. После очередного интенсивного лечения ему рекомендовали трехмесячный легкий труд, «не связанный с нагрузкой на органы зрения и повышенной опасностью травматизма глаз». Для фрезеровщика этот диагноз неутешительный - работать с точными приборами отныне он не мог.

Директор заказал «фотосессию» рабочего дня

Администрация предложила Кривенко выполнять обязанности слесаря механосборочных работ. Теоретически работа выглядела несложной, и Кривенко согласился. На деле получилось иначе: уже в первые минуты «легкого» труда он почувствовал себя плохо и отказался выполнять наряд. Начальник производства предложила ему другую работу, но и с ней он не смог справиться.

Было это в конце февраля. И, видимо, вознамерившись отомстить «неугодному» человеку, администрация решила провести «психическую атаку» - первого марта появился приказ № 25 «О нарушении трудовой дисциплины». Полторы его страницы детально раскрывали «шокирующие» подробности о том, как Кривенко капризничал и неблагодарно отвергал благие предложения администрации, отказываясь с нею сотрудничать. Правда, авторы сего приказа предпочли умолчать как о причинах отказа работать, так и о периодических визитах в медпункт.

«Атака» удалась - 19 марта бригада «скорой» увезла фрезеровщика с гипертоническим кризом. Директора это лишь подстегнуло: он потребовал проводить фотографирование рабочего дня фрезеровщика. Подобные «фотосессии» запечатлели моменты «легкой и непринужденной» работы - Кривенко трудился ремонтником и даже грузчиком. Через несколько месяцев врачи констатировали ухудшение зрения и вновь рекомендовали предоставить ему посильную работу.

«С проверяющими обошлись так же, как со мной»

Вялотекущая война Кривенко с руководителем перемежалась обращениями к депутатам, профсоюзам и комиссиям по охране труда.

- Руководство отказалось выдать мне направление на медэкспертизу, - рассказывает рабочий. - Такие же ответы я получал в других инстанциях. Чтобы выяснить, что у нас происходит, на предприятие приезжали представители разных организаций - безрезультатно: с ними поступали так же круто, как со мной.

Наконец попытки привлечь внимание увенчались успехом: «Электроприбор» проверил главный госинспектор по промбезопасности и охране труда в машиностроении. На предприятии обнаружили множество нарушений, при этом председатель правления Юрий Кисляковский отказался давать какие-либо пояснения. По результатам проверки в прокуратуру Шевченковского района Киева направили письмо с просьбой принять меры к руководителю «Электроприбора».

Расследование идет полным ходом: руководителя ОАО «Электроприбор» обвиняют в несоблюдении законодательства об охране труда. Учитывая нарушения, выявленные в ходе проверки госинспекции, выводов прокуратуры ждать долго не придется. А тем временем против Юрия Кисляковского уже возбудили уголовное дело - нерадивому руководителю инкриминируют уклонение от уплаты налогов в особо крупных размерах. Речь идет о миллионах…

А что же Кривенко? Не без труда, но направление на городскую экспертизу он все-таки получил, восстановив тем самым справедливость и сделав свою борьбу примером для других рабочих, пострадавших на предприятии. К слову, на «Электроприборе» он ходит в героях: любая уборщица может рассказать его историю в мельчайших подробностях!

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Светская хроника и ТВ

Спорт