Турецкий гамбит (Часть 2)

Окончание. Начало в номере за 21 ноября.

Революционные романтики

Бойцы знаменитой Рабочей партии Курдистана (РПК) пришли ко мне прямо в гостиницу. Накануне иракские власти, стремясь показать свое усердие разгневанной Турции, разгромили их офис в центре Эрбила. «Вчера днем в наш офис ворвались национальные силы безопасности и произвели обыск. Без ордера, - рассказывает расстроенный партиец, филолог по образованию и редактор газеты «Солнце Родины» Акбар Джихангари. - Приехали 100 человек, вооруженных до зубов, на тридцати машинах. Военные нам заявили: «Мы армия. У нас есть приказ. Мы тут ни при чем». Официально наша партия называется Партией демократического разрешения курдского вопроса. РПК - наши союзники и братья, но они сидят с турецкой стороны. Есть еще иранское отделение - Партия свободной жизни Курдистана». «Значит, турецкая РПК, ваша иракская партия и иранская ПСЖК - это все одна организация?» - спрашиваю я. «Мы - конфедерация, - отвечает Акбар. - Каждая партия самостоятельна, но у нас проводятся общие собрания, где разрабатываются совместные действия. И у нас единая цель». - «Создание единого и независимого Курдистана?» «Не это главное, - отмахивается Акбар. - Наша цель - благо всего человечества». Я роняю ручку. «Вот прямо-таки благо всего человечества? Не меньше?» - с сомнением спрашиваю я. «Конечно, - безмятежно говорит Акбар. - Мы хотим помочь каждому человеку стать свободным. Мы ждем, когда оккупационные силы США покинут нашу родину, и тогда мы начнем полноценную работу». Я вторично роняю ручку. «Оккупационные силы США? Я не ослышалась? Ведь Америка - ваш лучший друг! Ведь именно благодаря американской поддержке вы создали национальный очаг - Иракский Курдистан!» - «США - друг только самим себе. Им плевать на наше мнение. Они хотят иметь в кармане «своих курдов». Это лишь временный союз, обусловленный сегодняшними реалиями. США - генератор всех мировых проблем. Они сначала создают проблему, а потом решают ее в своих интересах под аплодисменты мирового сообщества. Им не нужна стабильность. Умные политики выгоду извлекают из хаоса». - «Политика «Разделяй и властвуй?» - «Конечно! Вы видели, как охотники загоняют дичь? Они поднимают шум в лесу, вся птица в панике взлетает, и охотник бьет влет то, что ему нужно. США - тот же охотник в Ираке, поднимающий шум». «На русском это называется ловить рыбку в мутной воде», - замечаю я.

В иракских горах никто и никогда не скажет: «Прощай, оружие!» (На построении РПК - профессиональной армии курдских партизан.)
В иракских горах никто и никогда не скажет: «Прощай, оружие!» (На построении РПК - профессиональной армии курдских партизан.)

«В РПК принято брать в партизаны женщин. Почему 40 процентов ваших бойцов - женского пола?» «Мы открыли женщинам глаза и показали, что у них есть другое предназначение, - восторженно говорит Акбар. - Не просто быть домашними хозяйками, но сражаться плечом к плечу с мужчинами, защищать свою родину. В СССР женщин использовали только для физического труда, для строительства социализма. Они махали кувалдой или работали на комбайне. В умственном отношении они были в последних рядах. Это была серьезная ошибка Сталина, когда он не дал женщинам воли. Каждая общественно-политическая формация создает свое отношение к женщинам и добивается успеха только в том случае, если находит женщинам достойную роль и правильное применение.

Признаюсь, по убеждениям я левый. Я переживал падение СССР как падение собственных взглядов. Но дух мой оправился и поднялся. Я уважаю Ленина, я его люблю. Это был справедливый и честный человек, только немножко нерешительный». «Нерешительный?!» - У меня волосы встают дыбом. «Ленин не решился встать на путь демократии. А жестокие меры принимали его соратники, а вовсе не он».

Это не кадр из боевика. А всего лишь обычная тренировка в горах.
Это не кадр из боевика. А всего лишь обычная тренировка в горах.

Женский вопрос

«Возвращаясь к женскому вопросу, как в мусульманской среде относятся к женщинам-воинам?» «Мусульмане в принципе ничего не имеют против участия женщин в боях, - говорит Акбар. - В Коране нет об этом ни строчки. Да и христиане не возражают против женщин на войне. Я уж не говорю о марксизме! Вспомните Розу Люксембург!» - «Хорошо ли они воюют?» - «Они собранны, дисциплинированны и организованны. Не любят стихийность, предпочитают спланированные действия и правильное командование. И они сильнее мужчин, никогда не признают свое поражение. Вообще в РПК все акции тщательно прорабатываются с упором на победу. Авантюры никто не любит». - «А что случается, когда ваши женщины решают завести семью?» - «Борьба и семья - понятия несовместимые. Если кто-то из наших бойцов влюбился и хочет жениться, он должен оставить горы и партию. Либо ты служишь Отчизне, либо создаешь семью. Без глубокой убежденности и безоговорочной преданности своему делу воин не может сражаться. В наших рядах - женщины многих стран мира. Русские, немки, австралийки, француженки, казашки и армянки, арабские женщины. Настоящий Интернационал!» - «Погоди, ты хочешь сказать, что у вас есть курдские женщины из России?» - «Нет! Это русские женщины!» - «Как иностранки попадают в горы?» - «У нас по всему миру есть свои общины, компетентные люди, которые помогают энтузиасткам перебраться в Курдистан. Если ты уже здесь, нет проблем уехать в горы. Мы никого не принуждаем. Горы - дело добровольное». - «Но почему женщины уходят в горы?! Из-за любви?» - «Да, но это не та любовь, которую ты имеешь в виду. Не физическая любовь. Страсть без единого прикосновения. Только тогда ты можешь сражаться, когда физическая любовь трансформируется в духовную. Влюбленные клянутся друг другу: «Когда-нибудь, но не сейчас. Не время для любви, когда Родина в опасности».

В армии РПК 40 процентов бойцов - женщины.
В армии РПК 40 процентов бойцов - женщины.

Я с трудом подавляю неприличный смех. «Прости меня, Акбар, но что плохого в физической любви?» - «Цель такой любви - производство детей. Население земли приближается к девяти миллиардам. Чем мы будем кормить будущих детей?» - «Ты смотришь с глобальной точки зрения. Но дети - это еще личное счастье. Это жизнь!» - «Сократ говорил: познай самого себя. Я познал и бегу от собственных ошибок. Если я не чувствую себя свободным, зачем создавать еще одного раба?» - «Еще раз прости мою неделикатность. Но в свои 32 года ты все еще девственник?» Молчание. И ответ: «Да, у меня не было физических отношений с женщиной. Я живу для другой цели».

Мы еще много говорим о марксизме, социализме, о проклятом капитализме, который несет бедным девственным странам СПИД, венерические заболевания и птичий грипп. Я смотрю на Акбара, на его тонкие запястья, на нервное, худое, гибкое тело и испытываю острую жалость. Вот одно из тех идеальных существ, которых вдруг настигла и придавила (или раздавила?) столь сильная идея, что все краски жизни померкли. Осталось только  пламя   еще  неисполненного долга. И еще своя поэзия, помогающая уходить в новый мир, к самым чистым и героическим вещам: к борьбе, свободе и революции.

«Что плохого в том, чтобы не знать женщины? - тихо говорит Акбар в ответ на мои мысли. - Разве ваш Иисус Христос не был девственником?»

Дарья Асламова в неофициальной столице Иракского Курдистана городе Эрбил.
Дарья Асламова в неофициальной столице Иракского Курдистана городе Эрбил.

Чего хотят курды?

Свободы. Государства. Процветания. «Мы ведь богаты, страшно богаты, - говорит член парламента Курдистана доктор Насих Гафур. - Мой дом находится в Киркуке, и в нем всегда пахнет нефтью. Там даже землю нельзя копать - тут же наткнешься на нефть. Сейчас обнаружены новые месторождения на севере Ирака. Во времена Саддама Хусейна их никто не хотел исследовать, чтобы не давать курдам в руки лишний козырь. Прибавьте к этому газ, золото и источники великих рек, а вода будет дороже нефти в этом регионе. У нас, у курдов, - огромный потенциал и фантастические возможности. Нас часто называют бомбой, заложенной под регион. Но разве наша в том вина? И разве мы ее заложили?»

В Курдистане никто не верит в будущее Ирака. «Сохранить страну будет нелегко», - так отвечают официальные лица, признавая тот факт, что никто и не рвется бороться за современный Ирак. «В стране дискредитирована и коррумпирована сама идея общего государства, - говорит министр инвестиций мистер Херш. - Все ждут распада, и каждый хочет урвать для себя получше кусок. Но нас вполне устраивает разделение на федеральные регионы».

Курды отлично понимают, как деликатно их положение, и предпочитают трудный мир возобновлению открытых конфликтов. Им надо выиграть время, чтобы построить собственное государство, пусть в виде федеративной части Ирака. Они окружены миром, где все так пресыщены ужасами, что привыкли думать о злодействах без содрогания. В спокойный Курдистан бегут люди со всего Ирака.

Партиец, романтик и боец Акбар Джихангари.
Партиец, романтик и боец Акбар Джихангари.

«Мы открываем двери для всех, - говорит мистер Херш. - Однажды мне позвонил с границы Курдистана арабский бизнесмен из Багдада, дошедший до крайней степени ужаса. Просил его забрать и обеспечить безопасность. Говорил, что у него есть деньги, и молил об укрытии. Я поехал встречать его, конечно, с охраной, хотя все друзья уверяли меня, что это ловушка. И я услышал историю, которую трудно забыть. Этого бизнесмена похитили в Багдаде. Он сидел в тюрьме с другими заложниками, каждому из которых похитители дали номер. Все приказы отдавались по номерам. Через месяц бандиты велели № 3 выйти во двор. Там этого человека застрелили и сварили из него суп. Всех заложников вывели из темницы и велели им есть своего товарища. Двое отказались, их тут же расстреляли. Этот бизнесмен выжил, потому что ел мясо заложника. Вскоре его выкупила семья за 70 тысяч долларов, и он бежал в Курдистан в состоянии шока, тошноты и умственного расстройства. Я рассказал вам эту историю, чтобы показать, что такое сегодняшний Ирак, в котором мы сумели построить свободный Курдистан, убежище для всех. И я лично готов гарантировать безопасность любого, кто готов с нами сотрудничать. На недавней экономической конференции в Арабских Эмиратах я заявил: «Идите к нам. Верьте в нас. Иракский Курдистан - это девственница, которая ждет ваших прикосновений. Возьмите нас, делайте с нами бизнес. Мы готовы».

Столица Курдистана Эрбил - это желтая пыль столбом и грязь, где идет перманентная стройка. Город растет стремительно, горя в лихорадке строительства и возводя пятизвездочные отели в пустыне. Гостиницы под завязку набиты авантюристами, проходимцами и шпионами всех мастей - турецкими, американскими, европейскими, иракскими, сирийскими и иранскими. А курды, упертые и решительные, грозно молят о сочувствии: «Вы, русские, всегда ошибались в нас. Вы боитесь нас признать. Берегитесь, как бы не было поздно. Ваше место займут другие».

P.S. Аэропорт города Эрбила. После нескольких дней блокады Турция внезапно открыла воздушный коридор Ираку. Мы, пассажиры, прижались носами к стеклу и в ожидании посадки с восторгом наблюдаем, как взлетают и садятся на поле военные самолеты и вертолеты США. Сцена как из фильма «Апокалипсис». Только без музыки Вагнера. «А вдруг нас на территории Турции собьют?» - спрашивает меня соседка, красивая курдская девочка лет двадцати, тонкая и норовистая, как горная козочка. «Гражданский самолет? Не может быть», - уверяю я. «А вдруг это ловушка? С чего бы им нас пропускать? Мы будем первыми, кто пересечет границу. Ты не можешь представить, как я от этого устала. Я не хочу быть курдской девушкой. Кто я? И что я? Человек несуществующей национальности. Живу и учусь в Германии, прилетела в Ирак на свадьбу кузины. Мне плевать на политику. Я хочу забыть о ней, как о кошмаре. Разве я виновата, что родилась НИКЕМ и НИГДЕ?»

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт