Дарья Асламова (4 декабря 2007)
Турецкий гамбит

Турецкий гамбит

Дарья Асламова

Наш корреспондент побывала в горячей точке между Турцией и Ираком - в Курдистане.

Не могу вам передать, что за странное чувство испытываешь на границе с Ираком. Это тот случай, когда границу ощущаешь физически - как линию фронта между цивилизацией и апокалипсическим хаосом. Нет ни одного закона - ни божеского, ни человеческого, которым бы ТАМ не пренебрегли. Мой водитель, турецкий курд по кличке Монтана, жмет мне руку на прощание и говорит: «Темнеет, торопись. Никто не любит в Ираке ездить ночью. Знаешь, как я ездил, когда три года работал водителем в Багдаде у американцев? Со скоростью 160 километров в час! В городе! Только это и спасало. Я семь раз был свидетелем терактов, но, как видишь, жив. Эй, не трусь! Мир полон террористов. Какая разница - Нью-Йорк или Москва? Или Ирак?»

Ночь иракского абсурда

Четыре блокпоста турецкой границы, чай у пограничников Ирака. Шесть часов вечера. Два жирных американских офицера с сомнением смотрят на меня: «На твоем месте мы бы не ехали. Уже ночь». «А что делать-то? - с отчаянием спрашиваю. - Я в пути 12 часов. От Стамбула до Хабура». «Найди какой-нибудь придорожный мотель», - советуют они мне. «Мы ж не в Америке, ребята. И чем иракский мотель безопаснее дороги?»


 

Дарья Асламова убедилась: в каждом иракском доме есть оружие.
Дарья Асламова убедилась: в каждом иракском доме есть оружие.

Доллары спрятаны в моем лифчике, евро - в трусах. В Ираке, где не работают международные банки и не действуют кредитные карты, я ходячий банкомат. Сумка с документами крепко прижата к груди. Нашу машину заносит на поворотах на скорости 150. Четыре часа в пути. Два иракских таксиста беспрерывно болтают между собой по-курдски и потом весело кричат мне: «Understand?» «Понимаешь?» Это все, что они знают по-английски. Когда шоссе обрывается и мы внезапно оказываемся на проселочной дороге, у меня душа уходит в пятки. «Спокойной ночи!» - кричат мне таксисты по-русски. И еще: «Привет, красивая!» Их русский куда содержательнее их английского.

Десять вечера. Город Эрбил, столица Иракского Курдистана. Меня вынимает из такси Крешимир, мой хорватский коллега, которого я знаю только по е-mail. Глядя на мое измученное лицо, он говорит: «Тебе определенно надо выпить». Черная, как туз пик, узкая улочка. Мы стучимся в железные ворота. Нам открывают две мрачные эфиопки в национальных костюмах... немецких фрау. Их черные груди чуть не вываливаются из пышных белых блузок. «Что это? Продолжение кошмара?» - смеюсь я. Внутри сверкают гирлянды и фонарики. «Мы празднуем Октоберфест, - важно говорит мне толстый немец, хозяин ресторана. - У нас есть сосиски и пиво. А не хотите ли по рюмочке за счет заведения?»

Курдские боевики один за другим готовы воевать за свободу своей земли.
Курдские боевики один за другим готовы воевать за свободу своей земли.

Полночь. Нас шестеро бывалых людей, не желающих буржуазно скоротать свой век. Двое арабов из Багдада, назвавшихся «официальными представителями «Аль-Каиды». В своих черных костюмах они выглядят как работники похоронного бюро: «Ритуальные услуги - самые дешевые в городе!» Два пьяных немецких бизнесмена, говорящие с вызовом: «А нам нравится в Ираке! И думайте что хотите!» Журналист Крешимир, везучий, как черт. Прославился тем, что однажды в тапочках, со студенческим рюкзаком за спиной вышел на дорогу в Эрбиле и взял такси до Багдада. Это все равно что играть в русскую рулетку с полностью заряженным пистолетом. «Или купаться во время месячных в Амазонке с пираньями! - кричит мне немец. - Вы женщина, вы поймете!» «Судьба спускает дураку только до поры до времени», - цинично замечаю я.

Все это люди без родины, побывавшие во всех углах мира. В час ночи пьяные немцы рвутся в горы, к партизанам. Арабы горячатся: «Проклятый Запад! Проклятые англичане! В начале ХХ века они просто ручкой чертили границы на карте. Империи перекраивались, как платья. Судьбу Ближнего Востока всегда решает Запад. Какого дьявола? Что такое Ирак? Искусственное государство, придуманное англичанами. Кто-то назвал его «безумным изобретением Черчилля». Теперь карты рисуют американцы. А кто-нибудь спрашивает нас?»

После политики всех тянет на любовь. Мой мозг плавится в желтых парах виски, и я кричу: «Эй вы, глупые мужчины! Смотрите на меня! Я могу из вас веревки вить! Только мне сейчас некогда. Я слишком занята». Они смотрят на меня, открыв рты.

Два часа ночи. «Представители «Аль-Каиды» из Багдада везут меня в своем джипе и с криками «Fuck!» и «Shit!» пытаются найти мою гостиницу. Нас пять раз останавливают небритые люди, вооруженные до зубов: «Кто такие? Чего вы шляетесь по ночам?» Мне светят фонариком в лицо и требуют предъявить паспорт. Машину обыскивают и всех трясут как грушу.

Три часа ночи. Я вламываюсь в свою комнату. На стене сидит трехсантиметровый черный таракан. В ванной комнате нет туалетной бумаги, как во всех маленьких мусульманских гостиницах. В унитазе устроено биде, но почему-то не работает слив. Я скидываю туфли, давлю таракана каблуком и прямо в одежде валюсь на кровать. Я безобразно пьяна. Мой телефон вне зоны доступа. Welcome to Ирак! 

Что такое Иракский Курдистан?

Курды - древний и самый многочисленный этнос на земле, не имеющий собственной государственности (около 40 миллионов человек). География расселения - полмиллиона кв. км в приграничных территориях четырех государств: Турции, Ирака, Ирана и Сирии. Кроме того, влиятельные и хорошо организованные курдские общины существуют по всему миру, в том числе и в России.

Курды уже два века носятся со своей мечтой о собственном государстве, и, надо признать, им страшно не везло. Они опоздали к великому переделу мира после первой мировой войны, упустив свой реальный шанс на независимость во время раздела Оттоманской империи в 20-е годы прошлого столетия. Но мечта осталась, и за нее курды готовы воевать со всем миром. «Мы сражались с турками, англичанами, с арабами, персами, армянами. И с Красной Армией успели повоевать, - говорит мой переводчик и друг Диар. - С нами даже Саддам Хусейн не смог справиться».

Площадь Курдистана - 408 тыс. кв. км (для сравнения: площадь Франции - 551 тыс. кв. км). Население приблизительно 20 миллионов человек. Численность курдской армии - около 140 тысяч человек.
Площадь Курдистана - 408 тыс. кв. км (для сравнения: площадь Франции - 551 тыс. кв. км). Население приблизительно 20 миллионов человек. Численность курдской армии - около 140 тысяч человек.

Все попытки ассимилировать курдов обречены на провал. Турки долгие годы отказывались признавать их существование, запретив само слово «курд». (Официальные турецкие власти называли курдов горными турками. Мол, это те же турки, только одичавшие в горах и забывшие родной турецкий язык.) В 1978 году в Турции была создана подпольная Рабочая партия Курдистана (РПК), начавшая вооруженную борьбу против турецкого правительства за «Единый, демократический, независимый Курдистан». Возглавил ее легендарный Абдулла Оджалан по кличке Апо (Дядя), отчего всех его сторонников называют апочистами. За 23 года боевых действий погибли около 40 тысяч человек. В 1999 году Апо был захвачен турками в Кении, приговорен к смертной казни и в настоящее время находится в тюрьме на острове Имралы. Арест Дяди Оджалана не охладил пыла партизан РПК - профессиональных «горилл», обосновавшихся в лабиринте труднодоступных горных массивов на границе между Турцией и Ираком. Доказательство тому - успешные осенние акции РПК, в результате которых погибли более двух десятков турецких военных.

Не менее интересные события происходили с иракскими курдами. Уже в 1991 году после изнурительной борьбы с пешмарга (местными партизанами) Саддам Хусейн под давлением НАТО и ООН был вынужден предоставить курдам автономию. А фактическую независимость иракские курды обрели, когда американцы оккупировали Ирак. На сегодняшний день Иракский Курдистан - государство в государстве. Юридически это часть Ирака, а на практике независимый регион, чудовищно богатый нефтью, газом, ураном и золотом, путеводная звезда и надежда всех курдов мира и перманентная головная боль для Турции, Ирана и Сирии. Ни у кого нет сомнений, что именно здесь находится эпицентр нового мирового передела и будущей крупнейшей геополитической катастрофы. (Собственно, вся эта история с курдами вряд ли волновала бы мировое сообщество, если бы дело происходило где-нибудь в Африке, а не в самом сердце Ближнего Востока, в богатом нефтью Ираке.)

Горы - это всегда война, а значит, партизаны.
Горы - это всегда война, а значит, партизаны.

26 сентября 2007 года сенат США большинством голосов одобрил федеральное разделение Ирака на суннитскую, шиитскую и курдскую части. А значит, не за горами официальный распад этого искусственного государства, которое крепится только взаимной ненавистью и алчностью. В американских СМИ даже появились возможные карты будущего Курдистана, на которых без стеснения изменены государственные границы Турции, Ирана и Сирии в пользу курдов. В настоящий момент на границе с Ираком стоит 100 - 150-тысячная турецкая армия, готовая к вторжению. Официальная цель - уничтожение боевиков Рабочей партии Курдистана. Тайные планы - экономический и политический подрыв нового полулегального государства Иракский Курдистан.

Страна профессиональных партизан

Мой новый друг, иракский курд мистер Хайдер, пригласил меня на семейный ужин. Мистер Хайдер - солидный госслужащий, из тех, что всегда в костюме, сотрудник международных организаций. В большом и прочном доме, где собрались родственники моего друга, нам подали курдскую долму (все виды овощей - от лука до томатов, фаршированных рисом и мясом). Запивали еду сладкими шипучками: кока-колами и спрайтами, как принято во всех мусульманских странах.

В самый сытый и благодушный момент я бестактно спросила, был ли мистер Хайдер в молодости партизаном. «О, совсем недолго, - смущенно ответил он. - В молодости я просидел в горах всего три года, на политической работе. А вот мой кузен Саид - знаменитый апочист. Он профессиональный стрелок, и в течение десяти лет обучал и готовил пешмарга в горах».

Я смотрю на застенчивого кузена Саида, ныне гражданина Австралии, и не верю своим ушам. «Он отлично снимает движущиеся цели, но плохой стрелок дома, - смеется мистер Хайдер. - Однажды Саид разозлился на свою жену, швырнул в нее пачкой сигарет и промахнулся. Его отец возмутился: «Чему ты учишь нашу достойную молодежь в горах, если не можешь попасть в собственную жену?» Вся семья заливается хохотом, а бедный Саид краснеет до ушей.

И Саид, и Хайдер - люди того поколения, что поголовно прошло выучку в горах. В Курдистане вы не найдете ни одного взрослого мужчины, который не партизанил хотя бы пару лет. Помню, как затуманились глаза одного из лидеров Патриотического Союза Курдистана господина Бекера, когда я спросила его, не скучает ли он по партизанским годам. «Еще как скучаю, - признался он. - Это было трудное, но романтическое время. Мы голодали, нас мучила жажда, но был вызов, и была цель. Мы знали, за что сражались».

Вы приходите в солидные кабинеты бизнесменов и респектабельных политиков, прекрасно говорящих на английском, но не обольщайтесь их мягкими манерами. Все это бойцы, закаленные в сражениях с Саддамом Хусейном и турецкими рейдами на территорию Ирака. Их отличают ум и расчет, меткий глаз, тонкое чутье и быстрая оценка ситуации. В каждом доме - оружие, и каждый житель - разведчик. Только поэтому Курдистан смог выжить, подняться и создать оазис безопасности в страшном месиве Ирака, где жизнь и смерть бьют ключом. В 45 минутах езды от спокойного Эрбила утонувший в крови Мосул и не больше часа до опасного Киркука, который никак не могут поделить между собой курды, туркмены и арабы. «Как мы защищаем себя? Очень просто, - говорит министр инвестиций мистер Херш. - Никто не может проехать бесконтрольно в Эрбил. Каждый чужак здесь под присмотром. Заставы на дорогах, блокпосты в городе, бесплатная телефонная линия, куда может позвонить любой и сообщить о подозрительных личностях. И поверьте, этот телефон звонит круглосуточно, люди всегда начеку».

Окончание в следующем номере.

загрузка...
загрузка...

Политика

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт