100 лет назад киевляне постились с помощью театра

Михаил КАЛЬНИЦКИЙ, специально для "КП" в Украине"

САМЫЙ СКУЧНЫЙ СЕЗОН

Церковные правила накладывали отпечаток на все стороны жизни дореволюционного Киева. Поэтому на время Великого поста ограничивалась торговля мясными изделиями, вносились коррективы в меню ресторанов и столовых, а горожане доставали из кладовых заготовленные заранее соленья и варенья. В распорядке казенных учреждений и учебных заведений были предусмотрены небольшие каникулы для говения – особенно тщательного соблюдения всех правил и регулярного посещения храмовых служб в течение недели перед причастием. Правда, некоторые видели в этом только лишнее свободное время. Как писал в своей "Повести о жизни" бывший киевский гимназист Константин Паустовский: "Единственное, что мы любили, - это великопостные каникулы. Нас распускали на неделю, чтобы мы могли говеть - исповедоваться и причащаться. Мы выбирали для говения окраинные церкви - священники этих церквей не очень следили за тем, чтобы говеющий гимназист посещал все великопостные службы". 

Влияние поста самым серьезным образом сказывалось на положении театров и прочих зрелищных заведений. С точки зрения православной религии всякие "скоромные зрелища" во время поста считались грехом. В течение наиболее строгих великопостных "седмиц" (недель) - первой и последней - развлекательные представления вообще отменялись. Но и в остальные недели ход театральной жизни был не такой, как в обычное время. Промежуток между зимним и весенним сезонами составлял особый сезон - великопостный. Казенные, так называемые императорские театры в столицах на это время закрывались. В провинции договоренности между антрепренерами и содержателями театральных зданий тоже чаще всего предусматривали паузу на период поста.

Ввиду такого обстоятельства газета "Киевский телеграф" лет полтораста назад отмечала, что "пост в провинции представляет самый скучный промежуток времени в году". Но... постепенно вышло так, что "самый скучный" сезон превратился в один из самых ярких и увлекательных.

ПОСТ ОПЕРЕТТЕ НЕ ПОМЕХА

Поскольку стационарные театры закрывались на семь недель, актеры оставались без работы. Посему в дни поста не возбранялось их участие в концертах, гастрольных поездках, кратковременных антрепризах и т. п. Подразумевалось, что эти зрелища учтут особенность сезона и будут носить благочестивый характер. В свое время так оно и было. В театральных залах проходили вечера церковного хорового пения и классической музыки, литературные чтения, концертные выступления в пользу неимущих. Популярностью пользовались также "живые картины", когда переодетые актеры, разыгрывая ту или иную сцену, в кульминационный момент замирали, совершенно уподобляясь знаменитым произведениям живописи или скульптуры. 

Но в конце XIX - начале ХХ века отношение к репертуару великопостных представлений стало весьма либеральным. Достаточно будет сказать, что 120 лет назад, в марте 1892-го, в театре "Бергонье" (нынешний Театр им. Леси Украинки) в Великий пост проходили гастроли французской оперетты. Киевские постники могли увидеть "Периколу" Оффенбаха, "Корневильские колокола" Планкета, "Дочь рынка" Лекока... В 1895-м этот сезон ознаменовался у "Бергонье" концертом цыганской музыки с участием певицы Шуры-молдаванки. А на Великий пост 1897 года в том же зале были даны сеансы удивительной новинки, лишь за несколько недель до этого появившейся в Киеве, - синематографа Люмьера! 

ГАСТРОЛЬНЫЙ БУМ

Однако наиболее заманчивую часть великопостного сезона составляли концерты знаменитых артистов, обычно занятых на сцене императорских театров. "Звезды" приезжали в Киев или с сольными выступлениями, или сбиваясь в небольшие труппы. Так что для многих здешних театралов Великий пост превращался в пору заманчивых ожиданий: кто на сей раз приедет? Антрепренеры старались не подводить чаяний публики. В весеннее межсезонье город навещали великие мастера драматической сцены из Малого театра и питерской "Александринки", прославленные певцы - такие, как Шаляпин, Тартаков, Нежданова.

Киевские меломаны, должно быть, надолго запомнили Великий пост 1908 года, когда в Городском (Оперном) театре прошли гастроли испанской певицы (меццо-сопрано) Марии Гай - непревзойденной Кармен, а также замечательного тенора московского Большого театра Леонида Собинова. Никто из любителей вокала не хотел пропустить вожделенных выступлений, так что киевлян не смущали жуткие очереди у театральной кассы или запредельные цены у перекупщиков.

В одном из мартовских выпусков газеты "Киевская мысль" карикатурист изобразил "Собиниаду" - приключения киевского обывателя, который отправился в кассу и был доставлен оттуда домой весь в бинтах, но с билетами на Собинова для себя и родных.

"Собиниада". 

Серия карикатур из газеты "Киевская мысль" (март 1908 г.):  

Очередь у театра.
В кассе. 
Билеты доставлены! 
Счастливые зрители. 

В ТЕМУ

Александр Вертинский в юности.

Несостоявшаяся карьера 

Гастрольный период Великого поста оставил своеобразный след в биографии знаменитого артиста и исполнителя собственных песен Александра Вертинского.

В пору своего киевского детства Шурка Вертинский бредил сценой. Он мечтал стать знаменитым драматическим актером и потрясать сердца зрителей. Порой ему удавалось оказаться в числе статистов на спектаклях профессионального театра "Соловцов", и он млел от восторга.

Набором статистов занимался некий жуликоватый молодой человек по имени Жорж. Однажды он посулил Шурке малюсенькую роль "с текстом". Но за это нужно было заплатить Жоржу немалую в то время сумму - три рубля. Вертинский "позаимствовал" трешницу из комода тетушки, у которой он жил. И получил возможность выступить в роли... мамелюка - охранника у дверей кабинета императора Наполеона. Речь шла о спектакле "Мадам Сан-Жен" по пьесе Сарду. Роль Наполеона исполнял популярный в ту пору актер Борис Путята, для которого на великопостные гастроли сняли Троицкий народный дом (теперь Театр оперетты). Туда-то Шурка и явился на репетицию. Его загримировали мамелюком, и он, скрестив руки на груди, занял свое место, чтобы торжественно провозгласить прибытие императора. 

Однако юного Вертинского подвела картавость. Услышав громогласное "Импеятой!", Наполеон-Путята рассвирепел и попросту выгнал статиста. "Так сломалась моя театральная карьера", - не без горечи вспоминал Александр Вертинский. Но зато в дальнейшем артист наверстал свое в уникальном образе певца. 

В следующем выпуске нашей рубрики, 22 марта, читайте неизвестные киевские подробности биографии знаменитого лирического поэта Афанасия Фета.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт