«В день, когда погиб Володя, он забыл дома свой нательный крестик…»

«В день, когда погиб Володя, он забыл дома свой нательный крестик…»

Владимира Иосенко, начальника платформы «Таврида», опознали по мозоли на руке.

Один день - 28 апреля - унес двадцать жизней: троих летчиков и семнадцати вахтовиков, летевших сменить коллег на самоподъемной буровой установке (СПБУ) «Таврида». Рассказ о каждом из них и друзья, и коллеги по ГАО «Черноморнефтегаз» обязательно начинали одинаково: «Был влюблен в работу…» И дальше, как под копирку: «открытый человек, радовавшийся жизни, профессионал». У всех - крепкие семьи, замечательные дети. Так оно и было.

От удара горючее из баков выплеснулось на палубу

Сотни, если не тысячи раз Сергей Швагер, замначальника по технологии платформы «Таврида», видел, как заходят сюда на посадку вертолеты. И в тот роковой день встречать Ми-8 вышел, как и положено по инструкции, вместе с матросом-пожарным (на случай ЧП). А когда вертолет на какие-то секунды завис над посадочной площадкой, в сердце будто кольнуло: что-то не так. Кажется, Сергей успел что-то закричать… А дальше показалось, что время вдруг растянулось, как при замедленной съемке в фильме - разлетелся хвостовой пропеллер, задевший ограждение платформы, запнулось, коснувшись палубы, шасси. Вертолет будто подпрыгнул вверх и рухнул. Взрыв - и машина скрылась за стеной огня.

Сергей Швагер боковым зрением заметил, как бежит прочь матрос - не успел бы отскочить, сгорел бы вместе с вертолетом. От удара горючее из баков выплеснулось на палубу - его было немало, ведь заправляли машину с учетом дороги туда и обратно. От сигнала тревоги до момента, когда пламя принялись тушить, прошла минута-две, может, и меньше.

- Я старался быстрее затушить пожар, чтобы огонь не перебросился дальше, - вспоминает Сергей Швагер. - Поэтому о том, что нашли механика Пашу Лычко, который выпал из вертолета, живым, я узнал не сразу. Его отнесли в изолятор, но ожоги были страшные, еще и переломы: он же упал, получается, примерно метров с десяти, да еще ударился о конструкцию. Господи, лучше бы этого никогда не видеть. И не слышать, как Паша кричит - он ведь был в сознании… А рядом лежал Леша Конопацкий и… горел. Он тоже выпал из вертолета.


Людмила Кошевая, жена погибшего мастера буровой, считала свой брак самым счастливым на земле.

Людмила Кошевая, жена погибшего мастера буровой, считала свой брак самым счастливым на земле.

«Мамочка, кажется, с папой случилось что-то очень плохое...»

- А он мне не снится. Я все время чувствую, что он рядом, будто тепло какое-то… - Нина Иосенко переводит взгляд на полку, где стоят свечи перед двумя портретами мужа с черной ленточкой на уголке. Еще не все слезы выплаканы, но она старается держаться. С Владимиром Иосифовичем вместе прожили тридцать девять лет, у них три дочери и трое внуков.

- Среднему нашему внучку - тринадцать, он как узнал, что с дедушкой случилось, сразу: «Как я теперь буду без него?» Очень он его любил, и дед во внуках души не чаял, он им советчик и друг был, - говорит Нина Сергеевна. - Только-только Володя 60-летие отметил, поздравляли его, вон, видите, наград сколько, целая стопка…

Жизнь Владимира Иосифовича делилась так: две недели дома, две - на платформе. 28 апреля засобирался на работу. Жена заметила, что вроде он не совсем здоров, заставила измерить температуру, еще спросила: может, останешься? Он ответил: «Нет-нет, там же вместо меня мальчик молодой, у него ребеночек родился, сменить нужно обязательно!»

- Я его вот здесь, в прихожей, расцеловала, спросила: позвонишь, как всегда? - вытирает слезы Нина Сергеевна. - Он обязательно сообщал, как долетел, а потом еще и днем время находил, чтобы мне позвонить. Правда, в тот день он забыл дома свой нательный крестик: зачем-то снял, когда, как всегда, обливался водой. Никогда раньше не снимал, а тут отправился без него. Потом ребята этот крестик положили ему в гроб.

Звонка от мужа Нина Сергеевна не дождалась, но позвонила дочь, которая, как и отец, работала в «Черноморнефтегазе» - до нее страшное известие дошло в первую очередь: «Мамочка, я приеду. Кажется, с папой случилось что-то очень плохое...»

- Знаете, как я его опознавала? - спрашивает Нина Сергеевна. - На правой руке у него через всю ладонь проходила широкая мозоль от рычага, «наработанная», когда он был бурильщиком.

Владимир Иосенко прошел все ступеньки от помощника бурильщика до начальника платформы. Сорок лет работы - это тот драгоценный опыт и знания, которые не заменят никакая теория и престижные дипломы. Но и он сам, и все вокруг знали, что Иосенко с работой не расстанется, пока будут силы.

Всю жизнь - между семьей и работой

Из окна квартиры Людмилы Кошевой хорошо видно общежитие, где она когда-то познакомилась со своим мужем. Кавалеров вокруг вилось достаточно, но, увидев Григория, сразу поняла: вот тот мужчина, с которым она проживет всю жизнь. Так и вышло - всю жизнь, сколько ее было у 54-летнего мастера буровой, он поделил между семьей и работой.

- Добрый. Веселый. В доме сразу становилось шумно и радостно, когда он с вахты возвращался… Мы прожили вместе больше тридцати лет, я свой брак считала самым счастливым на земле, - слова Людмиле Николаевне даются с трудом. Из этой квартиры только что уехала «скорая».

Она начинает рассказывать, как здорово он ладил с сыновьями. И взрослым уже ребятам общение с отцом было в радость. Как и у его товарищей, в его квартире на стене висит большая фотография платформы, а в семейных альбомах через страницу - снимки, сделанные во время вахты.

КCТАТИ

Пламя не тронуло пасхальные куличи

У многих в момент катастрофы было ощущение, что это происходит не с ними, не здесь и не сейчас. Страшнее всего было видеть среди груды железа какие-то целехонькие мелочи, пережившие людей - пасхальные куличи, пакет с яйцами-крашенками, пучок редиски…


Тот самый вертолет, бортовой номер 24275.

Тот самый вертолет, бортовой номер 24275.

У некоторых погибших сохранились документы, пропуска, лежавшие в нагрудных или боковых карманах, - картонные корочки пламя почему-то не тронуло.

Вдове Владимира Иосенко, начальника СПБУ, в морге отдали японские часы, которые в момент крушения были на руке у мужа - они по-прежнему отсчитывали время, которое навсегда закончилось для их хозяина.

О 35-летней Анжелике Каспировой, единственной женщине в том вертолете, вся вахтовая смена не раз торжественно заявляла, что лучшего повара не знают. Выпечкой баловала, торты замечательные делала.

Обычно вертолет совершал минимум два рейса, чтобы доставить всю смену. Первым обязательно летели все, кто должен был «принять хозяйство», в том числе и повар. На оставшиеся свободные места записывали не в таком жестком порядке: нескольких человек - моториста, электриков, которые могли улететь первым рейсом, - посадили на второй. Поэтому они и выжили.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Причиной катастрофы стала ошибка пилота

Расшифровка «черного ящика» вертолета Ми-8, потерпевшего аварию над Черным морем 28 апреля, подтвердила, что причиной катастрофы стал человеческий фактор - ошибка пилота. Об этом журналистам на брифинге сообщили первый вице-премьер-министр Украины Александр Турчинов и министр транспорта, председатель правительственной комиссии по расследованию причин аварии Иосиф Винский.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт