Мария МИШКИНА («КП» - Красноярск») (21 февраля 2008)
Отец нашел умершую дочь живой через 16 лет

Отец нашел умершую дочь живой через 16 лет

Петр Савельев заплакал, когда первый раз увидел дочь в интернате. Вере на вид было года четыре, хотя на самом деле шестнадцать.

...Машина «Скорой помощи» мчала Марину Савельеву в роддом. Рядом сидел ее муж и крепко держал жену за руку.

- Скоро мы станем папой и мамой, - ободрял Петр Марину.

- Так хочется увидеть свою девочку, - выдыхала та, когда проходили очередные схватки...

«Ваш ребенок нежизнеспособен»

Это было в марте 1991 года. Петр с Мариной - молодая счастливая семейная пара - ждали первенца. Марина легко носила малыша. Имя дочке родители придумали заранее - Вера. Никаких осложнений врачи не отмечали. Когда начались схватки, Петр вызвал «Скорую» и сам поехал в роддом вместе с женой.

- Не беспокойтесь, папаша, - улыбнулась медсестра. - Возвращайтесь домой. Как ребенок родится, мы вам сразу позвоним...

Утром звонка не было. Петр собрался и поехал в роддом.

- Марина подошла к окошку, - вспоминает Петр. - Она говорила что-то, показывала жестами, я ничего не мог понять. Потом разобрал: «Ребенка не принесли кормить...» Я пошел искать кого-нибудь из врачей...

Дежурный доктор провела Петра в ординаторскую.

- Ребенок родился с тяжелой травмой, - сказала врач. - Девочка была обмотана пуповиной, сильное кислородное голодание. Не помогут никакое лечение, никакая реабилитация. Ребенок нежизнеспособен. Сильно пострадал мозг. Кроме того, ваша девочка - даун. Не сегодня-завтра умрет. Максимум - неделя.

- Я был в шоке, - говорит Петр. - Врачи сказали, что сами похоронят ребенка. А нам нужно соблюсти формальности и написать отказ от него. Мы сделали это. На следующий день я забрал Марину домой - она даже не могла говорить. Молчала и все время плакала.

Отец с дочкой остался один

Об умершем ребенке супруги старались не говорить. С Мариной долго работал психолог, прошло много времени, пока она оправилась от пережитого ужаса. Но со временем жизнь потекла своим чередом. Марина сидела дома и вела хозяйство, Петр работал в милиции.

В 1995 году у супругов родилась здоровенькая девочка Евгения.

А в 1998-м в семье произошла еще одна страшная трагедия. Марину нашли убитой во дворе. Преступников так и не поймали.

Отец с маленькой дочкой остались одни. Петр работал, а все свободное время посвящал своей девочке. Он так и не женился.

А потом случилось невероятное.

- К нам домой пришел участковый, - рассказал Петр. - А я вас, говорит, давно разыскиваю. Я так удивился, сказал, что сам работаю в милиции, ни от кого не прячусь.

Участковый спросил: «Вы почему от уплаты алиментов скрываетесь?» Я не понял, каких алиментов? Участковый ответил: «На вашу дочь, которая находится в абаканском доме-интернате...»

Меня словно по голове обухом ударили. Я подумал: участковый что-то перепутал. На следующий день созвонился с домом-интернатом. И там сказали, что моя дочь, которая, как говорили в роддоме, нежизнеспособна, находится у них! Да, она тяжелый инвалид, но она до сих пор жива! А ведь прошло целых 16 лет...

Петр поехал в Абакан.

Младшая сестра не знает про старшую

- Грубо звучит, но я пожалел, что не выпил водки, перед тем как идти на встречу с дочерью, - со слезами рассказывает Петр. - Передо мной сидела девочка лет четырех на вид, хотя на самом деле ей 16. У меня потекли слезы. Вера (врачи дали ей то имя, которое мы с Мариной придумали) не понимала ни одного моего слова. Я взял ее на руки и вынес на улицу. А там какие условия - с детьми же не гуляют почти. Дочь увидела солнце, что-то залопотала, замахала ручками...

Петру предъявили постановление суда: платить алименты, 16 процентов от зарплаты. Собственно, для этого его и разыскали сотрудники абаканского дома-интерната, а вовсе не затем, чтобы сообщить о живой дочери. Почему не искали раньше? Потому что именно сейчас краевая прокуратура решила усилить работу по защите прав ребенка, конкретно - по статье 84, пункт 2 Семейного кодекса. Там говорится, что родители обязаны содержать своего ребенка, даже если они от него отказались...

- Я не бросал свою дочь, я действительно был уверен, что она умерла! - Чувствуется, что Петр до сих пор в шоке. - Я сразу решил забрать дочку домой. Но врачи сказали, что это невозможно: ей нужен серьезный медицинский уход, а я - одинокий работающий отец. Тогда я стал хлопотать, чтобы перевести ее поближе.

Петр обил немало порогов, и недавно Веру наконец перевезли в красноярский интернат.

Про старшую сестру младшей дочке мужчина пока не рассказывал.

- Не уверен, что им сейчас нужно встречаться, - сомневается он. - Может быть, позже...

Сам Петр старается навещать Веру как можно чаще. Они общаются в интернатовской «комнате для свиданий». Медсестра заносит на руках девочку, одетую в яркий махровый халатик. Ее усаживают на диван, подпирают подушками. Вера уже вполне осмысленно смотрит на отца. И тянется ручками, когда Петр дает ей игрушки...

КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТОВ

«Врачи порой торопятся вынести приговор»

Алла СКОБЛИКОВА, начальник отдела стационарных учреждений красноярского Краевого агентства здравоохранения:

- Мое личное мнение: врачи иногда слишком торопятся вынести приговор, объявить родителям, что их ребенок нежизнеспособен. Люди после вердикта докторов находятся в шоке, поэтому и пишут отказ. Жизнь, как видите, вносит свои коррективы, новорожденный борется и выживает.

Главный педиатр Красноярска Екатерина БАРХАТОВА:

- В советское время были специальные отраслевые распоряжения, по которым медики должны были убеждать родителей отказаться от новорожденного инвалида. Сами понимаете: Советский Союз - страна здоровых людей. Ситуация начала меняться только лет пять назад. Сейчас другая тенденция: главный человек для ребенка - это мама, папа, и они должны быть рядом в любом случае...

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт