Никакого восстания против Каддафи в Ливии не было?

Никакого восстания против Каддафи в Ливии не было? [видео]

Комментарии: 9
Наверное, каждый из этих повстанцев, пинающих бюст полковника, теперь хвастается на камеру: «Это я добил Каддафи!»

Бернар Анри Леви - знаковая фигура во французской элите. Хотя он открещивается от политики, этот писатель играет существенную роль в выборе французских дипломатов, военных, правительства и даже президента республики. Личная дружба с Николя Саркози позволила этому "пламенному поборнику прав человека" устроить визит никому не известных ливийских оппозиционеров в Париж, добиться признания их Францией, наладить снабжение повстанцев оружием в нарушение резолюции СБ ООН и, в конце концов, начать операцию ­НАТО по свержению режима Каддафи.

В книге "Нелюбимая ­война" писатель рассказывает о том, как ему удалось убедить Николя Саркози бросить весь государственный аппарат Франции на борьбу с Муамаром Каддафи. На днях, выступая перед представителями еврейских организаций Франции, Бернар Анри Леви объяснил им, что лично он восемь месяцев занимался свержением полковника не только как француз, верящий в универсальность принципа прав человека. Он заявил, что хотел на деле доказать свою верность "сионизму и Израилю", что навлекло на него критику арабской прессы.

Выдержки из недавно опубликованного, по сути, дневника писателя о его "нелюбимой войне" дают представление о механизмах организации международных гуманитарных вооруженных интервенций под эгидой ООН.

24 февраля (когда демократии спят)

Саркози осуждает. Обама протестует. А тут еще статьи, которые нам объясняют, что Каддафи, может быть, и не так плох? Может быть, он изменился, отказался от экстремизма? И отныне он элемент неприкосновенной системы региональной стабильности, этой идеи фикс дипломатов?.. Как же можно объявить войну такому человеку? Очень странная эта амнезия. Это желание "спасти человека", который еще три года назад на саммите ЕС - Африка заявлял, что нормально, когда "слабые прибегают к терроризму".

Я не могу забыть, как во время госвизита в Париж Каддафи сидел в зале заседаний с застывшим лицом с каким-то женским тюрбаном на голове, со сцепленными руками... Вспоминаю Саркози, стоявшего за ним, который наклонился к нему (а тот даже не повернул головы) и нашептывал ему в ухо достаточно громко, чтобы ухватили микрофоны, что-то вроде "я счастлив вас принять". Все это отвратительно и недостойно.

Пришла "весна" в Ливию, и не только в Ливию, но накрыла весь арабский мир, а мы, европейцы, а особенно французы, обречены ничего не делать… Это второе по значимости событие после падения Берлинской стены для людей нашего поколения, и то, что мы не реагируем, - это позор.

Эти художества на стенах ливийских домов лишний раз доказывают: от народной любви до ненависти один шаг... (на рисунке изображены сам полковник, его сын и шеф его разведки).

Суббота, 5 марта (рождение Переходного национального совета)

Этот Абдель Джалиль (будущий глава Переходного национального совета Ливии. - Ред.) не дает мне покоя. Я шарю по всем моим поисковикам, не зная, как точно пишется его фамилия… Он был министром юстиции у Каддафи в 2007 году и в 2009 - 2010 годах внутри системы вел кампанию за освобождение политзаключенных. Он - первый деятель государства, который 15 февраля примкнул к революции. И я понимаю, исследуя американские телеграммы из "Викиликса", что этот послушный мусульманин больше консерватор, но "открытый к диалогу"...

И вот наконец мне представляют (в Бенгази. - Ред.) Мустафу Абдель Джалиля: маленький, скромная улыбка, взгляд подслеповатого сокола, коротко стриженный с залысинами, хорошо пошитое серое пальто, которое он не снял даже во время разговора на жаре… Абдель Джалиль меня разглядывает с вниманием, почти раздражающим. Что я за тип, которого он не знает, чтобы предлагать ему связать его с президентом пятой мировой державы? Может, я дипломат, журналист или шпион… В Ливии эти категории имеют свои полномочия и лимиты. А тут "интеллектуал", который к тому же знает Николя Саркози, но не входит в его партию. Наверное, хочет меня проверить, позвонить, а кому? В конце он говорит: "Ну хорошо, я согласен. Свяжитесь с вашим президентом и скажите ему, что Каддафи больше не может представлять мой народ. Единственные законные представители, которые должны быть признаны ООН, находятся здесь".

Суббота, 5 марта (звонок Николя Саркози)

Как позвонить из Бенгази по плохой связи президенту республики, с которым ты не говорил уже несколько лет?.. И вдруг удача: после нескольких секунд музыки меня соединяют с Николя Саркози.

- Я в Бенгази, господин президент.

- А,- говорит он, как будто это нормально, что я ему звоню. - Как там дела? Как ты?

- Я должен сказать тебе что-то важное… Я только что участвовал в важнейшем событии, рождении Бенгазийской коммуны… Я присутствовал на создании Совета гражданской оппозиции Каддафи. Моя идея - привезти в Париж делегацию этого совета… Согласишься ли ты их лично принять?

Ответ президента:

- …Я тут поразмыслил и с удовольствием приму твоих друзей.

- Это не совсем мои друзья. Это будет прорыв, который вызовет реакцию во всем мире.

- Вот я и говорю, - отвечает он, - с удовольствием приму. Поговорим об этом по возвращении.

7 марта (Елисейский дворец)

И вот я в Елисейском дворце перед президентом, с которым меня связывают особые отношения.

Он, с одной стороны, человек, за которого я не голосовал и не буду голосовать в следующем году. И в то же время между нами - дружба, которая началась с его первых выборов 28 лет назад мэром Нейи. Я был как раз избирателем Нейи, и он пригласил меня на обед... Я прибыл во дворец и теперь внимательно на него смотрю, когда он приглашает меня сесть напротив него в его огромном кабинете. Я рассказываю ему о Бенгази, о таинственном Абдель Джалиле, о Переходном национальном совете, о французских флагах на карнизах. Судьба арабской весны сегодня решается в Ливии.

- Насколько точна твоя информация? - спрашивает он.

- Это не просто академическое предположение, - настаиваю я, - это заранее объявленная бойня. В Бенгази все уверены, что если легионы Каддафи войдут в город, то прольются реки крови… Если будет бойня в Бенгази, ее кровь запятнает французский флаг.

- Это хорошо, - говорит президент, - не будем тратить времени, это подтверждение докладов, которые я получил. Создание бесполетной зоны, очевидно, уже запоздало, но целевые удары по трем ­аэропортам, откуда взлетают военные самолеты в сочетании с помехами их связи, - это действительно может быть решением… Ударов по Сирту, Себа и Баб-аль-Азизе должно хватить. Надо действовать быстро.

Перед президентом нет никаких записей, но я понимаю, что он в курсе всех дел.

- Но сначала Переходный национальный совет. Я дал свое согласие принять их представителей, и я их приму. Но на каком уровне их признавать? Есть еще одна политическая проблема: Франция не может более действовать в одиночку.

- Разве, - говорю я. - Ведь три аэропорта…

- Даже три аэропорта нельзя бомбить без согласия союзников, - улыбаясь, произносит он. - Было бы неверно повторить ту же ошибку, что и Буш в Ираке. Этого не простили бы ни Франции, ни мне… Но хорошо, в ближайшую пятницу будет встреча европартнеров, а 14 марта саммит "восьмерки". Мы не будем ждать до G8, мы добьемся европейского консенсуса и с ним выйдем в ООН.

- А если не сработает?

- Сработает, - отвечает Саркози. Он видит мои сомнения и спрашивает с искренним удивлением:

- А кто может ­возразить?

- Ну я не знаю. Может, Берлускони, Меркель?

- У нас с Ангелой Меркель отличное взаимопонимание.

- А твой министр иностранных дел Жюппе? Он должен быть против этой ливийской истории. Если я могу себе позволить совет: все делать отсюда, через дипломатическую службу Елисейского дворца и не говорить никому, сохраняя все в тайне, даже от МИДа и Жюппе.

Саркози отвечает, как будто он не все слышал:

- Для чего нужна политика, если не для того, чтобы помнить уроки истории и не делать из них необходимые выводы? Я не буду вести себя, как Миттеран, я не стану президентом, при котором позволят погибнуть ливийскому народу.

Я помню 2007 год. Он не говорил тогда о Ливии, естественно, но он говорил о свободе народа в целом… Тогда я его не принял всерьез, и все, что он сделал с тех пор, включая неприличный прием Каддафи в 2007 году, меня в этом убеждало. Так же, как и то, что он не принял никаких решительных шагов в Дарфуре, лишь имитировал расположение к Грузии и даже вновь протянул руку Путину. Но в словах "Я не буду президентом, который позволит погибнуть ливийскому народу" было выражение искренности, которое меня поразило…

Четверг, 10 марта (когда Франция признала свободную Ливию)

Елисейский дворец. 10 часов. Оробевшие ливийцы. Торжественная атмосфера. Саркози в сопровождении Анри Гено (спецсоветник президента Франции. - Ред.), Жан-Давида Левита (дипломатический советник президента. - Ред.) и его заместителя Никола Гале. Напротив Али Ессауи с Махмудом Джебрилом и Али Зейданом (деятели повстанческого Переходного национального совета. - Ред.). Саркози, с напряженным лицом, сконцентрирован, его трудно узнать. Он начинает.

- Я внимательно слежу за развитием событий в вашей стране. Господин Левит держал меня в курсе своей поездки в Бенгази… Международное сообщество не может остаться безразличным перед лицом того, что происходит в Бенгази и в других городах Ливии... Я пришел к выводу, что единственное ­решение перед лицом насилия и совершаемых преступлений - это военная операция… Я понял, что вы просите об ограниченном по времени воздушном вмешательстве без наземных сил и нанесении ударов по войскам, которые атакуют гражданское население. От имени Франции говорю, что я согласен.

Но есть еще европейские партнеры, нужно, чтобы они не были против. Конечно, вы должны будете решить, какая демократия будет нужна и в каком темпе вы ее собираетесь строить... Вы должны дать мне время обеспечить вам поддержку международного сообщества. Предположим, что Франция не получит резолюцию Совета Безопасности ООН. Во-первых, я буду работать рука об руку с моим другом Кэмероном, британским премьер-министром... Но если за резолюцию не проголосуют, мы найдем другой способ предать легитимность операции. Например, Лига арабских государств (ЛАГ). Я нахожусь в контакте с Амром Муссой (генсек ЛАГ. - Ред.). Он создаст коалицию с рядом европейцев, африканцев и ЛАГ. Это хуже, чем ООН, но лучше, чем ничего.

Вы умеете хранить секрет (обменивается взглядами с советниками)? Если там во дворе журналисты, вы можете сказать все основное, что я вам сказал, кроме одного пункта: это идея насчет альтернативной легитимности, в случае если ООН даст сбой. Пусть это останется пока между нами...

Среда, 16 марта

Телефон звонит. Это президент. Кажется, он немного продвинулся в поиске нового решения:

- Ты знаешь нашего посла при ООН?

- Это тот, который был послом в Израиле семь лет назад?

- Это очень приличный человек, пробивной. Вчера вечером он столкнулся с представителем США при ООН Сьюзан Райс, американцы ведут себя странно вяло, я их не понимаю.

Я отвечаю, что перед американцами стоит сложная задача. Но Клинтон, насколько мне сказали после ее рандеву с Джебрилом (один из руководителей ПНС), произвела на него тяжелое впечатление. А Роберт Гейтс (тогдашний министр обороны США. - Ред.) договорился до того в своем изоляционизме, что тем, кто выступает за силовую акцию в Ливии, место в сумасшедшем доме. Вот почему надо идти ва-банк. Возможно, нас ждет поражение, но никто не сможет сказать, что мы не попытались.

- Что имеется в виду?

- Опередить весь мир, поставить перед фактом. Американцев в первую очередь. Ну и русских, которые готовятся представить резолюцию, которая ограничится только предложением перемирия. Вот почему надо действовать быстро и сыграть на эффекте неожиданности.

Воскресенье, 10 апреля (Бенгази)

Мой собеседник передает мне список.

- Я знаю, что вы в контакте с президентом Саркози. Вы можете это ему передать?

Там четыре страницы, написанные на арабском…Сто джипов бронированных, пулеметы калибра 12,5 и 14,5, средства связи, двести раций "уоки-токи", две базовые станции, если можно, три, тысячи "калашниковых", минимум сто пикапов, семь-восемь сотен РПГ-7, 4 - 5 ракет типа "Милан"… Я отвечаю:

- Я писатель, а не дипломат. И тем более не военный. Но я переведу документ и передам президенту республики...

13 апреля (полночь, Елисейский дворец)

Нас ожидают три официальные машины. Никаких формальностей. Обед с Кэмероном должен быть закончен. Елисейский дворец пустой. К нашей делегации выходят дипломатический советник президента Жан-Давид Левит и военный помощник генерал Пуга. И потом без протокола появляется с уставшими глазами Николя Саркози. Он начинает:

- Дэвид Кэмерон в Париже. Мы решили усилить бомбардировки. Каддафи не должен сомневаться в нашей решимости…

Абдель Фатах Юнус (глава ливийской делегации) его прерывает:

- Господин президент, наша благодарность останется в поколениях. Отныне мы связаны узами крови… Но нам нужна помощь. Самолеты Каддафи прикованы на земле благодаря вам. Но у него есть сухопутные силы, а у наших бойцов ничего нет...

Теперь его прерывает Саркози:

- Мы вам уже помогаем. Мы признали Переходный совет. Есть другие страны, которые поставляют то, что необходимо. Или вы думаете, когда Катар вам помогает, он делает это без согласия всей коалиции? - Делает паузу. - Например, возьмем греков. Надо растолковать Папандреу (тогдашний премьер-министр Греции. - Ред.), что он нам сильно вставляет палки в колеса. Нельзя препятствовать операции, если ты в ней не участвуешь. Это прямо как турки. Они берут очень большую ответственность перед историей, эти турки… Господи, как я рад, что заблокировал во время обсуждения их присоединение к ЕС. Или американцы. Мне очень жаль, что они отстают, но вы будьте спокойны. Мы с Дэвидом Кэмероном их вернем обратно в большую игру… Барак Обама может рассказывать все, что он хочет. Я не понимаю, как американцы смогут объяснить миру, что их там не будет. Что до вашего вопроса, останется ли эта ­война войной европейской, то мой ответ: да, останется.

Теперь что касается средств. Я вас прошу соблюдать максимальную секретность по этому вопросу. Инструкторы уже есть на месте. Французов, говорящих на арабском, вам предоставили достаточно. На днях прибудут еще. Главный вопрос - это военная техника, которая идет с ними. Что вам нужно конкретно?

Член делегации достает из кармана список, который он мне давал в Бенгази, и кладет его на стол перед президентом…

 

В ТЕМУ

Никто не сомневается, что сына ждет такая же участь, что и отца...

Сейф Каддафи с двумя миллиардами долларов

Сын ливийского диктатора не смог откупиться от повстанцев

На арабских телеканалах появились откровения проводника, который сдал повстанцам из южноливийского города Зинтан сына полковника Каддафи Сейфа аль-Ислама. Того самого, что после гибели отца пытался возглавить сопротивление революционерам и западным интервентам.Ливиец Юсеф Салех аль-Хотмани рассказал, что Сейф нанял его, обещая миллион долларов, за переброску в соседний Нигер. Проводник решил, что вместо баксов он, скорее всего, получит оплату свинцом как нежелательный свидетель, и предпочел сдать Сейфа.  Операцию провели в пустыне ночью 19 ноября. Проводник убедил Каддафи, который вместе с охраной передвигался на двух машинах, разделить кортеж и ехать друг за другом на расстоянии трех километров. Мол, отца вычислили с воздуха именно потому, что он перемещался одной колонной. Каддафи-младший согласился, и тогда бойцы из Зинтана смогли захватить первый автомобиль с проводником-наводчиком без боя. Взять в плен второй джип, в котором ехал Сейф аль-Ислам, уже не составляло труда.Говорят, Сейф предложил за свое освобождение два миллиарда долларов, но повстанцы посадили пленного в самолет и доставили в Зинтан. В самолете он задал всего один вопрос: "Кто меня сдал?" Однако не исключено, что никаких миллиардов и не было: при себе у сына Каддафи обнаружили всего пять тысяч долларов.Зинтанские не торопятся передавать Сейфа в Триполи - это их добыча, и они усиленно используют карту Каддафи в торге за посты в будущем правительстве. Ведь на места там сейчас претендуют как минимум пять других группировок повстанцев. После успеха с захватом Сейфа аль-Ислама повстанцам из Зинтана обещан важный пост министра обороны. Нет никаких сомнений, что итогом суда над сыном Каддафи может быть только смертный приговор. На этом фоне весьма жалко прозвучали слова из Международного суда в Гааге, который в нарушение прямого мандата ООН уже не требует выдачи им сына полковника, а готов лишь послать наблюдателей в Ливию на процесс над ним.

Юлия АЛЕХИНА

А В ЭТО ВРЕМЯ

В Сети появились откровения некой русскоязычной женщины по имени Надя, которая утверждала, что она была "женой" Сейфа аль-Ислама. Якобы Сейф снял ее в стрип-баре в Москве и увез в Ливию. Перед этим, по ее словам, пришлось съездить в Париж и сделать там операцию по восстановлению девственности, после чего Надя приняла ислам. Но семейного счастья не случилось. Девушка призналась, что Сейф вовлекал ее в групповой секс и другие непотребства. "Весь дом был заполнен его дружками, меня никто не считал хозяйкой", - жалуется Надя. Хотя, учитывая сомнительные обстоятельства их знакомства, трудно понять, чем она была так удивлена. Вскоре они с Каддафи-младшим окончательно рассорились, и он, по словам девушки, выбросил ее на улицу через окно.  Впрочем, доверять этим свидетельствам из Интернета особых оснований нет.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт

вакансии менеджер по продаже медоборудования Харьковисточниктриллер Пентхаус с видом на север