Спецкоры  КП  нашли спонсоров ливийской бойни

Спецкоры "КП" нашли спонсоров ливийской бойни

Комментарии: 9
Вряд ли полковник думал, что доживет до такого позора: гвоздь, забитый в глаз на его портрете, и мешок с вонючим мусором на этом гвозде...

"Ну почему русские поддерживают Каддафи?"

Мисурата - таинственный город в 200 километрах от Триполи. Все полгода войны в Ливии он не сходил с информационных лент. Мистическим образом окруженная с трех сторон Мисурата практически в полной блокаде умудрялась удерживать наступавшие правительственные войска. Да еще и давать сдачи.

Все это время о происходившем в Мисурате было мало что известно - попасть в нее можно было только с моря, и репортеров, побывавших там во время боев, можно пересчитать по пальцам. Учитывая, что и журналистская братия понесла здесь потери - в этом городе погибли три известных западных фотографа, еще двое были ранены. Именно Мисурата стала основным символом борьбы для повстанцев по всей стране. И именно это настораживало, потому что уж больно смахивало на грубую агитку о городе-крепости, сдерживающем натиск многотысячной орды.

И подозрения, что это лишь миф, начали подтверждаться, едва мы въехали в Мисурату с запада и увидели цветущий город с гуляющими по нему людьми, с открытыми продуктовыми и вещевыми лавками, с работающим электричеством и водопроводом - мы специально зашли в одну из гостиниц. И не обнаружили ни одного пулевого кратера в стене.

- Вы хотите увидеть разрушения? - поднялся с дивана худощавый, но подтянутый мужчина с радиостанцией в руке. - Я вам покажу. Только ответьте сначала, почему русский народ поддерживает Каддафи?

- Видите ли, - начинаем аккуратно подбирать слова. - Мы пережили Чечню, и люди, захватившие оружие и повернувшие его в сторону федеральных сил, у нас называются незаконными бандформированиями.

- А если бы у тебя в России на твоих глазах солдаты убили всю семью, ты бы взял в руки оружие?

Не дожидаясь ответа, он приглашает нас на "экскурсию". Наш новый знакомый Мохамед Эглео - один из тех, кого сторонники Каддафи называют спонсорами революции. Крепкий бизнесмен, коренной житель самого богатого города Ливии не только не жалел личных средств на борьбу против Каддафи, но и сам взялся за автомат. В боях за Мисурату он потерял жену, двоюродных брата и сестру и племянника.

- Я знаю, кто их убил, и у меня была возможность отомстить родне убийцы, - заверяет Мохамед. - Но я убивал в бою.

- В Триполи нам сказали, что именно Мисурата спонсировала революцию, это правда?

- Да, так случилось, что в Мисурате сконцентрировано основное производство страны, кроме нефтедобычи. Все крупные предприниматели жили здесь. И это всегда мозолило глаза Каддафи и его окружению. Здесь ведь как было - либо ты с ним, либо у тебя отжимают бизнес. Мы в Мисурате всегда держались вместе, поэтому нам удавалось отбиваться от государственного рэкета. И когда начались волнения, капитал поддержал повстанцев. Мырешили избавиться от тирании и стать свободными.

- Поговаривают, капитал просто решил дорваться до власти?..

- Нет, наше дело было помочь сбросить режим, власть нам не нужна. Думаете, нам не предлагали власть? Каддафи сулил нам любые посты, лишь бы мы выступили на его стороне. Он ведь понимает, что у кого Мисурата, тот и победит. Мы решили остаться с народом.

- Как вам удавалось обеспечивать город продуктами, водой, медикаментами?

- Это же экономический центр страны, здесь сотни складов. За полгода мы ни разу не испытывали нужды в продуктах. Причем все бизнесмены между собой договорились, что свою продукцию будут отпускать бесплатно. После войны посчитаем, кто кому сколько должен. На все время боев у нас была отменена торговля. Торгашей мы... просто выгоняли из города.

- Жестоко. Но в Интернете есть ролики и пожестче, где повстанцы расстреливают солдат без суда и следствия, отрезают головы. Прямо "Аль-Каида" какая-то.

- Да, были единичные случаи, сейчас мы стараемся избавляться от таких людей. Война почти закончилась, мы хотим мира. У меня есть информация, что сразу после окончания Рамадана сдадутся 40 высокопоставленных соратников Каддафи.

- Откуда такая уверенность?

- Я знаю, что говорю.

Мисурата стала ливийским Сталинградом. В уличном музее выставлены обломки снарядов и бомб, обрушенных на город.
Мисурата стала ливийским Сталинградом. В уличном музее выставлены обломки снарядов и бомб, обрушенных на город.

ЛИВИЙСКИЙ СТАЛИНГРАД

Мохамед заправляет нашу машину бензином под завязку. В нынешней Ливии это царский подарок - канистра бензина стоит 200 долларов США, если найдешь, где купить.

Беда всех ливийских городов, через которые прокатилась вой­на, - миллионы острых, зазубренных осколков, валяющихся на асфальте. Обычная картина: по улице на ободах ковыляет машина, и хозяин, высунув голову, одним глазом тоскливо глядит на спущенное колесо, а другим - на дорогу. Пытается дотянуть до шиномонтажа. Улицы Мисураты оказались чисто выметенными и даже помытыми! На этом приведение города в порядок закончилось. На все остальное - уборку развалин, тянущихся с севера на юг, до горизонта, - потребуются долгие годы.

Вот мы и пришли - заворачиваем за угол и открываем рты.

Одному из корреспондентов "КП", родившемуся в Волгограде - бывшем Сталинграде, искать аналогии не нужно. Второму вспомнился Порт-о-Пренс после землетрясения на Гаити. Ни одного целого осветительного столба - пули и осколки превратили их в "вологодское кружево". Воздух с примесью металла. Ни одного уцелевшего здания (смотри галерею на kp.ua). Мохамед Эглео рассказывает, как войска Каддафи наступали на город. Сначала артподготовка и, не дожидаясь ее окончания, - попытка штурма. И так бессчетное число раз.

- Я уже не помню, сколько мы отбили атак, - говорит Мохамед. - Никакой эвакуации не было. Люди селились на севере города, жили по четыре семьи в комнате.

Но танковый снаряд-болванка прошивает многоэтажку насквозь. А фугасный снаряд превращает однокомнатную студию в десятикомнатную, размазывая по уцелевшим стенам человеческую плоть. На задворках Мисураты до сих пор чуть сладко припахивает мертвой плотью. На Востоке не принято скрывать свои победы, поэтому в Мисурате уже устроен музей недавних боев. В центре экспозиции - подбитый танк и бульдозер, обшитый бронелистами. К финалу боев в Мисурате такие бульдозеры пускали впереди наступавших - разгребать баррикады. Глаз цепляется за длинную русую косу с синим бантом на конце. Провожатые не комментируют этот экспонат, но мы догадываемся, что косу отрезали у кого-то из медперсонала… Что это была за женщина? Ливийка? Украинская санитарка? Их много служило в армии Каддафи по контракту.

- Где же вы брали оружие, чтобы противостоять всему этому? - спрашиваем Мохамеда.

Тот неубедительно рассказывает, что добывали оружие у каддафистов в бою. Однако ясно, что вооружение доставлялось по морю - единственной артерии в город, не перекрытой Каддафи. Неохотно говорит Мохамед Эглео и о роли НАТО. Натовцы своими ракетами пресекали любые попытки Каддафи подтянуть к городу войска.

- Сколько вы лично потратили на революцию? - спросили мы Мохамеда.

- Мы не считали деньги, мы считаем людей, которых потеряли в этой войне, - по-восточному ушел от ответа бизнесмен.

Попрощавшись с Мохамедом, мы двинули обратно в Триполи, погрязший в мусоре и нечистотах. А по встречке в сторону Сирта двигались нескончаемые колонны с тачанками, тягачи с зенитками повстанцев... 

Фото авторов и РЕЙТЕР. 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт