История взлета Wikileaks: Как бомж из Австралии стал королем компромата

История взлета Wikileaks: Как бомж из Австралии стал королем компромата

Джулиан Ассанж.

Приключения начинаются!

Все началось с того, что Келлеру позвонил главный редактор британской газеты «Гардиан» Алан Русбриджер и поинтересовался, не знает ли тот, как организовать переговоры, чтобы не прослушали. Получив отрицательный ответ, Русбриджер все же осторожно объяснил суть дела. Некая организация под названием «Викиликс» получила приличный набор засекреченных документов правительства США.

Глава «Викиликса» Джулиан Ассанж, эксцентричный хакер австралийского происхождения без постоянного места жительства, предложил «Гардиан» полмиллиона военных документов по Афганистану и Ираку. Кроме того, дал понять, что у него есть куча секретной дипломатической переписки. «Гардиан» предложил разделить эту ношу с «Нью-Йорк Таймс», чтобы ускорить процесс обработки документов и усилить размах информационного воздействия. Источник согласен, ждали ответа Келлера.

Конечно, тот сказал да, чем положил начало шести месяцам приключений. Им предстояло работать «в стиле шпионских интриг», разбирать огромный секретный архив, анализировать колоссальное количество данных. Дело осложнялось необходимостью согласовывать действия с источником, «скользким капризным интриганом».

Были привлечены множество международных журналистов, юристы «и целое войско чиновников, которые, казалось, иногда не могли решить, хотели ли они работать с нами или арестовать нас».
 

Билл Келлер
Билл Келлер

Был похож на  Питера Пэна

Сразу после звонка британского коллеги Келлер отправил в Лондон одного из лучших журналистов, военного эксперта Эрика Шмита. Он должен был встретиться с таинственным источником, оценить секретную информацию, придумать, как это поделить между тремя изданиями (помимо «Нью-Йорк Таймс» и «Гардиан», Ассанж привлек немецкую газету «Шпигель») и наладить совместную работу.

Первый звонок Шмита обнадежил американскую редакцию. Он видел афганские файлы, они потрясают. Но дальше якобы должно быть еще интереснее - на будущее у источника припасена дипломатическая переписка из всего «созвездия американских посольств».

Вот как Шмит описал Ассанжа после первой встречи: «Он высокий - где-то 1 м 90 см - и тощий, бледная кожа, серые глаза и копна белых волос, которые сразу привлекают внимание». Он был какой-то потрепанный, «похож на городскую сумасшедшую старушку», одет в поношенную куртку, мешковатые штаны с большими карманами, несвежую рубашку, старые кроссовки и грязные растянутые белые носки. От него пахло, будто он не видел душа несколько дней.

«Господин Ассанж скинул с плеч огромный рюкзак и вытащил из него арсенал ноутбуков, проводов, мобильников и флэшек с секретами «Викиликса». Во время первой беседы он произвел впечатление умного, хорошо образованного и подкованного в технических вопросах человека. Но в то же время он показался высокомерным, легкоранимым и на удивление легковерным.

Ассанж не скрывал презрительного отношения к правительству США и был уверен, что за ним охотятся. Поэтому у него был готов вариант на черный день. По его словам, он распространил среди своих сторонников зашифрованные копии всего секретного архива и, если «Викиликс» закроют или его арестуют, он раскроет ключ, чтобы обнародовать информацию.

Таким Ассанж был в самом начале пути.
Таким Ассанж был в самом начале пути.

Однако, несмотря на всю напыщенность, временами «он напоминал Питера Пэна». Однажды вечером, прогуливаясь после ужина с журналистами, «Ассанж вдруг начал скакать перед остальными». Те уставились на него в изумлении. Потом он так же резко остановился и продолжил беседу.

Джулиан Ассанж предоставил газетам информацию с одним условием: публикации не должны выходить раньше определенных дат, запланированных «Викиликсом». Вначале идут документы по Афганистану, затем по Ираку. Что именно и как писать, решают сами журналисты. Такие временные ограничения - обычное дело в журналистике. Но источник также понимал, что подобное ожидание вызовет дополнительный интерес к истории, особенно если ее освещают сразу несколько изданий.

Гораздо позже некоторые новостные издания США утверждали, что им предложили получить доступ к документам «Викиликса» в последний момент, если они подпишут контракты, предусматривающие штрафы за раннее раскрытие информации. «Нью-Йорк Таймс» никогда не просили подписать или оплатить что бы то ни было. Для «Викиликса», по крайней мере в самом начале сотрудничества, упоминание было главной наградой».

Интрига вперемешку с паранойей

Тем временем в Нью-Йорке сколотили команду репортеров, экспертов и редакторов и разместили их в отдельном офисе. Каждый отвечал за конкретную область, в которой лучше всего разбирался, и получил пароль для доступа к данным. От всего проекта веяло «интригой вперемешку с паранойей», что, в общем, неудивительно, учитывая, что им приходилось иметь дело с секретной информацией и источником, «который вел себя как беглый, постоянно менял места ночлега, адреса электронной почты и номера телефонов».

Да и сами журналисты наигрались в шпионов. Они пользовались зашифрованным сайтом, обменивались сообщениями по скайпу, поскольку считали, что так их сложнее подслушать. Во время конференц-связи использовались кодовые слова шпиона-любителя. Джулиан Ассанж - «источник», последний набор данных - «пакет», и т. п. Когда сам Келлер отправился в командировку в Пакистан и Афганистан, ему вообще не отправляли информацию по этому проекту - были уверены, что там все отслеживается еще пристальнее.

Из бесед с юристами они знали, что можно опубликовать секретные документы и не нарушить закон. Но беспокоила мысль: что именно их «правительство - или любое другое правительство - может сделать, чтобы воспрепятствовать работе или предъявить обвинения».

«Мы не могли влиять на то, что делал «Викиликс», и уж тем более на то, что произойдет, когда весь материал начнет гулять по блогосфере. Однако это не освобождало нас от ответственности. С самого начала мы договорились, что в наших статьях и в любых опубликованных нами документах не будет материалов, подвергающих риску чью-либо жизнь».

Поэтому было решено убирать имена обычных граждан, местных чиновников, активистов и других людей, общавшихся с американскими военными или дипломатами. Также вырезались все детали, имеющие отношение к нынешним операциям по сбору разведданных, военной тактике или представляющие интерес для террористов».

Зато теперь он просто денди...
Зато теперь он просто денди...

Ассанж против «Нью-Йорк Таймс»

Отношения «Нью-Йорк Таймс» с источником постепенно превратились из осторожных во враждебные. Ассанж по телефону высказал главному редактору Келлеру свои претензии. Он был в бешенстве - в статьях «Нью-Йорк Таймс» не было ссылки на сайт «Викиликс». По словам Келлера, они пошли на такой шаг осознанно, так как опасались (и не зря), что на сайте не отредактированы имена информаторов и их жизни подвергаются риску.

В следующий раз Джулиан Ассанж позвонил Келлеру, чтобы высказать все, что думает об их заметке про рядового Маннинга (его подозревают в передаче секретной информации «Викиликсу»). В статье говорилось, что в детстве он был аутсайдером, а позже к нему плохо относились в армии из-за его нетрадиционной ориентации. «Господин Ассанж заявил, что мы неверно рассматривали Маннинга психологически и не уделили внимания его «политическому прозрению».

Последней каплей оказалась статья 24 октября на первой полосе, посвященная самому Джулиану. Из нее следовало, что в «Викиликсе» уже появились трещины, которые критики Ассанжа связывают с его диктаторской манерой.

К тому времени Ассанж уже почувствовал себя звездой и совершенно изменился. Изгой с огромным рюкзаком и растянутыми сползающими носками превратился во вполне светского персонажа с крашеными и аккуратно стриженными волосами в дорогом костюме с ультрамодным тонким галстуком. «Он стал культовой фигурой для молодых левых европейцев и даже магнитом для женщин». Теперь «его можно было представить как героя или злодея из мегапопулярного бестселлера».

В октябре «Викиликс» передал «Гардиан» третью часть архива - дипломатическую переписку между госдепом США и его филиалами по всему миру. На этот раз Ассанж выставил жесткое требование: англичанам запрещалось делиться информацией с «Нью-Йорк Таймс». Кроме того, он привлек испанскую газету «Эль Паис» и вел переговоры с двумя другими американскими изданиями.

«Гардиан» не устраивало это условие. Кроме теплых отношений между двумя редакциями, «Нью-Йорк Таймс» обеспечивала дополнительную огромную аудиторию и, главное, доступ к правительству США для комментариев. С учетом возможных юридических сложностей и непредсказуемой реакции общественности еще один сильный участник «Гардиан» не помешал бы.

В то время у многих начало складываться впечатление, что Ассанж теряет контроль над своей базой данных. Тут и там появлялись обрывки секретной информации - Ливан, Норвегия, Австралия. В «Гардиан» решили, что эти утечки освобождают их от  обещаний, и поделились данными с «Нью-Йорк Таймс».

1 ноября  Ассанж и его адвокаты ворвались в офис главного редактора «Гардиан» Алана Русбриджера. Глава «Викиликса» был вне себя от ярости, узнав, что ныне ненавистная ему газета получила порцию архива. Переговоры шли восемь часов. Было выпито много кофе и еще больше вина.

Русбриджер позвонил Келлеру и передал требование Ассанжа опубликовать официальное извинение за статью о нем - непременно на первой полосе. Конечно, оба редактора понимали, что об этом не может быть и речи, но тянули время, чтобы «источник» успокоился.

В итоге главные редакторы «Гардиан» и «Шпигеля» сказали Ассанжу, что не  прекратят сотрудничество с «Нью-Йорк Таймс». Так как у американской редакции уже была третья часть архива, Ассанжу ничего не оставалось, кроме как обсудить время выхода публикаций.

Комната без окон

Все понимали, что дипломатическая переписка - вещь куда более взрывоопасная, чем данные о войне в Афганистане или Ираке. Поэтому глава вашингтонского отделения «Нью-Йорк Таймс» Дин Бакет заранее предупредил Белый дом о готовящихся материалах.

Через несколько дней его с двумя коллегами пригласили «в комнату без окон в госдепе США, где их встретила неулыбчивая группа людей». За круглым столом собрались «представители Белого дома, государственного департамента, офиса директора национальной разведки, ЦРУ, военной разведки, ФБР и Пентагона». «Остальные, так и не представившись, стояли вдоль стен. Единственный стенографист монотонно барабанил по клавиатуре...» Встреча была не для протокола, но настроение было напряженное.

Дальнейшие встречи постепенно перешли в ежедневные конференц-звонки. Перед каждым обсуждением вашингтонское отделение отправляло куда следовало пакет документов с материалами для будущих публикаций. Затем их передавали «региональным специалистам, которые высказывали свои соображения небольшой группе в госдепе, а те приходили на ежедневные переговоры со списком приоритетов и аргументов». После этого «Нью-Йорк Таймс» сообщала свои решения и пожелания правительства другим редакциям.

В основном администрацию беспокоили три вещи. Во-первых, сохранение анонимности источников информации «в странах с деспотическим режимом». Журналисты «почти всегда» соглашались с подобными замечаниями. «Иногда это означало не просто убрать имя человека, но также и ссылки на учреждения, которые могут дать подсказку или даже даты разговоров, ведь их можно сопоставить с камерами наблюдения у посольства и вычислить, кто приходил к дипломатам».

Во-вторых, они беспокоились о некоторых американских программах, в основном относящихся к разведке. «Мы согласились опустить часть  информации, например, сообщение о программе по обмену разведданными, которую разрабатывали несколько лет, - она бы пропала, если ее раскрыть. В остальных случаях мы уходили (с переговоров? - Прим. ред.) с уверенностью, что публикация вызовет некоторый  конфуз, но не причинит вред».

К третьей категории неудобной информации относились депеши с откровенными комментариями или высказываниями про высокопоставленных официальных лиц, включая глав государств. Госдеп серьезно опасался, что их публикация вызовет напряжение в отношениях между странами.

Дипломатическая переписка, попавшая в руки журналистов, оказалась настоящей бомбой. Здесь были сообщения со всего света - из каждого посольства, консульства США или их филиалов - буквально! Там был материал для сотен статей: «откровенная оценка иностранных лидеров, описание сложных переговоров, предположения о коррупции и двуличии, бесчисленные закулисные подробности».

Причем в отличие от военных данных эти депеши были написаны «на хорошем английском, иногда с юмором, красками и интересными замечаниями («Кто мог подумать, - сказал один из английских коллег, - что американские дипломаты могут писать?»)».

Даже в России у Ассанжа нашлось несколько фанатов.
Даже в России у Ассанжа нашлось несколько фанатов.


Реакция публики

Газеты обязаны информировать, а правительство - защищать, и в этом нет ничего нового. До скандала с «Викиликсом» у «Нью-Йорк Таймс» были две самые яркие информационные бомбы. Обе - о тактике администрации Буша после теракта 11 сентября 2001 года.

Первая рассказывала о том, как агентство национальной безопасности США ставило прослушку на домашние телефоны обычных граждан и взламывало их электронную почту, не имея на то юридических санкций. Вторая - о крупной программе министерства финансов по отслеживанию международных банковских счетов.

«Я хорошо помню, как сидел в Овальном кабинете, а Джордж Буш убеждал меня и издателя газеты отказаться от истории про прослушку. Он сказал, что если мы опубликуем ее, то разделим вину за следующий теракт. Нас это не убедило, статью напечатали, и реакцией правительства и особенно консерваторов был настоящий ор».

«На этот раз реакция администрации Обамы была другой. В основном трезвой и профессиональной». Хотя без лекции в Овальном кабинете, конечно, не обошлось.

Реакция  широкой публики была разной. Первые дни - критической, затем, когда американцы поняли, что мир не рухнул, появился намек на понимание. Но, что интересно, отношение ко всей этой истории с утечкой информации было почти противоположным в США и Европе. Американцы настроились явно враждебно к «Викиликсу». А европейцы, похоже, «получали определенное удовольствие наблюдать, как сбивают спесь с последней сверхдержавы».

КСТАТИ

Адвокаты Джулиана Ассанжа на Рождество разослали всем, с кем сотрудничал «Викиликс», поздравительные открытки следующего содержания: «Дорогие детки, Санта-Клаус - это мама и папа. С любовью «Викиликс».

По материалам газеты The New York Times.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт

вакансии в Харькове операторсиноптикГолодные игры: Сойка-пересмешница часть 1