Снежана ПАВЛОВА, Виктория СЕРЕБРЯНСКАЯ. Фото автора и из архива «КП». (21 марта 2009)
22 марта 2008 года близ Гонконга затонул украинский корабль: Кто ответит за гибель моряков с «Нефтегаза-67»?

22 марта 2008 года близ Гонконга затонул украинский корабль: Кто ответит за гибель моряков с «Нефтегаза-67»?

За 12 месяцев люди, похоже, разуверились во всем. Скоро год, как они ожидают результатов экспертизы ДНК, которые им обещали выдать на руки в течение двух месяцев. Из личных вещей своих сыновей, братьев и супругов получили лишь жалкие крохи. Пояснять истинную причину столкновения украинского судна с китайским и наказывать виновных в гибели 18 моряков подавно никто не спешит. Создается ощущение, говорят родственники погибших, что обе стороны - китайская и украинская - специально тянут время. Но зачем?

ОДИН В ПОЛЕ ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ ВОИН

Подводя некий итог прошедшему после трагедии году, Людмила Таран, мама Максима Тарана, считающегося погибшим моториста первого класса судна «Нефтегаз-67», в интервью «КП» заметила: жалко, что родственники членов экипажа не объединились с первого дня, как только узнали о случившемся. Не встали стеной так, как, например, родные моряков «Фаины», экипаж которой оказался также фактически брошенным в чужих морях на произвол судьбы.

- Нам изначально следовало держаться вместе и отчаянно бороться за жизнь своих мужей и сыновей, добиваться, чтобы хоть кто-то начал предпринимать активные действия по спасению ребят, - говорит Людмила Ильинична. - А в этой запутанной истории с «Нефтегазом-67» туманом все началось, туманом и закончилось.

Один раз кто-то из наших предложил, мол, давайте в знак протеста против такой мощной информационной блокады со стороны и китайских, и украинских властей голодовку объявим, потребуем, чтобы нам наконец-то правду рассказали, что же все-таки произошло с украинскими моряками у берегов Гонконга. А никто и не собирается ничего толком объяснять! До сих пор чудовищный вакуум. И сплошное вранье.

Из 25 членов экипажа смогли спастись только семеро.

Из 25 членов экипажа смогли спастись только семеро.

Нам говорили, что тела неопознанных моряков за месяц нахождения в соленой воде превратились в кисель. И именно поэтому гробы открывать не разрешали. Когда я все же добилась, чтобы мне показали, кого предстоит хоронить, я обомлела: кожа совершенно не разложилась, была ровной и по цвету белой! О каком киселе шла речь? Сына своего в представленном мне теле я, по сути, не признала, хоть и похоронила. Во-первых, с него фактически сняли скальп, всю кожу с лица - как можно узнать безликого человека? Во-вторых, у Максима на спине была очень приметная родинка, с самого рождения, и она видна на всех его детских и взрослых фотографиях. На теле человека, которого мне предъявили, родинки не оказалось. Когда я сообщила об этом находившимся рядом со мной экспертам, они ответили, что родинка за месяц попросту рассосалась в соленой воде. Как же так: родинка, значит, бесследно исчезла, а кожа при этом осталась невредимой?

Людмила Таран уверяет: у ее сына с детства обостренное чувство самосохранения. Единственное, что могло случиться - другом всегда был преданным, и если бы видел, что рядом с ним тонет чей-то папа, брат, муж, бросил бы ему собственный спасательный жилет. Об этом в один голос говорят друзья Максима.

- Из личных вещей мало кому что отдали. Например, маме Саши Кардаша вернули только одну туфлю, это ли не издевательство? - возмущается Людмила Ильинична. - А мне в феврале, месяц назад, передали всего две вещи Максима - часы и цепочку с крестиком. Цепочку ему я подарила, крестик оказался слишком маленьким, и я купила сыну другой, побольше, но Максим постеснялся надевать, сказал, знакомые и так пальцем показывать станут, что с такой толстой цепью хожу.

Часы «Ориент» - дедовский подарок на совершеннолетие. Их Максим снимал, только когда шел купаться в ванной или в море - очень дорожил подарком. Часы фирменные, водонепроницаемые, тем не менее, считает Людмила Таран, никак не могли за месяц не испортиться в соленой воде, а они и сейчас чистенькие, к тому же прекрасно идут, встряхнешь - стрелки начинают движение. Невольно возникает вопрос: а находились ли они вообще в воде целый месяц? Ведь браслет даже не поржавел. И если не в воде, то где тогда? Все тут странно. Одни вопросы до сих пор, даже спустя год.

Людмила Таран не уверена, что похоронила именно своего сына.

Людмила Таран не уверена, что похоронила именно своего сына.

- А сколько я тогда телеграмм направила и Ющенко, и Тимошенко, и Винскому - до последнего верила, что все-таки помогут корабль поднять со дна в первые часы и дни, сделают все для спасения своих соотечественников, - сетует Людмила Ильинична. - Я тогда вслушивалась в каждое их слово. Ждала, что откликнутся, не станут отворачиваться - потому что не смогут! А вместо ответа пришло соболезнование, причем в штаб. Это тогда, когда мы в глубине души еще надеялись, что ребята живы! Разве не бесчеловечно? В общем, что бы мне ни говорили, до сих пор так и не знаю, чье тело предала земле и кто за все это ответит.

«О ТАКОМ СЫНЕ МОЖНО БЫЛО ТОЛЬКО МЕЧТАТЬ»

Тоскует по своему любимому сыну, тоже Максиму, и Татьяна Нежинская. Говорит, из четверых ее детей (две дочки и два сына) старший - самый целеустремленный и работящий. Макс действительно стал главой семьи, кормильцем. В жизни всего добивался сам.

- Вернулся из армии, дома высидел два дня и сразу поехал на работу в «Черноморнефтегаз» устраиваться, свою жизнь мечтал связать с морем, - рассказывает Татьяна Вячеславовна. - С работой Максиму очень помог Адий Федорович Рыбалко. Как только сын пошел в первый рейс, в Сингапур, прислал домой большую посылку - сгущенку, печенье, конфеты, другие продукты. Баловал нас. Мечтал, чтобы семья зажила наконец-то по-человечески. В Херсонский морской колледж поступил, учился хорошо, в мае 2008-го как раз готовился защищать диплом. Мог стать помощником капитана.

Друзья Макса до сих пор приходят и говорят: нам есть с кого брать пример, Максим для нас - образец настоящего мужского характера. По селу нашему пройдите, спросите, кто не знал моего сына и кто скажет о нем плохо - никто. Его все уважали. Если звали на помощь, никогда не отказывал. С Димкой Акуленко очень сдружился, был у него на свадьбе свидетелем. И когда невесту, Наташеньку, украли, выкуп отдавал песней. Пел «Рідна мати моя, ти ночей не спала…». Меня любил сильно, говорил это каждый раз и очень хотел, чтобы я познакомилась с Димиными родителями, но встретиться с ними довелось только после гибели наших сыновей. Какие славные парни так рано ушли из жизни!

Из личных вещей Макса маме вернули только его мобильник, причем без SIM-карты, еще цифровой фотоаппарат и морские сертификаты, больше ничего - ни личных вещей, ни документов.

Последний раз с сыном Татьяна Нежинская общалась 19 марта, за три дня до трагедии.

- Я, ну как специально, была настолько занята, что попросила Максима перезвонить позже. А Макс, словно чувствовал, не успокаивался: «Мамочка, я сейчас хочу с тобой говорить!..» Так и не пообщались. А вечером 22-го числа выхожу во двор, темно было, пошла за водой и прямо перед собой вижу гроб с моим сыночком - мурашки по коже, привиделось. Как утром узнала про аварию, сильно ругала себя: ну зачем даже мысль допустила?


Татьяна Нежинская: - Максим мог не идти в тот рейс...

Татьяна Нежинская: - Максим мог не идти в тот рейс...

Когда Макс в рейс уходил, мы обнялись в коридоре крепко-крепко, сын прижался ко мне, а потом посмотрел в глаза так тоскливо… У меня сердце едва не выскочило.

Позже я еще вспомнила, как мама Димы Акуленко рассказывала: когда наши мальчики почти добежали на летном поле до самолета, на который сильно опаздывали, Максим вдруг повернулся и крикнул Диминым родным: «Вы нас еще увидите из Гонконга! По телевизору!..» Вот и увидели…

Макс мог не ехать в этот рейс - накопил себе десятки отгулов, ему даже в кадрах говорили: возьми отпуск, отдохни. Наотрез отказался, стал уговаривать кадровиков: отпустите, мол, прошу в последний раз…

К нам домой сейчас друзья Макса приходят часто - Саша Данченко и Дима Яцкив, они втроем дружили с первого класса, даже праздники семейные отмечали вместе. Каждую субботу мы едем теперь к Максу на кладбище. И я вижу, правильно говорят: друг познается в беде. По друзьям сына лишний раз убеждаюсь: он у меня вырос замечательный. Даже я к его советам часто прислушивалась, в нашей семье он всегда был самым старшим. Родители мои умерли рано, мне самой в жизни ничего не давалось легко и просто, зато Господь Бог подарил такого сына, о котором можно только мечтать.

За все это время самым тяжелым испытанием для нас, матерей, стало поднятие «Нефтегаза-67», прямо на Пасху, в такой большой и светлый праздник. Мы молились тогда, чтобы вдруг оказалось, что с детьми все в порядке. Но капитану не хватило профессионализма, который в подобных ситуациях дает людям шанс. Условия в том районе на воде крайне сложные, неверный шаг может стоить жизни, и именно поэтому руководить судном должен поистине грамотный человек. Кулемесин не такой. Его оправдания я и слушать не стала - дети все равно домой не вернулись. И спасшиеся - к нам тоже ни ногой. То ли испуганы так сильно, то ли просто не хотят.

Когда гроб привезли, я не стала просить, чтобы его открыли. Может, и неправильно. Но именно потому, что не видела, кого хороню, ощущение, что мой Максим жив. Когда читаю о нем молитвы, думаю так: если погиб - Господи, даруй ему Царствие Небесное, а если живой - помоги выкарабкаться. Сомнения есть, безусловно, но вместе с ним до сих пор остается  надежда. В жизни бывают и не такие чудеса…

ОФИЦИАЛЬНО 

Китайцы нарушили 7 правил, наши - 3

Капитан «Яохая» нарушил 7 положений Международных правил предупреждения столкновения судов в море, капитан украинского судна - 3.

Таковы предварительные выводы Правительственной комиссии по расследованию причин аварии,  сообщала пресс-служба Министерства транспорта и связи Украины в прошлом году. Второй из основных причин аварии комиссия признала то, что береговые службы Морского департамента правительства Гонконга не обеспечили надлежащих взаимосвязи и взаимодействия с буксирами для предупреждения их столкновения.

Кроме того, украинские эксперты считают, что капитан «Яохай» не «обеспечил надлежащего управления судном», а также не оказал помощь экипажу «Нефтегаза-67».

Как известно, спасшиеся моряки рассказывали, что после столкновения китайский сухогруз прошел мимо, не реагируя на их призывы о помощи.

СПРАВКА «КП»

Транспортно-буксирное судно «Нефтегаз-67» (владелец ГАО «Черноморнефтегаз», Украина) 22 марта  в 21.30 столкнулось с китайским сухогрузом «Яохай» недалеко от Сянгана (Гонконг) в Гонконгском проливе. Получив пробоину, украинское судно затонуло. Из 25 членов экипажа семеро (один гражданин Китая и шестеро украинцев) спаслись. Позже были найдены тела трех украинских моряков. Тела остальных 15 обнаружили 29 апреля после поднятия судна со дна моря. Лишь недавно в Украину курьерской почтой прибыли личные вещи погибших ребят.

ЗВОНОК В «ЧЕРНОМОРНЕФТЕГАЗ»

- К годовщине трагедии семьи погибших моряков получили по 10 тысяч гривен материальной помощи, - сказали нам в пресс-службе ГАО «Черноморнефтегаз». - О моральной компенсации разговор не шел, исков в суде не было. Капитана Кулемесина будет защищать группа адвокатов известной английской юридической фирмы INS&Co (правовая система Гонконга основывается на  принципах английского права. - Прим. авт.). Нанимали их наша компания и Министерство транспорта и связи Украины. О предварительном исходе пока не говорим - этот вопрос в компетенции адвокатов, которые полностью изучили материалы дела.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт