Андрей РЯБЦЕВ, Фото автора и из школьного архива. (30 октября 2007)
Подросток покончил с собой, не выдержав унижения «по понятиям»

Подросток покончил с собой, не выдержав унижения «по понятиям»

Комментарии: 16
Миша Негмедьянов прогуливал уроки и врал, спасаясь от своих мучителей.

- На колени! - гаркнул Тимур Халиулин. Миша Негмедьянов вжался в грязную стену туалета. За дверью маячили коротко стриженные головы одноклассников.

Удар! Негмедьянов поскользнулся на полу, заляпанному нечистотами.

- Доставай и жри!..

Зрителей тошнило. Но никто не расходился.

- Скажи своей бабке, чтобы ментам не стучала! - с яростью процедил Халиулин. - Иначе тебе...

То, что произошло во время перемены на заднем дворе школы № 9 уральского городка Шумиха, выяснится только год спустя. Когда тело 15-летнего Миши Негмедьянова вынут из петли в заброшенной железнодорожной подсобке.

Бабушкин мальчик

- На всю страну шумиха? - мрачно скаламбурил водила, сворачивая с трассы Курган - Челябинск. И меланхолично закруглил мысль: - Малолетки отмороженные...

В динамиках хрипло горланили про «корешей», «шнырей» и "шконку".

Шумиха разрезана пополам железнодорожным полотном. За линией - «шанхайка», говорят местные. Затхлый район. Здесь доживают свой век старики и мается в похмелье молодежь - те, кто не смог уехать в город. В покосившемся буром домишке возле самой железки и вырос Миша Негмедьянов.

- Мой сын связался тут с одной, родился мальчик, - в тысячный раз перемусоливает фотографии 80-летняя Анна Степановна, Мишина бабушка. - Однажды пришла к ним: спят пьяные. Мише года нет, мокренький на сундуке плачет. Взяла его в чем был, да так и не отдала потом никому.

Миша стал отдаляться от бабани, как это водится, в подростковом возрасте.

- Нет, мы никогда не ссорились. Просто он стал взрослее. Ему со мной уже было неинтересно.

Появились друзья. Какие занятия в маленьком городке? Бродить по разбитым темным улицам в поисках приключений. Пиво в пластиковых бутылках, сигареты...

- Раз пришел пьяный, я его отругала, - вспоминает бабушка. - Вижу, ему действительно стыдно. Больше он в таком виде ни разу не приходил.

А потом Миша начал воровать. Из кошелька бабули. Та до последнего не верила. Игровые автоматы, спиртное - деньги тратились легко и весело. У Миши появились неразлучные друзья - Ванька Леньков и Саня Дирюгин (фамилии несовершеннолетних изменены). А еще - бывший одноклассник Тимур Халиулин, безбашенный хулиган. От него стонали учителя и трепетали старшеклассницы. Халиулина давно вытурили за неуспеваемость в вечернюю школу. Он был независимым, решительным и сильным. В общем, таким, каким Миша Негмедьянов никогда не был. Своим другом Миша втайне гордился.

Детки-рэкетиры

Миша - среднестатистический подросток с окраины. Такие, с кучей комплексов и бледными от никотина лицами, ютятся в любом городе: и в двадцатитысячной Шумихе, и в столичном мегаполисе. Банка едкого коктейля и модные кроссовки («как у Сани из 11-го «А»), коротко стриженный череп означают, что ты - «как все». Ты в стае. Значит, ты защищен.

Миша пошел дальше. Он добился расположения вожака подростковой стаи.

Кстати, о вожаке Халиулине. Вот характеристика, которую ему дали в вечерней школе: «Лживый, всегда сваливает вину на другого. Изворотлив. Способный, но учиться не хочет принципиально».

«Дружба» Негмедьянова и Халиулина закончилась так же быстро, как деньги у Мишиной бабушки. И начался шантаж. Халиулин поставил Негмедьянова «на счетчик»: хочешь, чтобы бабка не узнала о воровстве, - плати. И тому ничего не осталось делать, как согласиться. Не решился четырнадцатилетний Миша поделиться проблемами с единственным родным человеком побоялся. Подростки - те же дети, только с 45-м размером ноги и псевдовзрослостью, заключающейся в умении курить взатяг. Теперь Миша выпрашивал рубли бабушкиной пенсии, врал, что собирают на ремонт класса...

Естественно, Анна Степановна стала обо всем догадываться. Халиулин с дружками изумились, когда в очередной раз пришли за данью (уже не стеснялись, караулили прямо возле крыльца). Вместо робкого Миши, дрожащего за занавеской, вышла бабушка.

- Еще раз придете, все расскажу родителям! - пригрозила Анна Степановна.

Халиулин перепугался. Не бабушки-одуванчика, а того, что прознает про «художества» отец. Халиулин-старший, официально безработный, постоянно пропадал по каким-то своим делам. Но держал в жестком повиновении не только семью, но и соседей. Сколько раз те вызывали милицию, чтобы утихомирить разбушевавшегося Халиулина-папу. Отцовский гнев - вот чего больше всего на свете боялся Халиулин.


 

Свои переживания Миша доверил только дневнику: «Я не хочу больше жить сколько раз я тебе это говорил и до сих пор жив в смерти мне не везет да и в жизни тоже я даже сам себя теперь не узнаю я потерял всю свою радость к жизни и к людям. Меня ни кто не люби
Свои переживания Миша доверил только дневнику: «Я не хочу больше жить сколько раз я тебе это говорил и до сих пор жив в смерти мне не везет да и в жизни тоже я даже сам себя теперь не узнаю я потерял всю свою радость к жизни и к людям. Меня ни кто не любит».  (Орфография и пунктуация сохранены).

- Это ты бабке рассказал, что денег мне должен? - С этого вопроса он и начал «воспитание» Миши в школьном туалете.

Ничего не вижу, ничего не слышу. Никому не скажу

Обесцвеченная дождями двухэтажка 9-й школы - самое высокое здание «за линией». Вместо охранника на входе - металлическая вертушка. На заднем дворе - солнечно-развеселый автобус с табличкой «Дети». А рядом - тот самый туалет для мальчиков. Кто его знает, чем там пацанва на перемене занимается? 

- Как так: над парнем издевались на глазах у учеников, но об этом ни единая душа вам не сообщила? - Я смотрю, как трясутся руки у замдиректора Раисы Степановны Глухих.

- Никто ничего не говорил, - нервничает педагог. - Ребята боятся Халиулина. Тем более его младший брат у нас учится. Педагогу так, конечно, говорить нельзя, но эту семейку мы и сами стараемся обходить стороной.

Подросток запугал целую школу: учеников, учителей... 

Посмотреть бы на этих легендарных Халиулиных! Живут они чуть ли не в соседнем со школой доме. Трехметровый забор, сверху натянута колючая проволока.

Тимура, бывшего Мишиного «друга», за доведение до самоубийства отправили на год в спецучилище для трудных подростков. Кстати, статью за вымогательство простили - амнистия... Но меня больше даже интересовал самый старший из Халиулиных. Откуда в полной и вроде бы непьющей семье вырастают подонки с замашками опытных зеков?

Из-за двери показалась светловолосая головка и бледное личико. Это Надя, 15-летняя сестра Тимура. «Никого дома нет. Папа нас не бьет. У нас все хорошо», - односложно и заученно повторяла девчушка. Отец от разговора отказался. Кстати, даже показания во время следствия давала тихая и забитая мать Тимура. Папаша не пришел даже на суд.

Беспомощные взрослые

После того случая на заднем дворе школы Миша Негмедьянов умирал целый год. Издевались над ним в начале весны, а из петли парня достали в середине февраля. Никто за это время не помог Мише... С ним перестали здороваться ребята, бросая в спину только оскорбления... Отныне его место - в одиночестве на задней парте.

- Да, он резко стал замкнутым, перестал общаться, начал часто прогуливать уроки, - кивает классный руководитель Галина Александровна Иванова.

- А вы?

- Спрашивала, он молчал. Однажды только попросил перевести его в школу-интернат. Я удивилась: там ведь умственно отсталые дети.

Теперь-то я понимаю: он просто хотел спрятаться от мучителей...

- Ну что мы можем? У нас штатного психолога не предусмотрено, мы же 9-летка, - разводят руками педагоги.

За тюремные замашки Тимур Халиулин отделался одним годом спецучилища для малолетних правонарушителей.
За тюремные замашки Тимур Халиулин отделался одним годом спецучилища для малолетних правонарушителей.

Как социальный сирота Миша состоял на особом учете в органах опеки. Но и там не заметили, что подросток сам не свой. Вернее, заметили, но...

Негмедьянов несколько раз приходил к молоденькой сотруднице, психологу Ирине Ильясовой. Понятно, за помощью. Естественно, и ей так вот с порога не решился бы выложить то, что с ним произошло. А разговорить его профессионал не смогла. Дала совет: сменить школу. Даже не провела тест на склонность к суициду - то ли по незнанию, то ли из-за большой нагрузки: таких, как Миша, опекаемых в районе под двести человек.

«Я хочу уехать и боюсь»

«Я стал лохом с большой буквы «л»... Я не могу больше жить... Хочу покончить жизнь самоубийством. Но у меня как-то не получается... Один выход - бежать! Бежать из этого занюханного городишки! Обо мне теперь знают все... Мне стыдно...»

Это строки из дневника, который Миша завел в начале учебного года. Тонкую измятую тетрадочку нашли в школьном рюкзаке рядом с телом.

Миша все-таки сменил школу: 9-ю на 1-ю. Ходил пешком «за линию», пытаясь спастись хотя бы там, может быть, начать новую жизнь.

«Не знаю, почему я это сделал. Может, потому что я трус... Что я буду делать, если там узнают, кто я... Появились новые друзья, но все-таки я опасаюсь... Ну ладно, посмотрим, что будет завтра! Живы будем, не помрем!»

А жизнь-то вроде бы налаживалась! Перелистываю страницу. Нет. Нашли и здесь. Все, конец:

«Я опять не хожу в школу... Опять начинается все сначала...»

Чем больше вникаешь в эти обрывки мыслей человека, загнанного в угол, тем больше понимаешь: Миша вовсе не хотел умирать. Забиться, бежать, спрятаться! - он всерьез раздумывал над тем, откуда взять денег, чем заняться в другом городе.

- Он даже хотел купить в Кургане аттестат, потому что из-за пропусков выходило много двоек, - вспоминает Рома Галимов, теперь уже бывший одноклассник Миши в новой, 1-й школе.

Вот проскальзывает надежда: «Я хочу уехать и боюсь...», но тут же разбивается: «Как я буду жить и существовать?»

На последней странице уже четко обозначен срок самоубийства: «До февраля еще надо дожить... почему у меня так все плохо складывается». Внизу тетрадного листа, словно печать, как жирная клякса, в несколько слоев выведено короткое - «Шут».

Шумиха - Москва.

Благодарим председателя Шумихинского районного суда Александра Коробейникова за помощь в подготовке публикации.


ПОСЛЕСЛОВИЕ

У малолеток свой закон

Можно долго перечислять виноватых: кто не почувствовал, недосмотрел, недоучил, вовремя не распознал... Парня не вернуть. Я хочу только поделиться мыслью, которая крутилась в голове все время, пока я бродил по Шумихе и общался с ее обитателями. Я говорю о молодой части населения. Она живет по собственным, не понятным нормальному человеку законам. Судите сами.

Ситуация. «Лучший друг» Миши, Иван Леньков, стоял и с интересом наблюдал за тем, как над его одноклассником глумится Халиулин. Действия Ленькова: ни слова учителям, бойкот Негмедьянову.

- А мне че, больше всех надо? Я не стукач! - фыркнул мне Леньков, презрительно сверкнув глазами. Это он первым побежал в класс и растрепал всей школе, что Негмедьянова «опустили в сортире».

Еще один «друг» - увалень Саша Дирюгин. Тратил вместе с Мишей ворованные деньги, а теперь уверен, что все правильно, Мишу «наказали»:

- Сам виноват, подставился...

Мат и тюремные словечки выскакивают из почти младенческих ртов легко и привычно. Взгляд из-под насупленных бровей, глупая ухмылочка. Молодые и нервные волчата.

Я понимаю нашу любовь к тюремной субкультуре. Надрывный песенный примитив про неволю и несправедливое наказание - это у народа не отнять. Даже не удивляет все еще модная в неблагополучных районах униформа шпаны - кожаные кепки на глаза, классические туфли с курткой от спортивного костюма. Но ведь это уже перестало быть данью убогой моде! Это образ жизни, ценностная установка!

Знаете, какие кассеты я нашел в доме Миши Негмедьянова? Вот Виктор Цой, которым, естественно, я и сам заслушивался в старших классах. Но тут же под группой «Кино» - десяток альбомов с говорящими названиями «Бутырка», «Крестовый туз»... Миша «ждал перемен», но играл по правилам своей среды. А как же иначе?

Какое доброе и вечное, о чем вы?! Молодые головы сызмальства забиты жесткими и простыми постулатами: бей слабого, чтобы другие боялись, иначе не выживешь; воровство - не порок, это средство к существованию, раз другого способа заработать нет; сострадание - удел слабых, а беспощадность - главная черта героя.

Нудеть о том, что вот раньше все строились на линейки и слушались старших, - глупо. Разве не было жестоких подростков, издевательств в пионерских лагерях и школьных туалетах? Было! Просто сегодня культ силы с тюремно-казарменным оттенком стал чуть ли не главной идеологией. Другой-то нет...

Школьные двери всегда открыты на улицу. Может, все-таки помочь перепуганным и беспомощным педагогам прикрыть этот опасный уличный сквозняк? Чтобы страна не превратилась в один большой лагерь, где живут по понятиям, а не по закону.


ТОЛЬКО ЦИФРЫ

8 процентов преступлений в стране (то есть до 155 тыс. в год) совершают подростки. И это только видимая часть айсберга, дела, которые официально зафиксированы в милицейских сводках. На самом деле «детских» правонарушений гораздо больше. Просто стучать нынче зазорно, да и уровень доверия правоохранительным органам невысок.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт