Представляем 18-й альбом книжной коллекции - «Ван Гог». Уже в продаже!

Представляем 18-й альбом книжной коллекции - «Ван Гог». Уже в продаже!

«Автопортрет с отрезанным ухом». 1889 г.

Татьяна ОГНЕВА, корреспондент отдела науки, о своем любимом художнике: Винсент Ван Гог - горе от ума 

Не будем про ухо 

Когда речь заходит о Ван Гоге, большинство сразу вспоминают историю с ухом. Мол, он отрезал себе ухо, и вот это все знают, это всех волнует. А почему отрезал, зачем? Ой, история там какая-то темная (последняя версия - что ему его отрезали в пьяной драке). Давайте о другом. Ваг Гог продал всего одну картину при жизни. Зато потом его объявили предтечей экспрессионизма. И живи он сейчас, был бы богатым человеком. 

Эти факты о Ван Гоге расскажет любой образованный человек. Более образованный еще вспомнит ссору с Гогеном.  На том дискуссия закончится. Про Ван Гога спорить неинтересно. Потому что вообще спорить о непреложных истинах глупо. Да, картины гениальны, стоят дорого, а художники в принципе люди не от мира сего. А у Ван Гога к тому же ни сексуальных девиаций, ни интриг, ни расследований. Все чинно, благородно, мученически, во имя света, добра и искусства. 

Нет, положительно не о чем спорить. И если бы не эта история с ухом, то, может, и не сняли бы о нем фильмы, не написали бы книги. Впрочем, шучу, конечно.  

Если бы не женщина...

Мало кому известно, что начинал великий художник как очень успешный менеджер по продажам картин, работая в галерее своего дяди. Все шло отлично. Впоследствии у него маячили заманчивые перспективы унаследовать эту галерейную империю и стать добропорядочным обеспеченным бюргером. А не скитаться всю жизнь впроголодь. И, кстати, он с удовольствием пошел бы по «нормальному» пути, радовался своим коммерческим успехам. Если бы не женщина… Ох уж эти женщины, они и простым-то мужчинам вечно карты путают, а уж как серьезно они на жизнь творческих влияют, история тому свидетель. В общем, влюбился наш Винсент в прелестную девушку Урсулу Лойер. Девушка с ним кокетничала, дружила, общалась на все лады. И вот он решил ей признаться, сделать предложение. А девушка вдруг не просто ответила отказом, а очень жестоко с ним обошлась. Порушенные надежды на счастливую любовь и брак порушили и его карьеру. Он потерял азарт «продажника», а вскоре совсем ушел с должности.

Ван Гон стал священником, ища утешение в религии и помощи обездоленным. Раздавал свое жалованье пастве, сам спал на полу. И рисовал, рисовал. Но церковное начальство отказалось от такого уж слишком рьяного проповедника добродетелей. Он, мол, подрывал достоинство духовенства, отказывая себе во всем. 

Оставшуюся жизнь Ван Гог перебивался случайными заработками. В его жизни был светлый период - женщина по имени Христина. Простая девушка, у нее были дети от разных мужчин, но по тем временам она считалась распутной лишь потому, что родила вне брака. В наше время таких «распутных» пруд пруди. Он любил и жалел ее. Она любила его. Их разлучили люди. И его, и ее родные постарались. 

«Они говорят, будто я ее брошу, и принуждают бросить меня первой», - писал Винсент в своих письмах брату Тео. Они, кстати, считаются отдельным произведением литературного искусства - «Письма Ван Гога». Они такие же сочные, эмоциональные, глубокие и по-детски верящие в добро, несмотря на окружающее со всех сторон зло. Такие же необычные, особняком, как и картины.  

Ван Гог любил «солнечные цветы». Натюрморт: «Ваза с 15 подсолнухами». 1888 г.
Ван Гог любил «солнечные цветы». Натюрморт: «Ваза с 15 подсолнухами». 1888 г. 

«Печаль будет длиться вечно»

Кстати, насчет душевной болезни. Он не был болен. Скорее его состояние было из разряда «горе от ума». Как показывают письма, а я их читала, все 805 страниц, он был вполне здоров. Гораздо здоровее, чем окружавшая его действительность. Он просто хотел любить, быть любимым, творить, наслаждаться созерцанием природы и красоты. Разве плохо? Кто этого не хочет? Но его душа не выдержала натиска психически нездоровой реальности вокруг, всех этих условностей, давления глупых стереотипов, грубости, зависти, злобы. Надорвалась от напряжения. И надо даже отдать должное его выдержке, что при такой тонко чувствующей натуре он не сошел с ума раньше. Может быть, ухо, которое он отрезал в приступе эпилепсии, было знаком того, что он больше не хочет слышать, воспринимать тяжесть этого мира. Устал.

Последние слова были: «Печаль будет длиться вечно».  А потом выстрел. Сразу контрольный, в голову. Как последний штрих, самый яркий мазок в картине жизни.  

загрузка...
загрузка...

Политика

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ