Владимир ВОРСОБИН (Москва - Ашхабад - Москва). Фото автора. (2 декабря 2008)
«Оттепель» в царстве Туркменбаши

«Оттепель» в царстве Туркменбаши

Знаменитый треножник, на вершине которого вращается золотая статуя Туркменбаши, скоро исчезнет. Символ Ниязова спрячут на окраине Ашхабада.

Он сразу бросился в глаза. Явно иностранец. Классический тип студента-тинейджера - бесформенные джинсы, дреды, рюкзачок... Маленькая фигурка застыла посреди нереальной - из-за своей огромности и пустынности - площади у Президентского дворца. Наверху, на двадцатиметровом трехногом постаменте пылала золотом статуя Туркменбаши. Слева из-за кустов виднелась еще одна желтая голова первого президента. За ним - еще… 

Подхожу к «брату по разуму». У тинейджера истерика. Как и думал - англичанин…
- Рашен?! - кричит он, явно радуясь, что не одинок в этой сверкающей пустоте.  

Британец тычет пальцем в ландшафт и шепчет: 

- Крези! 

Я хладнокровно пожимаю плечами. 

- Уай?! - не понимает моего равнодушия англичанин. - Итс крейзи! Итс тоталитаризм!

Морщусь от беспардонной англосаксонской прямоты.

 - В Москве говорят «sovereign democracy» (суверенная демократия). Особый путь развития, - говорю. 

Пожалуй, с этой символичной встречи я и начну статью. А что, красиво! Один пришел сюда с Запада. Другой - с Севера… 

И в какую сторону будет дрейфовать царство покойного Туркменбаши Великого - в его или мою, решается вот в этом дворце, что напротив. Именно здесь и прямо сейчас. 

Предчувствие свободы

Это не простодушная лирика либерала, а метеорологический факт. Октябрьское солнце Туркмении-2008 греет иначе. Ласковее, что ли. Мне есть с чем сравнивать - лет десять назад я побывал здесь...

- Оттепель! - любуюсь я туркменской визой в своем загранпаспорте. 

Кому что. Для туркмен перемены после смерти Туркменбаши - это в первую очередь кажущееся протрезвление власти. Новый президент с запоминающимся именем Гурбангулы Мяликкулиевич Бердымухамедов сейчас похож на психиатра при обходе больницы после бунта сумасшедших. Он возвращает старикам пенсии, месяцам - прежние названия. Праздник 8 Марта отобран у туркменской собаки в пользу женщин. Ученым вернули академию, зрителям - балет… 

Но для меня, журналиста все еще запрещенной в Туркмении «Комсомолки», эта полоска бело-зеленой бумаги в паспорте значила чуть больше. Ну как если бы корреспондента радио «Свобода» пригласили в Советский Союз. 

Сам повод для приглашения был невинен - ежегодная международная выставка издательств. Маленький рекламный стенд «КП» должен был утонуть в океане рекламных представительств со всего мира. 

Он и утонул. Когда я воровато исчезал с выставки, чтобы раствориться в Ашхабаде, наш крохотный стенд накрыл девятый вал алчущих запретной русской прессы туркмен. Как грустно заметил потом директор по распространению «КП» Александр Антонов: «Туркмены расхватали все, на чем были русские буквы! Изголодались, бедные…»

А раствориться в Ашхабаде оказалось до обидного просто. Никакой романтической слежки «сопровождающих». Свобода! Пришел к мысли, что туркменская столица стала похожа на типовой провинциальный российский городок эпохи Высоких Цен На Нефть. Рьяное блестяще-помпезное строительство в центре города резко слабеет через пару кварталов к периферии. На окраинах царят вечные 90-е - треснувший асфальт, запах канализации из облупленных подъездов…

- Да что ты все Сапармурат, да Сапармурат! - пьяно бушевал на диссидентской кухне мой отчаянный ашхабадский знакомый. - Культ личности, золотые памятники… Ниязов был эксцентричным психопатом с манией величия и преследования. Но в остальном обычный среднеазиатский бай-президент! В российских регионах таких баев - десятки, в СНГ - так вообще через одного. А правят-то скорее не они - деньги!

Приведу пример - видел ли ты в продаже… Ну например, водку. Формально, Володя, у тебя галлюцинации. Потому что получить лицензию на ее продажу практически невозможно. Но водку продают все, потому что отстегивать проверяющим - нормально. А к проверяющим придет КГБ, потому что платить чекистам тоже нормально. А теперь представь место Туркменбаши Великого в этой системе координат, учитывая, что его родня контролирует весь импорт сигарет и большую часть алкоголя. Я уж не говорю, кто здесь контролирует газ… 

Слушай, а чего я все это россиянину рассказываю, - смеется знакомый. - Ты же не тупой идеалист, тебе придется признать: коррупция - это равновесие. Она дарует сумасшедшие деньги одним и стабильность прочим. А газо-доллары поднимут страну… Куда они, блин, денутся!

Аукцион 

Телевизор в Ашхабаде сильно изменился. Благодаря гигантским ушам спутниковых тарелок, которыми обвешана вся страна, туркмены давно космополиты. 200 каналов. Большинство населения (судя по вездесущей русской попсе) смотрит Москву. Кое-кто - Турцию. Национальными каналами здесь брезгуют, лишая себя великого удовольствия! 

Краем уха слышу: кто-то признается в любви к новому президенту. Бурно, даже с отчаянным надрывом. На экране хитрое лицо русского бизнесмена. Он преданно смотрит в камеру и мягко-мягко стелет: дескать, русские и туркмены веками вместе жили, и фирма-то у него надежная, и если власти пойдут ему навстречу… На словах «мудрая политика президента» его грубо обрывают. Из экрана чуть не вываливается турок.

«Братья! - кричит. - Турки и туркмены - народы-родственники!» 

Тоже хочет контракт. Далее идут мольбы итальянца, немца, украинца… 

А вот в Ашхабад прилетает большой московский чин - «для укрепления добрососедства». 


С памятников умершему вождю уже слетает золотая краска. «Благодарный народ» ремонтирует их все реже.
С памятников умершему вождю уже слетает золотая краска. «Благодарный народ» ремонтирует их все реже.

А вот репортаж о прибытии латвийского президента Валдиса Затлерса, который и не думал скрывать, что командирован Евросоюзом. Приехал уговаривать Бердымухамедова пустить туркменский газ по «альтернативным путям экспорта в Южную Европу» (т. е. минуя Россию)… 

И все эти сладкоголосые просители с песней «Выбери меня!» роятся на экране вокруг спокойного, с хитрым прищуром второго президента… 

Под горячую руку снова подвернулись европейцы. На этот раз поляки. Бартош Чихоцкий из Центра восточных исследований и Адам Эберхардт из Варшавского института международных отношений прилетели читать местным студентам лекции об энергетической безопасности (или «как уйти от российской зависимости»). 

- Привет, конкурентам! - улыбаюсь. - Вторгаемся в зону российских интересов?

А почему она ваша? - поляки насторожились. - Или, по-вашему, с Ашхабадом надо договариваться через Москву? И потом, новые маршруты туркменского газа не противоречат интересам России.

Если газ пойдет в Европу не по российским газопроводам - противоречат!

- Вы хотите быть монополистом? - поморщились европейцы.

- А кто не хочет, может быть, вы? - любопытствую. - На месте русских вы бы как действовали - расслабились, махнули рукой. Мол, фу! Монополия - это же так ужасно! Поэтому мы в сторонку отойдем, пусть, к примеру, поляки на Туркмении зарабатывают?

- Мы тоже сопротивлялись бы, - быстро кивнул поляк и примирительно улыбнулся. - Идет игра. Конкуренция…

Мы даже не заметили, как рядом появился туркмен в штатском. 

- Кто из вас русский по имени Владимир? - спросил он, глядя на меня в упор. - Пройдемте…

Огненная статуя Туркменбаши в то утро была особенно ослепительна. Пришлось даже зажмуриться, когда двое в штатском вывели меня из гостиницы. Бескрайнее небо, ласковое солнце, нежный ветер… Как же, оказывается, ты хороша - свобода! 

Стоим, ждем… «Интересно, где именно я прокололся? - соображаю, тоскливо выискивая взглядом «черный воронок». В этот момент я был чертовски лоялен. В национальных особенностях местной демократии мне все отчетливее виделось рациональное зерно. Я вдруг ощутил, что мне давно и искренне нравятся оба туркменских президента! Очень! 

Подъезжают…

- Вова! Ну наконец-то! - расплывается в улыбке белозубый шофер Мурад. Он сэкономил на мобильном звонке целый доллар, наслав на меня гостиничную охрану (хотя из-за военной выправки да и физиономий этих ребят не грех и ошибиться). 

- А ты че такой бледный? - интересуется он. 

- По старой памяти, - ворчу я. (Ну не буду же я ему рассказывать о коллеге из РИА «Новости» Викторе Панове, который как-то отправился в полугодовую экскурсию по туркменским тюрьмам.) 

Вечером я нанял этого шофера, чтобы улизнуть из мраморного города и увидеть настоящую Туркмению, которая уже казалась не просто очередной экзотической страной. Что-то родное было в ней, знакомое...

Родина президента

Но Мурад, как и полагается таксисту, был бесстрашен. Но по-туркменски. То есть, если что, не подкопаешься.

- Туркменбаши был очень хороший, - кивал он. - Народу добра желал. Бывало, придут к президенту дети, танцуют для него, поют, он их по головке погладит и по 500 долларов даст. А девушкам из ансамбля, говорят, сразу по нескольку тысяч. Любил Туркменбаши народ…

После задумчивой паузы Мурад политкорректно замечает, что «и при втором президенте тоже хорошо».

- Даже лучше! Он добра стране желает. Видишь пост ГАИ? До Бердымухамедова здесь очередь была с километр. У всех, кто проезжал из одного валаята (области. - В. В.) в другой, переписывались паспортные данные. С террористами боролись. Надо же им знать, кто из нас где… Ну чтобы мы, значит, спокойно жили… Вот люди и стояли в жару (здесь за 40 зашкаливает), мучились… А второй президент это отменил. Он тоже молодец, думает о людях…

- И как теперь с безопасностью?

- Отлично! С тех пор как первый президент расстрелял всех воров в законе. Говорят, последний вор на суде поддержал политику президента: «Правильно. Кончайте меня, - говорит, - свое я отжил»... 

Свое любимое «говорят» Мурад повторял с такой серьезной уверенностью, словно это была не молва, а новостное агентство… Самое авторитетное. 

- Про змея ты, конечно, слышал, - сокрушенно качал Мурад головой, - ну который к нам со стороны Афганистана приполз.

- Что за змей? - рассеянно спрашиваю я, разглядывая туркменские села, за десять лет они обросли спутниковыми антеннами, но с виду богаче не стали. 

Многоэтажные особняки посреди этой пыльной серости тоже выглядели очень знакомо. Дома глав районов, других чиновников… Точно такие же, как на Руси: кирпичик красный, кровля немецкая…

Через минуту я вытирал слезы от хохота. Мурад с обидой ворчал.

- Народ врать не будет: пришел змей, проглотил трех пограничников. Еще пятеро без сознания от страха. Стреляли из автоматов, пулеметов, и, слышь, ничего этого гада не берет! Пришлось артиллерию вызывать. 

- Может, это был дракон? - пытаюсь я успокоиться после «артиллерии». 

- Точно! - просиял Мурад. - Ты тоже слышал, да? Конечно, дракон! 

- А почему «конечно»?

- Если гадюка 50 лет не видит человека, то становится драконом. Это тебе любой ученый скажет.

Я чуть не вываливаюсь из машины. 

- Глянь направо, - зевает Мурад. - Это село Бабарап. Родина второго президента. Повезло же людям…

- Теперь там, наверное, и нет никого, все в Ашхабад переехали, - серьезно киваю я.

- Нет еще, - смеется туркмен. - Бердымухамедов как пришел к власти, сказал: если родственник что-то украдет, посажу и родственника! 

- Хороший у нас президент! - не сговариваясь, хором умиляемся мы. 

Мурад сообщает, что «телефоны в этом селе всем поставили. Мгновенно! Народ шутит: сидят по домам, ждут звонка Гурбангулы».

Интересно, что Бердымухамедов перенимает опыт обожавшего размашистый пиар Туркменбаши. Вот он в телевизоре за штурвалом истребителя МиГ-29, вот управляет танком, форсирующим реку (правда, выбирается из танка президент, ступая на совершенно сухую броню). Второй президент открывает фабрики, закладывает «первые камни»… А главный его проект - каспийский курорт «Аваза». Миллиарды долларов иностранных инвестиций (из них миллиард вложило туркменское правительство). 

Страдания славянки

Задремав, вдруг вспомнил русскую женщину, которую случайно встретил на ашхабадском рынке. 

Местные продавцы-туркмены опознали во мне россиянина и спросили: стоит ли им ехать на заработки в Россию? Я засомневался. 

- А русским? - тихо спросила она из-за соседнего прилавка. 

40 лет. Бухгалтер. Образование высшее. Уже второй год без нормального заработка - незнание туркменского языка здесь освобождает от работы. Таких, как она, уже немного. Из 350 тысяч русскоязычных (на момент развала СССР) здесь остались менее ста тысяч…

- Вы не подумайте, что я жалуюсь, - говорит она. - Глупо жаловаться на то, что неизбежно. Переедем как-нибудь...

- Власть понимает, что с русскими она перегнула палку, - вполголоса рассуждает «подпольный» ашхабадский аналитик, с которым я познакомился на книжной выставке. - Туркменская экономика бурно развивается на газовых долларах и остро нуждается в специалистах, особенно в энергетической области. Власть пытается осторожно отыграть назад. Вместо уроков «Рухнамы» Бердымухамедов вернул изучение русского языка. Открылись филиалы российских университетов. Ходят слухи, что президент намерен отменить еще одно решение Туркменбаши и перевести обратно туркменский язык с латиницы на кириллицу… Но власть спохватилась поздно. В стране из русских остались преимущественно старики. 

Но уезжают отсюда не только из-за языковой дискриминации. Когда я спросил у русской официантки, почему она не хочет здесь жить, она брезгливо повела плечами.

- У моей двоюродной сестры красный диплом, знает три языка, - сказала она. - Родня ищет достойную работу через знакомых оттуда (она посмотрела вверх). Но там ответили: мы вас очень уважаем, поэтому предлагать ничего не будем.

- ?!

- Обычаи здесь такие. Карьера через постель… А сестра молодая еще, зачем с этого начинать. Пусть едет в Россию - может, там по-другому…

Прощание с Ашхабадом 

На прощание зашел к старому ашхабадскому знакомому - директору Института по правам человека при президенте Туркменистана. С очень близкой для русского сердца фамилией Кадыров. Из любопытства - вернусь ли я в Туркмению… 

Десять лет назад главный местный правозащитник за рюмкой коньяка убеждал меня, что глупо нарушать гармонию. Не надо мешать народу любить своего президента. И наоборот (тут Кадыров улыбался) - тем более.

- Это естественно и прагматично. Это единственно верно. Вы, россияне, скоро поймете! - обещал он в далеких 90-х. 

Хотелось поделиться впечатлениями о прогнозе, но Кадыров в институте больше не работал. 

- Я могу сказать одно: не посадили, - украдкой шепнула мне секретарь. 

Новый туркменский омбудсмен оказался улыбчивой симпатичной дамой с именем Ширин Ахмедова. Состоит в единственной в стране Демократической партии. Корыстно начинаю с «оттепели». Это директора института нисколько не смущает.

- Это больше, чем «оттепель»! - восклицает она. - Реформы настолько кардинальные… Ну что-то из области фантастики! Это невероятно, но каждый день несет что-то новое! Причем такое новое, прогрессивное. Мы никогда не вернемся в прошлое!

(«Так, - думаю, - все-таки перестройка. Пустят, значит».)

Но Ахмедова не останавливалась.

- В прошлом году на пятом внеочередном съезде Демократической партии Туркменистана президент сказал: «Организовывайте партии!» - докладывала защитница прав.

- А почему никто на это так и не решился? 

- А зачем? В стране экономическая и политическая стабильность. В стране нет особых проблем, из-за которых надо создавать партии. А оппозиционеры, которые бежали от закона за границу и поливают свою Родину грязью, - люди нечистоплотные и подлые… 

- Ну это дело знакомое, - киваю я, уже не сомневаясь: в эту страну меня не пустят еще долго. 

Глупо в такие трогательные моменты прощания оставаться политкорректным…

- А почему «Комсомолка» в стране запрещена? Почему все новостные российские сайты заблокированы? - начинаю откровенно бузить я, вспоминая интернет-мучения в ашхабадском интернет-клубе. (Полезный опыт для желающих почистить российский Интернет от экстремизма - в туркменскую сеть можно войти только по паспорту, а блокировка вредных сайтов так хороша, что я не смог ее вскрыть всеми доселе безотказными способами.) 

- Я утром была на сайте «Комсомолки», - срезала меня Ахмедова.

- А давайте зайдем? - наглею я, указывая на компьютер.

Но тест на www.kp.ru туркменская «оттепель» не прошла. Сеть снова дала загадочный сбой. 

- Прощайте! - сказал я главному правозащитнику страны.

- До свидания, - обнадеживающе улыбнулась она. 

- Пока! - фамильярно подмигиваю золотому колоссу Туркменбаши у президентского дворца. Жаль, но эту красоту скоро перенесут на окраину Ашхабада...

На гигантском экране напротив памятника появляется худое, болезненное лицо. Это дедушка второго президента. Как и мать Туркменбаши, он погиб во время ашхабадского землетрясения 1948 года. Как и о матери Туркменбаши, о нем, скромном учителе, теперь пишут книги, снимают фильмы, слагают песни... Похоже, и ему скоро поставят памятник. 

«Это естественно и прагматично», - вспомнил я слова мудрого Кадырова.

С неохотой соглашаюсь - в чем-то он прав...

загрузка...
загрузка...

Политика

Мэр Чопа пойман на взятке
Мэр Чопа пойман на взятке 188

Также в схеме были задействованы другие чиновники.

Президент Молдовы раскритиковал правительство за высылку российских дипломатов
Президент Молдовы раскритиковал правительство за высылку российских дипломатов 312

Глава государство назвал это решение "провокацией".

СМИ: Насиров попросил вернуть ему загранпаспорт, чтоб улететь в США
СМИ: Насиров попросил вернуть ему загранпаспорт, чтоб улететь в США 575 4

За океан чиновнику понадобилось, чтоб пройти курс лечения.

Происшествия

 Яндекс  ответил на обвинения СБУ
"Яндекс" ответил на обвинения СБУ 293

Компания утверждает, что ничего не передавала никакую персональную информацию об украинских пользователях.

В Великобритании тигр убил сотрудницу зоопарка
В Великобритании тигр убил сотрудницу зоопарка 302

Посетителей тут же эвакуировали. Других пострадавших в результате инцидента нет.

В Греции во время учений разбился истребитель
В Греции во время учений разбился истребитель 129

Пилот успел катапультироваться, обошлось без жертв.

Экономика

Витамины будут золотыми
Витамины будут золотыми 1120

Майские заморозки убили треть урожая ягод и фруктов.

Плюсы и минусы купюры в 1000 гривен
Плюсы и минусы купюры в 1000 гривен 2122 4

Несмотря на то, что Нацбанк пока опровергает информацию о выпуске новой банкноты, эксперты говорят о необходимости ее введения из-за обесценивания национальной валюты.

В Украине может появиться японский автозавод
В Украине может появиться японский автозавод 1155 7

Эксперт рассказал,что нужно сделать, чтобы привлечь в страну инвесторов.

Общество

Смс-поздравления с Троицей-2017
Смс-поздравления с Троицей-2017 204

Короткие поздравления с Троицей в стихах для родных, близких и знакомых.

В одном из храмов Германии священника заменили роботом
В одном из храмов Германии священника заменили роботом [видео] 302

Машина читает библию и благословляет, но у верующих это вызывает неоднозначную реакцию.

Компания Rolls-Royce выпустила самый дорогой автомобиль в мире
Компания Rolls-Royce выпустила самый дорогой автомобиль в мире 765 1

Его цена составляет 13 млн долларов.

Светская хроника и ТВ

Победительница  Зваженi та щасливi-4  впервые стала мамой
Победительница "Зваженi та щасливi-4" впервые стала мамой 1947

Юлия Фомина во второй раз вышла замуж и родила дочку.

Фильмы, победившие в Каннах-2017: сатира на современное искусство и семейные нелады
Фильмы, победившие в Каннах-2017: сатира на современное искусство и семейные нелады [видео] 382

"КП" в Украине" выясняла, о чем эти картины, награжденные "пальмовыми ветвями" Каннского кинофеста.

Регина Тодоренко - о бойфренде:  У нас настоящая испано-итальянская семья - тарелки летают, бьются зеркала
Регина Тодоренко - о бойфренде: "У нас настоящая испано-итальянская семья - тарелки летают, бьются зеркала" 1686

Ведущая трэвел-проекта "Орел и решка" побывала в гостях у "КП" в Украине" и рассказала нам о жизни вне путешествий.

Спорт

Бельгийский  Генк  выкупил у  Шахтера  контракт Малиновского
Бельгийский "Генк" выкупил у "Шахтера" контракт Малиновского 179

Украинский полузащитник подписал с бельгийцами полноценный контракт на 4 года

 Барселона  назвала имя нового главного тренера команды
"Барселона" назвала имя нового главного тренера команды 400

С нового сезона каталонцев будет тренировать Эрнесто Вальверде

Тайгер Вудс пойман пьяным за рулем
Тайгер Вудс пойман пьяным за рулем 224 1

Со спортсменом побеседовали в полиции и отпустили.