Анна ПУПЧЕНКО, Анна и Андрей ВЕЛИГЖАНИНЫ (12 апреля 2007)
Михаил Ульянов:моей судьбой управляли рок и властная рука жены

Михаил Ульянов:моей судьбой управляли рок и властная рука жены

26 марта не стало «маршала нашего кино» Михаила Александровича Ульянова. Каким-то мистическим образом буквально за пару недель до смерти Ульянов передал в издательство «Вагриус» последние правки к книге своих мемуаров - и попал в больницу.

Планировалось, что рукопись выйдет на 80-летний юбилей Ульянова, и потому в ней Михаил Александрович писал о себе: «Мне 80»... Он не дожил до юбилея. Не дождался выхода своей автобиографической книги, первой в его жизни и... последней. В ней - честный и искренний рассказ о себе, об артистах, о театре. Читаешь и замираешь - книга стала исповедью великого актера, словно прощанием. В ней - его последние слова персонально актерам Театра Вахтангова. И - словно какое-то едва уловимое предчувствие неизбежного. Михаил Александрович написал там о том, что оставляет пост худрука театра. А получилось, оставил всех нас...

С любезного разрешения издательства «Вагриус» в память об актере мы публикуем сегодня отрывки из еще не изданной книги Ульянова «Реальность и мечта».

Мистика судьбы

Как часто, оглядываясь назад, я задавал себе вопрос, почему моя жизнь сложилась именно так, а не иначе? Почему, когда независимо от моего сознания решалась моя судьба, я делал один, а не другой шаг?

...Нет однозначных ответов на эти вопросы. И лишь одно теперь подсказывает мне мой опыт: слишком часто все в жизни повисает на тонкой нити, и человек бессилен и беззащитен перед разверзшейся перед ним неизвестностью. Ах, только бы нить не порвалась!

Когда-то в далеком послевоенном 46-м году мой отец, демобилизовавшись из армии, привез с собой маленький трофейный пистолет. Уж не знаю зачем, я выклянчил оружие себе. И год спустя из этого вышло совершенно идиотское дело...

Приехав в Москву поступать в театральное училище, я вышел из поезда. На Курском вокзале шла тотальная проверка приезжих...

- Ну, что везешь? - спросил патрульный, указав на чемодан, в котором лежал пистолет, завернутый в тряпицу.

- Вакса, - пролепетал я, и мне поверили на слово.

Какие уж там актерские навыки, я просто соврал, по-мальчишески полагаясь на авось, и мне повезло. И только несколькими часами позже я полностью осознал, что во время того злополучного досмотра мимо меня со всей своей безудержной силой и неизбежностью пронеслась моя судьба. И что были по сравнению с ней юношеские мечты о поступлении в театральное училище, когда реальностью могла стать совсем иная и очень далекая от искусства жизнь? Несомненно, произошедшее со мной было случайностью. И произошедшее за пару лет до этого тоже.

Есть жуткая статистика, что парни, родившиеся в СССР в период с 1922 по 1926 год, были уничтожены войной почти подчистую. А я родился в 1927-м. На мне и моих ровесниках закончилась война. Но она еще шла, когда я учился в десятом классе. И вот по повестке меня вызывают в военкомат для отправки в Омск... Но что-то в военной машине дало сбой. К нам вдруг вышел офицер и объявил: мол, езжайте-ка, ребята, по домам, ваш год решили пока не призывать. И вскоре я, поступив в театральную студию при Омском областном драматическом театре, получил бронь от призыва на воинскую службу... Еще большей случайностью было то, что я вообще увлекся театром. Непостижимо уму, зачем это понадобилось мальчишке из сибирской глубинки, выросшему в семье, где о сцене даже не мечтали...

...Судьба опять благоволила ко мне. Вахтанговский театр во время войны был в эвакуации именно в Омске... И когда в 1947 году после возвращения в Москву вахтанговские мэтры набирали первый послевоенный курс в Щукинское училище, они вряд ли могли отказать омскому пареньку... А будь я родом из Хабаровска или Уфы, возможно, получил бы от ворот поворот.

Какие странные события и совпадения преследуют нас на жизненном пути. И актерская судьба также полна неожиданностей... Я оказался удачливым на роли и в разное время играл Ричарда III, Ленина, Сталина, Наполеона, Степана Разина, Ворошилова и Жукова...

Да, неожиданная, мистическая, порой забавная досталась мне профессия.

МОЙ ЖУКОВ

Когда Юрий Николаевич Озеров впервые предложил мне сниматься в роли маршала Жукова, я без колебаний отказался, потому что понимал - Жукова слишком любит и хорошо знает наш народ, и брать на себя такую ответственность было страшновато. Однако Юрий Николаевич применил полководческий маневр: «Жаль-жаль, потому что, когда я сказал Георгию Константиновичу, что играть будет Ульянов, он ответил: «Ну что ж, я этого актера знаю. Вполне вероятно, что он может справиться с такой задачей». Уж не знаю, был ли это режиссерский прием или слова Жукова были подлинными, но на меня они подействовали. Ну, раз сам Жуков считает, что мне можно его сыграть...

Пробы грима большой радости не принесли, хотя и заставили поверить в то, что при некоторых ракурсах у наших лиц есть отдаленное подобие. Впоследствии я понял, что это далеко не самое важное - быть внешне похожим на историческое лицо. Начали гримироваться так: поставили фотографию и вместе с гримером стали лепить щеки, подбривать волосы. Потом мы отказались от этого, ибо что-то живое уходило.

Меня оставили с лицом, подаренным мне матерью от рождения. И это оказалось очень хорошо, так как съемки в картине «Освобождение» длились шесть лет. В народе во время войны о Жукове ходили легенды как о человеке непреклонной воли, железного характера. Я решил играть не самого Жукова и его судьбу, а некое распространенное о нем представление...

Впоследствии мне еще не раз приходилось сниматься в роли Жукова - общий стаж набирался, наверное, в течение четверти века, но черточки характера, найденные для картины «Освобождение», оставались неизменными.

Говорят, что Георгий Константинович в обыденной жизни был очень спокойным и мягким человеком. Но, к великому моему сожалению, я могу судить об этом только с чужих слов, потому что сам не воспользовался естественным правом актера на знакомство с ним.

Когда начали снимать «Освобождение», Жуков был тяжело болен, и речи не было о том, чтобы побеседовать с ним. А после его выздоровления из-за потока ежедневных дел я все откладывал возможность встречи на завтра, да, откровенно, и боялся побеспокоить маршала. А «завтра» и не вышло.

Только цветы к гробу Георгия Константиновича я успел положить и до сих пор мучительно ощущаю невозвратимость упущенного. Как горько сожалею о том, что жил рядом с легендой, мог подойти к ней близко и не решился этого сделать!

О СЕМЬЕ

Когда 1950 году... меня приняли в Вахтанговский театр, я начал актерскую карьеру заметно... Я сыграл Кирова в спектакле «Крепость на Волге».... Пожалуй, я не был уж очень загульным гусаром, но от товарищей не отставал и - «ехал на ярмарку ухарь-купец, ухарь-купец, удалой молодец». «Остановись-ка, ухарь», - говорили старшие. Я, было, одумывался, а потом опять - «в красной рубахе, весел и пьян». И снова повесил свою судьбу на тонкую ниточку, которая могла в любой миг оборваться.

Но в то же время повлекло меня, как океанской волной, потянуло, как магнитом, к актрисе нашего театра, красавице и умнице Алле Парфаньяк. Переживаний - море. Алла замужем. А я кто? Сибирский малообразованный мужичок? Ни кола, ни двора? Но, к моему великому счастью, Алла посмотрела-посмотрела и подала мне руку, а следом сердце отдала. Но надо знать Аллу Петровну - эта женщина в высшей мере самостоятельна и горда. И переубедить ее в принятом решении пока еще никому не удавалось. И еще одно редкое качество есть у этой женщины - сила воли. Этой-то волей она и спасла меня.

Алла руку протянула, но поставила условие: никаких ярмарок, никаких купцов. Все. Конец. Этой рукой она вытянула меня из омута в тот момент, когда я уже пускал пузыри и почти перестал за себя бороться. Многие тогда махнули на меня рукой, мол, пропал парень. И действительно настал трагический край - меня выгнали из театра за развеселую жизнь. Но тут Алла подняла на ноги товарищей и заставила их просить за меня... Великое спасибо Рубену Николаевичу Симонову! Он сказал: «Вернуть в коллектив». А мог сказать: «Нет»... И как тут не верить в рок? ...Хотя судьба судьбой, а без властной руки Аллы я бы в одиночку не выплыл.

Мы поженились. И вот уже немало десятилетий мы плывем по жизни вместе. Всякое бывало: и туманы, и штормы, и штили. Но на ноги я встал, чтобы вместе с Аллой идти дальше.

...Я актер. Я скоморох и трагик. Скоморох - потому что смешу людей. Трагик - потому что люблю и ненавижу, страдаю и умираю на сцене в тысячах образов.

...Мне уже восемьдесят лет, многое позади. «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?» - могу сказать я словами поэта. Большую часть из отпущенного мне времени я посвятил театру.

Мне самому мучительно смотреть свои фильмы. Особенно старые. Как я играл тогда, я ни за что не играл бы сейчас. Дело не в особой требовательности художника, а в том, что меняется мир и мое восприятие мира...

Даже малая задержка для театра - это смерть... Поэтому так мало для него значит уход отдельных, пусть даже выдающихся актеров. Жестоко? Конечно! Но мавр сделал свое дело. Он может уйти...

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Спорт