В школе Тарковский был троечником, а в институте - стилягой

В школе Тарковский был троечником, а в институте - стилягой

Знаменитая сцена с картошкой из фильма Марлена Хуциева «Застава Ильича». Андрей Тарковский и Марианна Вертинская - на съемочной площадке.

Накануне памятной даты я заглянула в альма-матер Андрея Тарковского - Институт кинематографии, ВГИК. Там помнят и чтут своего великого выпускника. В архиве мне открыли его личное дело, и мы вместе с ректором ВГИКа Владимиром Малышевым удивлялись, как из средненького московского школьника (в аттестате ни одной пятерки!) вырос не просто студент, у которого в дипломе почти сплошь "отлично", но мировая знаменитость...

ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ОБРАБОТКА

Вот фрагменты автобиографии, написанной Тарковским 23 июня 1954 года перед вступительными экзаменами:

"После окончания школы в 1951 году я поступил в Институт востоковедения, где проучился полтора года. Но через год в связи с сотрясением мозга, полученным на занятиях по физкультуре, сильно отстал от курса и вынужден был оставить институт... Меня сильно увлек кинематограф, литература, а главное - люди нашей страны, ее природа и жизнь... 

В мае 1953 года я поступил в научно-исследовательскую экспедицию института "Нигризолото" и уехал на работу в Туруханский край (Тарковский устроился коллектором. - Ред.). Год работал в экспедиции, в тайге, прошел пешком сотни километров. Здесь я узнал трудную, но благородную работу геологов, геоморфологов, геофизиков. Все это укрепило меня в желании стать кинорежиссером..." 

Главный геолог той самой Саянской экспедиции, некий тов. Зегебарт, дал юному Тарковскому характеристику для поступления в вуз, отметив: "В камеральных условиях проявил творческую инициативу в вопросах по обработке геоморфологического материала".

Про "камеральные условия", в которых возмужал будущий режиссер, сказать что-либо определенное теперь трудно. Но ясно одно: вернулся он из экспедиции в Москву явно другим человеком...

"ЗОЛОТОГО ЛЬВА" ОН  ЗАВЕРНУЛ В ГАЗЕТКУ 

Кинорежиссер Сергей Соловьев учился в той же мастерской, что и Андрей Арсеньевич, - у великого советского режиссера Михаила Ромма.

- 4 сентября 1962 года - первое занятие по мастерству, - вспоминает Соловьев. - Дверь в аудиторию открывается, к нам заглядывает какой-то парень. В руках у него газетный сверток. Преподаватель Ирина Александровна Жигалко говорит: "Это наш выпускник Андрей Тарковский. Андрей, а что у тебя в газете?"

И тот ей отвечает, что пришел похвастаться, а в газете у него - венецианский "Золотой лев" за "Иваново детство" (фильм получил главный приз на кинофестивале в Венеции в 62-м году. - Ред.). "Тогда с тебя причитается", - говорит Ирина Александровна. "Никак не заржавеет, никак..."

Вот с этого эпизода началось наше знакомство. Не могу сказать, что мы с Андреем были очень близко знакомы, но то, что мы вышли из одной мастерской, одного "родительского дома", было очень важно. Как говорил наш мастер Михаил Ромм: "цЯ не могу требовать от вас любви друг к другу и нежной привязанности, но я требую безукоризненно уважительного отношения друг к другу, чтобы вы помнили, откуда вы родом".

Это была легендарная мастерская, которую окончили Василий Шукшин, Андрей Тарковский, Александр Митта (они были однокурсниками). А после них в этой же мастерской учились Андрей Кончаловский, Андрей Смирнов, Динара Асанова и ваш покорный слуга, потом - Никита Михалков. Все мы родом из аудитории 222-й... У Михаила Ромма был педагогический дар и наитие на таланты. Даже если, как говорится, ничто не предвещало.

До Тарковского в этой же аудитории учился и Григорий Чухрай. И Михаил Ромм все пытался хоть как-то увлечь Чухрая процессом обучения. А тот ни учебой, ни кино, казалось, не интересовался. На голове у него - кепка-"лондонка", а любимое занятие - менять в  каких-нибудь московских подворотнях радиодетали. Это была его главная страсть. И когда через несколько лет выдающийся оператор Сергей Урусевский позвонил Ромму, мол, Гриша Чухрай снял замечательный фильм "Сорок первый", тот ему не поверил: "Поклянись, съешь земли из горшка". Урусевский ответил: "Приезжайте - сами увидите"...

Тарковский же в годы учебы во ВГИКе был убежденным стилягой. Какие-то немыслимые куртки с бахромой носил. И вроде бы учебой тоже не очень интересовался... 

"НА ОСТАТОК ДЕНЕГ СНЯЛ "ИВАНОВО ДЕТСТВО" ЗАНОВО" 

- Некоторые поступки Тарковского, - вспоминает Сергей Соловьев, - казались безумными на первый взгляд. Но потом становилось ясно, что он очень здравомыслящий и даже расчетливый человек.

Знаете, как Андрей снял фильм "Иваново детство"? Эту картину снимал другой режиссер - Эдуард Абалов.  Но худсовету, посмотревшему часть материала, это категорически не понравилось. А была середина лета, съемочный период катился к концу. Картину надо было сдать до конца года, иначе весь "Мосфильм" не получит премию.

И тогда Михаил Ромм позвонил своему ученику Андрею Тарковскому, предложил закончить картину по повести Владимира Богомолова "Иван". Сказал, что полкартины снял другой режиссер, но вышла ахинея. Подумав, через несколько дней Тарковский ответил: "Сниму фильм при условии, что выкину все, что снял Абалов, и уволю всех, кто с ним работал". На первый взгляд это был разговор двух безумцев. Андрей согласился за остаток времени и на остаток денег снять совершенно новую картину.

Но он понимал, что судьба дает ему шанс, и этот шанс можно использовать только так. Взять материал Эдика Абалова - значит, уничтожить себя. Он договорился с оператором Вадимом Юсовым, с замечательным художником-постановщиком Мишей Ромадиным, на роль Ивана пригласил 15-летнего Колю Бурляева, которого увидел в фильме "Мальчик и голубь". Его маму играла тогдашняя жена Андрея Ирма Рауш, его однокурсница (она тоже училась в 222-й аудитории). И на остаток денег, не взяв лишней копейки, начал снимать все сначала... В результате получился выдающийся фильм, за которого ему дали венецианского льва. 

P. S. Андрей Тарковский при жизни стал живым классиком и первой фигурой советского кино на Западе. Хотя на родине долгое время считался чуть ли не диссидентом и невозвращенцем. В постсоветские времена его друзья и коллеги признавались, что по большому счету никто Тарковского не зажимал, скорее ему самому казалось, что на Западе его выше оценят, что он сможет больше зарабатывать.

- То, что он перерасходовал пленку или нарушал графики съемок, - это все байки, - говорит оператор Вадим Юсов, снявший с Тарковским не один замечательный фильм. - Наоборот, мы были ударниками коммунистического труда, выполняли производственный план. Радовался бы сейчас Андрей тому, что его так высоко оценило мировое киносообщество? Думаю, он был бы счастлив. Он всегда переживал, когда премию вручали не ему одному, а с кем-то в паре...

Фото Генриетты ПЕРЬЯН и  Сергея ШАХИДЖАНЯНА. 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт