Надежда ШОСТАК («КП» - Харьков») (24 марта 2012)
Племянница Клавдии Шульженко:  На фронте тетя всегда молилась, чтобы бомба не попала в чемодан с нарядами

Племянница Клавдии Шульженко: "На фронте тетя всегда молилась, чтобы бомба не попала в чемодан с нарядами" [ВИДЕО]

Фото тети Евгения Горячева оформила синим платочком - из знаменитой песни Шульженко.

Об этом мы говорили с двоюродной племянницей певицы, чья бабушка была родной сестрой отца Шульженко, - харьковчанкой Евгенией Горячевой. 

С РОДНЫМИ ВСТРЕЧАЛАСЬ В ГОСТИНИЦЕ

- Клавдия Ивановна часто приезжала погостить в родной Харьков?

- Возможности вырваться просто так у нее практически не было, приезжала сюда в основном во время гастролей. Остановиться у нас или у кого-то из других родственников тетя Клава тоже не могла, так как ей постоянно нужно было поддерживать связь со своим коллективом - музыкантами, аккомпаниатором. Поэтому чаще всего мы устраивали свидания в гостинице, а для моей мамы, с которой они с детства были дружны, Клавдия Ивановна сразу просила поставить в номере вторую кровать, чтобы они хотя бы ночью могли наговориться.

А еще она никогда не приезжала без подарков: везла рулонами ткань, чтобы всем хватило на обновки, каждому вручала по сто рублей…

- Говорят, самые яркие воспоминания - детские. Какой вам запомнилась тетя?

- Тетю Клаву я хорошо помню лет с шести. Помню, как мы сразу после войны ходили на концерт в филармонию и она надела очень красивое платье из розового атласа с разрезом от бедра. А когда мне было девять лет, она пригласила нас в Москву встречать новый 1950 год. Мороз был 33 градуса, и Клавдия Ивановна с мужем забрали нас с вокзала на своей новенькой "Победе" кофейного цвета. На тот момент они с Владимиром Коралли жили в шикарной четырехкомнатной квартире на улице Алексея Толстого. В доме всегда пахло дорогими французскими духами. Кстати, к хорошим парфюмам ее с детства приучил папа, других она не признавала. А вот ее мама, которая была белошвейкой, привила вкус к хорошим вещам. Всю жизнь Клавдия Ивановна оставалась знатной модницей.

В харьковском музее певицы собраны ее личные вещи, семейные фото, мебель, документы, концертные платья от Вячеслава Зайцева.. 

ДОМА ХОДИЛА В ШЕЛКОВОМ ХАЛАТЕ И ЧАЛМЕ 

- Где же Клавдия Ивановна хранила свои многочисленные платья и концертные костюмы?

- Она все раздаривала. Очень любила хорошие вещи и постоянно обновляла гардероб. Причем ширпотреба не было - все шила на заказ у очень дорогих портних. Некоторые платья для нее создал Вячеслав Зайцев. На гастроли выезжала с огромными кожаными чемоданами в мой рост. Рассказывала, что даже во время войны, когда давала концерты на фронте, всегда молилась, чтобы бомба не попала в чемодан с нарядами!

- И дома, наверное, всегда была "при параде"?

- Конечно, она всегда оставалась женщиной, как говорят, до кончиков пальцев. Когда развелась с Коралли и в их квартиру въехала по обмену еще одна семья, для нее это был страшный удар. Говорила: как я могу выйти к людям с "лысым" лицом? Всегда сама делала и макияж, и прическу, а ее домашней одеждой был длинный шелковый халат, тапочки и чалма - все розового цвета.

Чтобы поддерживать фигуру, Клавдия Ивановна каждое утро делала специальный комплекс упражнений.

- То есть эпиграмма "Шульженко боги покарали, у всех - мужья, у ней - Коралли" ходила не зря?

- С Коралли они прожили почти четверть века. Он ей очень подходил. Тетя - натура широкая, щедрая, а Владимир - прижимистый. Все деньги были у него, он даже зарплату за нее получал. Я думаю, что разошлись они из-за злых языков, которые ее накрутили.

СЫНА ПРИ ЭВАКУАЦИИ СПАС РАЙКИН 

- О романе Шульженко и Георгия Епифанова, который много лет был ее тайным поклонником, ходили разные пересуды. Действительно ли причиной их разрыва стала ревность?

- Они часто скандалили из-за того, что Георгий был маменьким сынком - по первому звонку срывался и убегал. Скорее всего, причина разрыва в этом, а не из-за ревности к другим женщинам, как писала пресса. Они прожили восемь лет, но даже спустя годы Георгий, находясь рядом с Клавдией Ивановной, просто млел. Он присутствовал на всех ее концертах, сидел в первых рядах как талисман. Однажды он ушел раньше, и Клавдия Шульженко… забыла слова песни.

- А какой она была мамой?

- Необыкновенной. Нянек у них не было. Сына Игоря, который родился в Харькове в 1932-м, называли Гошей. Он жив-здоров, в этом году ему исполнится 80. Когда он был совсем маленьким, частенько гостил у родственников, когда Клавдия Ивановна гастролировала. Но когда началась война, родители сразу забрали сына в Ленинград. Так как эвакуироваться из Харькова было довольно сложно - все составы проходили без остановок, девятилетнего Гошу помог вывезти Райкин. Во время блокады Ленинграда сын все время был рядом, даже на концертах. После войны он окончил институт горной промышленности и более 40 лет работал в Мосгазе. Без его подписи не вводили в эксплуатацию ни один объект. Сейчас у него три внучки, правнучка. 

- Писали, что из-за тяжелого финансового положения на склоне лет Шульженко распродала практически весь антиквариат и прочие ценности, которые собирала всю жизнь…

- Это не совсем так. Помню, чтобы купить себе шубу из голубой белки, тетя продала часть серебра. Потом, когда Клавдия Ивановна заболела, в ход пошло золото. Причем много денег уходило не на лекарства, а на содержание дома, так как у Шульженко всегда ждали гостей и готовили хорошие обеды с запасом.

К слову, Шурочка, которая много лет помогала Клавдии Ивановне по хозяйству, потом перешла работать к Кобзону.

Тетя всегда отличалась необъятной любовью к людям. При этом в ней не было и капли звездности: запросто могла проехаться и в метро или сходить на рынок за покупками.

Фото автора и из архива Харьковского городского музея Клавдии Шульженко. 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт