Акунин признался, что Анна Борисова и Анатолий Брусникин - это он

Акунин признался, что Анна Борисова и Анатолий Брусникин - это он

Подводя итоги эксперимента, писатель признает, что Анна Борисова (представлявшаяся ему взрослой обеспеченной дамой, взявшейся за перо отчасти от скуки, а отчасти - от желания поделиться с миром накопившимися мыслями) не пользовалась таким же успехом, как

На протяжении последних лет личности Анны Борисовой (автора романов "Там", "Креативщик", "Времена года") и Анатолия Брусникина ("Девятный спас", "Герой иного времени") вызывали определенный интерес у литературных критиков: высказывались предположения, что за этими масками прячется Григорий Чхартишвили (Борис Акунин), но дальше догадок, как правило, дело не шло. Сам писатель отшучивался. Когда однажды журналист "КП" попросил его развеять слухи насчет Брусникина, он ответил: "А зачем? По-моему, так всем интереснее. Опять же новому автору польза". В другом интервью на подобный вопрос он воскликнул: "Послушайте, меня с этим "Спасом" уже, что называется, достали. Я - Б. А., он - А. Б., следовательно, он - это я... Ну хорошо, я это, я! Александр Блок и Агния Барто - тоже я!"

Но теперь он опубликовал в своем блоге признание.

В центре -
В центре - "писательница Анна Борисова". Портрет ее составлен из двух других - Григория Чхартишвили и его жены Эрики Вороновой.

"Эксперимент, которым я развлекался четыре с половиной года, окончен. Пора подводить итоги. (...) Мне давно хотелось начать писать беллетристику как-то по-другому. Вообразить, что я – это не я, а какой-то немного другой или даже совсем другой автор. Но маска "Борис Акунин" приросла ко мне слишком плотно. Увидев на обложке эту фамилию, читатель уже ждал рифмы "розы" - то есть чего-нибудь детективного, остросюжетного, в меру познавательного, неизменно игрового. А если я пробовал свернуть немного в сторону и поменять правила игры, читатель возмущался и начинал говорить, что я его обманул. (...) Поэтому я сделал правильные оргвыводы. Решил, что если хочу писать как-то уж совсем не по-акунински, то и назовусь другим именем. Чтоб никого не разочаровывать".

Подводя итоги эксперимента, писатель признает, что Анна Борисова (представлявшаяся ему взрослой обеспеченной дамой, взявшейся за перо отчасти от скуки, а отчасти - от желания поделиться с миром накопившимися мыслями) не пользовалась таким же успехом, как Акунин: суммарный тираж ее произведений составил менее 200 000 экземпляров, в то время как романы о Фандорине расходились миллионными тиражами. Впрочем, на коммерческий успех Чхартишвили и не рассчитывал. Он говорит, что ему хотелось приблизиться к рубежу, за которым начинается серьезная литература: "Считайте, что я позавидовал Людмиле Улицкой" (та, к слову, очень благожелательно отозвалась о романе "Креативщик").

Приятно осознавать, что "КП" была едва ли не единственной газетой, четыре года назад опубликовавшей расследование на тему авторства "Девятного Спаса", и, в общем, как дважды два доказавшая, что автор книги - Акунин. Тогда Григорий Шалвович, не выходя из образа Брусникина, дал газете интервью по электронной почте и даже передал фотографию, где "Брусникин" невероятно напоминал самого Чхартишвили. Но окончательного признания желавшим прояснить эту почти детективную интригу пришлось ждать довольно долго.

К слову, в конце января в продажу поступит новая книга Брусникина, "Беллона"; на ее обложке фамилия "Брусникин" будет взята в скобки, а над ней будет фамилия "Акунин".

 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт