Галина Щербакова:  После смерти Шукшина Лидия Федосеева хотела уйти в монастырь

Галина Щербакова: "После смерти Шукшина Лидия Федосеева хотела уйти в монастырь"

Они ехали на съемки, Федосеева спела в вагонном купе: «Калина красная, калина вызрела...» Шукшин заслушался - и пропал. Проговорили до утра... А кончилось тем, что он предложил Лидии переехать к нему.

"Комсомолка" публикует фрагменты воспоминаний одной из ее подруг, писательницы Галины Щербаковой, скончавшейся полтора года назад. Книгу мемуаров автора повести "Вам и не снилось", которая выходит в издательстве 

"ЭКСМО", подготовил к печати супруг писательницы, Александр Щербаков, - с его разрешения мы и публикуем эти отрывки. 

"Я ПЕРЕДОИЛА ВСЕХ КОРОВ СОВЕТСКОГО СОЮЗА"

 Проходили пробы к фильму "Вам и не снилось"...

- А как вы относитесь к Шукши­ной? - спросил Фрэз. - Если предложить ей роль Веры?

...Мысленно, в душе, я уже потихоньку примеряла на нее роль. Мне то нравилось, то нет. Напри­мер, смущала красота. Моя Вера - женщина тусклая, эта же... С такими, не любя, не живут. Однажды вдруг успокоилась. Чего маюсь? Актриса не дура, ни за что на отрицательную роль не согласится. Так ясно услышался ее отказ, что просто легко стало. Она и не подходит, и откажется, и никто никого не обидит.

Шукшина же, к моему удивлению, просто вцепилась в сценарий. Она ска­зала так:

- Все, хватит! Я передоила всех коров Советского Союза и хочу в кино совсем другого. В конце концов - по­чему все время деревня? Я ведь ленинградка, городская косточка!

Клянусь, я не помню больше ни од­ной актрисы, пробующейся на роль Ве­ры. Были ли они? Видимо, были... Но я продолжаю слышать этот голос...

Шукшина невероятной прочности пу­повиной связана со своим голодным детством. Детство было нищим. Но тут не ска­жешь - все жили плохо. Семья Фе­досеевых жила хуже плохого. Один кор­милец, четверо иждивенцев. Кормилец выпивал. Надо было сводить концы с концами - они не сводились... 

"ВАСЯ УСЛЫШАЛ, КАК МЫ ПОЕМ, - И ЗАМЕР"

Потом, уже в институте, секрета­рем комсомольской организации будет Вася Шукшин, и она шарахнется от него. Откуда было ей знать, молодень­кой, что ничего не могло быть общего у этого парня с теми, кто ее не прини­мал в школе. Что он был из "ее коман­ды". Но внешняя суровость и зани­маемая должность сделали свое дело.

- Я его терпеть не могла!

Рубежным годом стал шестьдесят четвертый. Ее пригласили сниматься в фильме "Какое оно, море?". Уже пе­ред самым отъездом на съемку узна­ла, что будет играть в паре с Шукши­ным. Передернулась. Нет, конечно, были уже "Два Федора" и "Живет та­кой парень", но было и то воспоми­нание, институтское, от его секретар­ской должности. Не тот он был человек, чтоб она могла ему обрадоваться.

Вечером группой сбились в купе, пе­ли, смеялись. Шукшин пришел к ним из вагона СВ. Он был уже на другом уровне кинематографического суще­ствования.

- Что‑ нибудь почувствовала?

- Абсолютно ничего! Он опаздывал на поезд и бежал по перрону совершен­но дурацки... Он вообще бегал смешно... Ему это не шло... Посмотрела - мужик бежит не по‑ людски, а в карма­не зубная щетка. Мне все ясно... Потом пришел в купе... Мы пели... Он сел и замер... (...) В купе я пела "Калина красная, калина вызрела...". (...) Всю ночь проговорили. Вернее, я говорила, а он слу­шал. Все до мелочей расспросил...

...Какой она пришла к Шукшину? Аб­солютно неустроенной. Быт, профес­сия, состояние души - все было на нуле. Он ей сказал: "Ну все... Возьми деньги, купи что там надо и оставайся". Она пошла и купила матрац, подушку, белье. Он ведь был почти богач. Имел кооперативную квартиру в Свиблове. Спали молодые на полу. Но какое это имело значение?

"АГРАНОВИЧ ВЕРНУЛ МЕНЯ С ТОГО СВЕТА"

"Лежала, как мертвая", - вспоминает ее мама о том страшном октябре 1974 года.

- Не как, а мертвая, - твердо гово­рит Лида.- Все было кончено. Я даже думала о монастыре.

Спасение - как спасение это осозналось много позже, потом - пришло прозаически в образе бывшего однокурсни­ка Сергея Никоненко. Сергей собирался снимать фильм "Трын‑ трава" и считал, что никому, кроме Шукшиной, не сыграть героиню. Он пришел падать ей в ноги.

- Я ему до смерти буду благодарна. Но сначала я решила, что он спятил. Какая роль? Какая съемка? Про что он говорит? А он, как панфиловец, стоит - и ни шагу назад. Был разговор двух ненормальных...

Лида вернулась из смерти. Надо было подымать девчонок, зарабатывать деньги, надо было хлопо­тать о Васиных книгах...

До сих пор она с благодарностью вспоминает ту группу фильма. Сережу, оператора Мишу Аграновича, с которым ее свяжут долгие годы сначала предан­ной и нежной дружбы, а потом и любви.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт