Шон Пенн: «Хочу бросить все и уйти в лес»

Шон Пенн: «Хочу бросить все и уйти в лес»

В фильме «Похоже, это тут» Шон Пенн исполнил роль престарелого рокера со сварившимися от героина мозгами.

Кажется, он единственный киноактер, которого наградили призами все главные фестивали мира - Сан-Себастьян, Берлин, Канны и дважды Венеция. Если бы у него был красивый стеклянный шкаф, как у Никиты Михалкова, в нем стояли бы и целых два «Оскара» -  за «Таинственную реку» Клинта Иствуда и «Харви Милка» Гаса Ван Сента.

Шон Пенн слывет, однако, не только одним из лучших актеров современности, но и чуть ли не «совестью Америки»,  последним голливудским «бунтарем без причины». Впрочем, причины у него есть всегда. Одно его решение отправиться в Ирак во время американских бомбардировок чего стоило! К письму, полученному мной от его пресс-агента, был приложен полный перечень того, чем занимается основанный им фонд по оказанию помощи Гаити. На каннскую красную дорожку Шон прилетел, кстати, прямо с этого многострадального острова. Учитывая объемы его гуманитарных нагрузок и политической деятельности в Вашингтоне, не очень понятно, как он успевает сниматься в кино (в каннском конкурсе участвовали сразу два фильма с его участием - «Похоже, это тут» итальянца Паоло Соррентино и «Древо жизни» Терренса Малика, который и получил в итоге «Золотую пальмовую ветвь»). А также вести бурную личную жизнь: перешагнув  полувековой рубеж, экс-муж Мадонны, кажется, окончательно бросил доставшую его Робин Райт Пенн и начал сожительствовать с молодой и ядреной Скарлетт Йоханссон. На вопросы о личной жизни Пенн, понятное дело, не отвечает: «Если вы видели фильм «Трудности перевода» с участием Скарлетт, то, может быть, помните звучащую там фразу: «Секрет должен оставаться секретом». Даже если это ни для кого уже не секрет.

 

Не так давно на съемках фильма «Харви Милк» Шон Пенн послал своей первой жене, Мадонне, SMS следующего содержания: «Сегодня мне впервые пришлось поцеловать мужчину. Почему-то я вспомнил о тебе...»
Не так давно на съемках фильма «Харви Милк» Шон Пенн послал своей первой жене, Мадонне, SMS следующего содержания: «Сегодня мне впервые пришлось поцеловать мужчину. Почему-то я вспомнил о тебе...»
Фото: FOTOBANK

«Я НЕ БОЮСЬ ВПАСТЬ В ПАРОДИЮ»

- В картине «Похоже, это тут» вы очень смешно играете немолодого рокера, чей «готический» грим и повадки бывшего наркомана напоминают Оззи Осборна. Как вы находите черты своих персонажей? Используете ли в своей работе систему Станиславского?

- Я не списывал этот образ с Оззи, мне это и в голову бы не пришло! У режиссера было довольно точное представление о том, как должен выглядеть этот персонаж. Он показал мне какие-то фото, в том числе Роберта Смита из группы The Cure. Для ориентировки, не более того. Что касается того, что я использую, то смело могу сказать: все! Я прошел актерскую школу, где изучал систему Станиславского, хотя «изучал» - это плохое слово, нас просто учили по ней играть. Она дала мне основу. А потом начинается реальная работа, и, для того чтобы роль получилась, приходится выполнять задачу всеми доступными тебе способами. Похоже, я коллекционирую эти способы, учусь у других актеров и, кажется, со временем стал лучше... Во всяком случае, я на это надеюсь! - Пенн суеверно стучит по столу. - Но один фильм не похож на другой, поэтому иногда я возвращаюсь к привычному «набору инструментов», а иногда приходится изобретать что-то новенькое.

- Когда вы играете такой персонаж, вы не опасаетесь, что можете впасть в пародию?

- Нет, но не потому, что я опасаюсь провала. Это с каждым может случиться. Я полностью доверился роли и режиссеру. Полный контроль над самим собой и стремление все анализировать - это конец актерской игры. Если кому-то покажется, что я пережал, - что ж, это его право. Заметил ли я сам, что впадаю в экстрим? Да! Но не я определял курс корабля. К тому же и акварельные актерские работы можно обвинить в неправдоподобии. Важно, чтобы история, рассказанная в картине, по факту тебя убедила, все остальное не так уж важно. Каждый может относиться к моей работе как ему хочется. У каждого свое чувство правды.
 

А ВЫ БЫВАЛИ НА ГАИТИ?

- После «Тонкой красной линии» вы уже во второй раз снялись у Терренса Малика. Его «Древо жизни» только что выиграло Каннский фестиваль (фильм выходит в российский прокат 9 июня).

- Малик оказал на меня огромное влияние. Люди часто влюбляются в его кино - настолько, что готовы участвовать в съемках его следующего фильма вне зависимости от того, насколько это может быть сложно. Я снимался в «Древе жизни» три или четыре года назад, все это время Терри продолжал работать над фильмом! Если уж ты участвуешь в «фабрике снов» Терренса Малика, то соглашаешься на те условия, в которых он работает: он снимает свое кино, так как никто его уже не снимает. Его картины умудряются говорить о твоем месте в жизни и на земле, а их изобразительный ряд можно назвать поистине чудотворным. На съемках он не замечает ничего, что выходит из поля зрения его камеры, - настолько он сосредоточен. Как и другие выдающиеся режиссеры, он совершенно независим в экранном  воплощении своих снов, и это само по себе является огромной ценностью, оказывая большое влияние и на других режиссеров.

- Вы и сами снимаете кино как режиссер. Когда вы снимали ваш последний фильм «В диких условиях» о сгинувшем на Аляске молодом путешественнике, вы говорили о том, что тоже были бы не прочь бросить все и уйти в лес. Это желание до сих пор сохраняется?

- А у вас разве его нет? По-моему, желание вырваться на свободу свойственно всем. Его можно не замечать, когда чувствуешь свою нужность кому-то. Для кого-то это, возможно, контрпродуктивное чувство, но только не для меня.

- Вы собираетесь еще снимать кино?
 

Со своей второй женой, актрисой Робин Райт Пенн, Шон неоднократно сходился и расходился. Сейчас, когда дети выросли, супруги, кажется, окончательно разошлись.
Со своей второй женой, актрисой Робин Райт Пенн, Шон неоднократно сходился и расходился. Сейчас, когда дети выросли, супруги, кажется, окончательно разошлись.

- У меня есть пара идей, но говорить о своих планах не в моих правилах.

- Как вы умудряетесь совмещать кинематографическую и гуманитарную деятельность?

- Когда я снимаюсь, то полностью отдаю себя работе. К счастью, моим фондом на Гаити сейчас управляют очень ответственные люди, которым я полностью доверяю. И все равно в перерывах между съемками в своем трейлере я проверяю и проверяю, не случилось ли там каких-нибудь новых несчастий, и считаю дни, когда снова отправлюсь туда. В самом конце съемок «Похоже, это тут» на Гаити опять сделался кризис, что было для меня очень удобно, ведь я вновь мог туда рвануть. Нет, конечно, лучше вообще без кризиса. Но, если бы он сделался в середине съемок, я бы не мог броситься на помощь гаитянам, а сама эта мысль для меня невыносима. Кстати, на Гаити сейчас наметились сдвиги - поступает помощь, меняется власть и народ настроен довольно оптимистично.

«МОЯ ИЗВЕСТНОСТЬ - ЛИШНИЙ БАГАЖ»

- Свой первый «Оскар» вы получили за работу у Клинта Иствуда. Каково было работать с легендой?

- Я принадлежу к тому типу актеров, которые любят изучать, пробовать и требуют много дублей. Так я устроен. Но Клинт устроен совершенно иначе. Он ведь, в сущности, - дитя джаза, поэтому с ним мне приходилось наступать на горло собственной песне. Ведь в джазе ценится импровизация, и один из солистов джаз-бенда может запросто вернуться к уже сыгранному, чтобы сыграть еще лучше. И у него это получается, но магия коллективного творчества при этом уходит. С Иствудом в поиски и находки особо не поиграешь -  приходится сразу выкладываться.

- Каково актеру-интеллектуалу быть частью голливудской звездной системы?

- Искусство и шоу-бизнес - это два взаимоисключающих понятия. Я вынужден постоянно задавать себе вопросы относительно того, чем мне приходится заниматься в мире шоу-бизнеса, где всем верховодит реклама. Это постоянная битва за собственную душу, постоянные опасения - не продал ли ты свой талант. Иногда я чувствую, что в мире, где все так озабочены органической едой, серьезно не хватает органической духовной пищи для чувствительных душ...
 

 Со своей последней по времени подругой, кинозвездой Скарлетт Йоханссон, Пенн прожил три месяца и тоже умудрился расстаться.
Со своей последней по времени подругой, кинозвездой Скарлетт Йоханссон, Пенн прожил три месяца и тоже умудрился расстаться.
Фото: ALLOVERPRESS

- Вам мешает ваша известность?

- Одна часть меня постоянно интересуется, что было бы, если бы мне не приходилось играть по правилам шоу-бизнеса, не быть частью звездной системы... Но даже если бы мы жили в справедливом мире, в котором учителям платили бы столько же, сколько актерам, а кинозвезд оценивали бы исключительно по качеству их игры, то и тогда пришлось бы страдать, бороться и разрываться. Потому что все равно ты находишься в ловушке - своего тела, своей природы, своих внутренних ритмов. А перед публикой да и перед самим собой необходимо представать в каких-то новых качествах. Это тоже борьба. Нельзя же всегда играть одну роль. Моя известность - это багаж, причем часто лишний. Она ведет только к моей войне с публикой. Войне за то, чтобы она видела на экране не меня, а персонажей, которых я играю.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Шон Пенн родился 17 августа 1960 года в семье режиссера Лео Пенна и актрисы Айлин Райан. С юности играл на сцене Лос-Анджелесского репертуарного театра, откуда плавно перебрался в кино. В 1991 году дебютировал в режиссуре, поставил фильмы «Индейский бегун», «Постовой на перекрестке», «Обещание». С 1985-го по 1989-й был женат на Мадонне, потом - на актрисе Робин Райт Пенн, брак с которой последнее время трещит по швам. С Робин имеет двоих детей: дочери Дилан Фрэнсис в апреле стукнуло 20, сыну Хопперу Джеку (назван в честь Дэнниса Хоппера и Джека Николсона) - 17.

5 лучших фильмов Пенна:
«Путь Карлито»
«Мертвец идет»
«Она прекрасна»
«Таинственная река»
«21 грамм»

загрузка...
загрузка...

Политика

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт