Шоу«Прожектёр дядя честных правил»: - Ну что, брат Пушкин? - Да по-всякому, - говорит

Шоу«Прожектёр дядя честных правил»: - Ну что, брат Пушкин? - Да по-всякому, - говорит

Комментарии: 14
Поэт Александр Сергеевич очень любил порисовать.

По понятиям, по теперешним, - еще неизвестно, рейтинговый ли поэт Пушкин. Понятно, что великий, понятно, что «наше все», - но рядом с теми, кому чаще всего выпадают наши прайм-таймы, ставить как-то неловко… Одним словом, сегодня - 174 года со дня трагической смерти литератора, вокруг которой разгорелись страсти настолько нешуточные, что нервируют в обществе все прожилки. Отчего так? Мы и решили поручить обсуждение (вымышленное) событий 10 февраля 1837 года рейтинговым телеведущим (сходство их с реальными, конечно, иллюзия). 

1. Мордантес и распутство

(Тишина в студии. Четверо за столом, заваленным многотомниками настолько, что от Саши Болтало остается одна голова в лавровом венке.) 

Болтало (пылко): 

- Лициний, зришь ли ты, на быстрой колеснице, венчанный лаврами, в багряной ветунице, летит, летит Ветулий молодой… 

Брюзгант (нетерпеливо): 

- …При чем тут Ветулий? Давайте поговорим о событиях серьезных. Сегодня 10 февраля, и ровно в этот день в 1837 году произошло то, ради чего мы сегодня собрались… Ну, вспомнили?

Бубнилоян: 

-… А, да, в тот год Лукашенко был избран президентом Белоруссии!

Брюзгант (назидательно): 

- Гарик, про Лукашенко мы шутили последние 17 программ, а сегодня у нас есть новости посвежее. Давайте послушаем, что нашел в этих книжках Саша…

Болтало (торопясь, пока слово дали): 

- Накануне 10 февраля в Министерстве внутренних дел появилось донесение о смертельной ране, полученной в перестрелке многодетным отцом П. Бумага эта легла между донесением о «покусах супругов Биллинг бешеной кошкой и донесением об  отравлении «содержательницы известных женщин»…

Бубнилоян: 

- А кто этот П.? Что-то знакомое, мне кажется.

Брюзгант (со значением): 

- Да, Гарик, это имя знакомо каждому русскому человеку… (Зрителям в камеру - как умник умникам): «Капитанская дочка»! 

Белослов (не пряча усилия мысли): 

- Может, есть варианты ответов? Подсказки, звонок другу?

(Все листают книги.)

Бубнилоян: 

- У Лермонтова есть «Парус одинокий» - тоже на П… Вот еще есть - Пришвин. Как раз от слова «пришить» - у нас же убийство?

Брюзгант: 

- Нет, Гарик, я в отличие от вас готовился к программе и теперь могу сказать точно: это Пушкин. 10 февраля скончался поэт, убитый на дуэли французом Дантесом и оставивший вдову и четырех сирот. А что случилось потом - послушаем Сашу, друзья. Ведь после дуэли все кинулись с сочувствиями к…

Болтало: 

- …К Дантесу. Вся знать, все сливки…

Белослов: 

- Рублевские? Это что, и Наоми? А ведь мы тут ее встречали как родную…

Брюзгант: 

- Подожди, Сережа, при чем тут Наоми.

 Бубнилоян: 

- Если серьезно, странно как-то. Что, все побежали сочувствовать убийце? А Пушкин?

Болтало (листая книжку): 

- У Пушкина тоже хватало друзей, но не в высших эшелонах, там он был чужаком, - я вот смотрю, свидетели чаще пишут про кружок канцлера Нессельроде и его злобной жены, друживших с голландским посланником Геккереном, который усыновил великовозрастного Дантеса.

 Брюзгант: 

- Да, друзья, это факт. Усыновил - потому что вопросы были. И вот какие ответы на них дал князь А. Н. Трубецкой: «Не знаю, как сказать, он ли жил с Дантесом или Геккерен жил с ним…»

Болтало: 

- Ну да, жили дружно друг с другом и делали пакости. А девицы у них были для отвода глаз. Ну это как сейчас…

Бубнилоян: 

- …Только без имен! Не произноси имен, дорогих нашим зрителям, - зачем лишать их последних иллюзий?

Бубнило (хмыкая):

 - Ну хорошо. Как говаривал друг Пушкина поэт Вяземский, «старик Геккерен был известен своим распутством». А в его голубоватой гламурной тусовке и сынки с серьезными фамилиями, и даже министр просвещения Уваров, любивший триединство «самодержавие - православие - народность».

Бубнилоян: 

- Но те же молодые люди при первом удобном случае смывались за границу и возвращаться не спешили. Вот я вспоминаю, как-то, знаете, слышал по радио известную девушку К., которая была недовольна своей «говнородиной». Запах плохой, что ли? А Пушкину вот «обломки самовластья» мерещились - но запахи родины его не пугали.

Бубнилоян: 

- Я не понял. Вот понаехали тут геккерены, дантесы - и давай наших поэтов бить. А публика им что - спасибо? 

И рисовал все подряд - себя, жену Наталью, друзей.
И рисовал все подряд - себя, жену Наталью, друзей.

Болтало: 

- Ничуть. Пару дней, пока власти не определились, государственные люди спешили с сочувствием к Дантесу. А среди разномастных слоев населения (С. Карамзина пишет про них - «второе общество») шли уже другие вибрации - не пора ли мочить француза-мордантеса?

Брюзгант: 

- Мордантес не мордантес, но свидетель Н. М. Смирнов описал, как патриоты дали отпор Геккерену. Тот кинулся перед отъездом из России распродавать имущество - и «многие воспользовались сим случаем, чтобы сделать ему оскорбления. Например, он сидел на стуле, на котором выставлена была цена; один офицер, подойдя к нему, заплатил ему за стул и взял его из-под него»… Представь себе, Гарик, вот я подхожу к тебе и…

Бубнилоян: 

- Почему ко мне, а не к Саше? Слушайте, что-то я разволновался. Первое, второе общество - это как у нас, одни до МКАД, другие за МКАД?

Брюзгант: 

- Ну успокойся уже, Гарик.

Бубнилоян: 

- Давайте перекусим, что ли, - вот, знаете, у декабриста Рылеева были знаменитые завтраки: водка, квашеная капуста и ржаной хлеб. Все свое, с огорода.

Брюзгант (выскочив из-за стола, как из табакерки): 

- Вкусно, полезно, недорого. Рекламная пауза, не переключайтесь!

2. Спецслужбы, женщины, Коррупция Петровна

 Брюзгант (смахивая капусту со щеки): 

- Ну что ж, продолжим. А куда смотрели спецслужбы? Я не случайно задал этот вопрос. Потому что сейчас к нам спешит гостья, которая знает о спецслужбах не понаслышке. Итак, встречайте, у нас в гостях знаменитая Анна Распечатман, знаменитая шпионка, прям с обложек красивых журналов!.. Здравствуйте, Анна, мы говорили...

Распечатман (торопливо): 

- Да-да, я все прослушивала… Привычка.

Белослов (жизнерадостно): 

- О! Со своей привычкой - в мужской монастырь? Мне кажется, ее стоит сначала обыскать, а то видит око, да как-то не терпится.

(Рука Распечатман тянется к пистолету, Брюзгант с Бубнилояном падают от ржачки.) 

- Анна, лучше скажите, что за представление устроил шеф жандармов Бенкендорф?

Распечатман:

- По-моему, операция была проведена блестяще. «Тело было вынесено ночью, тайком, и поставлено в Конюшенной церкви. В университете получено строгое предписание, чтобы профессора не отлучались от своих кафедр и студенты присутствовали бы на лекциях». Потом, как известно, гроб с телом отправлен под надзором в Святогорский монастырь. И никаких эксцессов! В стране неспокойно. Над душой висят эти сибирские, ну, декабристы… А Николай I записку Пушкину успел написать: «О жене и детях не беспокойся, беру их на свое попечение».

Брюзгант: 

- А Николай ведь и до смерти Пушкина был к его жене внимателен…

Распечатман (задумчиво): 

- Каждая женщина - почему и не Наталья Гончарова? - всегда немного шпионка, и все тайны остаются при ней.

Бубнилоян: 

- Выходит, когда она хотела назвать второго сына Николаем, она была на грани провала? Пушкин, я уверен, неспроста предложил ей взамен Григория.

Брюзгант (дирижируя бурной дискуссией): 

- Не надо грязи, Гарик. О женщинах или хорошо, или ничего, так что давайте по существу. Что могло волновать власти больше похорон поэта?

Распечатман (придвигаясь к Брюзганту):

 - А вот! Николая I взбесил харьковский генерал-губернатор Николай Долгоруков, стибривший 43 тысячи казенных рублей серебром: «Гадко, мерзко, отвратительно»…

Белослов: 

- А что ему было говорить, - посылать всех к Коррупции Петровне?

Распечатман (прижимаясь к Брюзганту): 

- А вас, Ваня, я попрошу после программы остаться.  

Брюзгант (с придыханием): 

- Друзья, подведем итоги. Завершить программу о народном поэте, думаю, правильнее всего народной же песней… Итак, в исполнении «Прожектёрдядячестныхправил» и Анны Распечатман - хит сезона: «Ваенги да Ваенги, да неподшиты, стареньки!»

С точки зрения государственной умер простой камер-юнкер, некрасивый муж первой красавицы, не самый заботливый папаша. Отчего же загадок в этой трагедии до сих пор тьма?

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт