Елена АФОНИНА, Ольга КУЧКИНА. (20 января 2010)

Вадим Абдрашитов: «Плюмбум - не придуманный мальчик»

— Вадим, что из ваших регалий, наград, званий нужно назвать?

— Звание кинорежиссера.

— Это действительно самое главное для вас в жизни?

— Наверное, да. Поскольку и является, я надеюсь, угаданным способом жизни.

— Но, кажется, магия кино присутствовала в ваших детских мечтах…

— Как раз наоборот. Была масса разных увлечений: и физика, и химия, точные науки. Но, правда, была актерская студия ТЮЗа. Когда же был запущен Гагарин, в 1961 году, все свелось к физике, к космосу. В итоге я оказался в Московском физико-техническом институте. А вот там, даже не знаю как, вызрела такая спокойная уверенность, что буду заниматься кино. И, по всей видимости, режиссурой.

— А из детских воспоминаний какой-то яркий момент, связанный с кинематографом?

— Трудно представить, что когда-то не было телевизоров вообще, и кинематограф был тем, что Владимир Ильич Ленин назвал важнейшим из искусств. Все детские воспоминания связаны с кинематографом. Самое сильное ощущение — от трофейных картин. Наше поколение оказалось зрителями целой коллекции фильмов, доставшихся нам из Германии. Были очаровательные, которые я помню до сих пор. Я не говорю о «Тарзане», который по воздействию на умы не сравнится по силе с лучшими хитами нашего времени.

— Вы играли в Тарзана?

— Разумеется. И в Тарзана тоже.

— Все бельевые веревки во дворах превращались в лианы?

— И масса всяких несчастных случаев и увечий.

— Многие трофейные фильмы были музыкальными. Вы в себе какой-то музыкальный талант обнаружили?

— В итоге нет, потому что я так и не стал музыкантом. Благодарно слушаю что-то хорошее, просто так или когда работаю с композитором. Я благодарный зритель и благодарный слушатель.

Вадим Абдрашитов: - Не боюсь ничего, кроме быстро бегущего времени.

Вадим Абдрашитов: - Не боюсь ничего, кроме быстро бегущего времени.
Фото: PHOTOXPRESS

— А что за хоровое пение звучало в гениальном кинофильме «Слуга»?

— Это музыка моего друга, замечательного композитора Владимира Дашкевича, автора многих музыкальных произведений. Он много писал для театра, много пишет для кино. Но мне кажется, то, что написано им к «Слуге» — одно из высших его творческих достижений. Там очень многое угадано. Любопытно то, что эта музыка появилась не после того, как картина сделана, как обычно происходит, а до того. То есть надо было угадать будущую картину, не видя ни одного кадра. Дашкевич это замечательно сделал.

— Ваш фильм «Плюмбум, или Опасная игра» стал знаковым для целого поколения. Об этом образе «свинцового» мальчика, которого сыграл Антон Андросов, говорили все. Как сложилась его судьба?

— Это правда. Было огромное количество споров, притом полускандального порядка. Я считаю, это один из лучших сценариев драматурга Александра Миндадзе. И одно из лучших воплощений образа, для которого мы пересмотрели шесть тысяч детей, пока не появился Андросов, оказавшийся к тому же очень хорошим человеком, очень взрослым человеком, несмотря на свои пятнадцать. Мы работали не в Москве, в экспедиции. Он жил с нами в гостинице. И должен был еще заниматься с учителями. Снимали зимой, все очень уставали, он тем более. Но вел себя как взрослый и опытный актер. Когда мы с ним расставались, я не советовал ему идти на актерский факультет, сказав, что? если он нужен будет кинематографу, его все равно будут снимать. «Получать тебе актерское образование? — сказал я ему. — Смешно». Он послушался, полтора года проучился на химика в Менделеевском институте, сказал, что ему скучно, закончил экономический факультет и сейчас возглавляет небольшую компанию по оказанию производственных услуг разным съемочным группам. Оказалось, что у него легкое перо. И вышло уже две книжки очень приличной прозы. Я прочел и был приятно удивлен. Талантливый человек.

— А почему вы обращались к таким страшным образам? В «Плюмбуме», в «Слуге», в «Магнитных бурях»?

— Мне трудно ответить на этот вопрос, потому что мы относились к Плюмбуму в картине не столько как к ужасному человеку, монстру, а скорее как к ребенку, у которого отсутствует душа, который не чувствует физической боли и, следовательно, душевной тоже. Это, скорее, ребенок-инвалид, которого даже жалко, когда он одинокой фигуркой уходит куда-то вдаль. Если говорить о «Магнитных бурях», там простые люди, замешанные в водоворот всякого рода бурь. Да и то, что делает Олег Борисов в «Слуге», не столько страшно, сколько опасно ввиду дьявольского обаяния этого образа и вообще такой категории, как власть.

— У вас никогда не возникало желания сказать: а я это предвидел? Потому что линия поведения иных героев в фильмах, которые создавались отнюдь не в XXI и даже не в финале ХХ века, становится сейчас нормой.

— Нет, потому что всё это уже происходило. И Плюмбум — не придуманный мальчик. Все эти ребята с переизбытком власти, случайно попавшей в руки, уже были на виду. И сейчас, когда, скажем, возрождаются народные дружины, я уже вижу молодых, с подтянутыми лицами людей и вспоминаю Плюмбума, я думаю о том, насколько по-прежнему опасен переизбыток власти, когда она в руках людей, мягко говоря, душевно не созревших.

— Как вы переживали те перемены, что происходили со страной? Вы с ними внутренне смирились, сжились, сроднились?

— Я не знаю, как ответить. Потому что колебаний в разные стороны, разных по амплитуде было множество. Я, как и все, был в этой сейсмической зоне, где очень сильно трясло. Но, насколько я понимаю, это никоим образом не повлияло на то, что мы делали. И не могло повлиять. Как при большевиках, при цензуре политической мы делали то, что хотели, так и потом, когда наступила цензура рубля, ничего не изменилось для нас в репертуарном смысле. Продолжали делать, что хотели.

— Делать, что хотели, необходимо с теми, кого ты понимаешь и с кем прожил определенный кусок жизни? Или на каком-то этапе лучше от этого союза отказаться в пользу новых единомышленников? Почему ваш творческий тандем с Миндадзе на каком-то этапе прекратился. Почему вы далее следуете без вашего соавтора?

— Ответ довольно прост. Потому что Миндадзе и так достаточно долго задержался в кинодраматургах. Перейдя в режиссуру, он пополнил собой ряд опытнейших кинодраматургов, которые также перешли в режиссуру. Это и Валерий Приемыхов, и Саша Александров, и Павел Лунгин. Таких опытных кинематографистов, которые решают делать кино собственными руками, немало. С Миндадзе мы проработали около тридцати лет, и мне кажется, плодотворно.

Антон Андросов в «Плюмбуме...» - одном из лучших фильмов Абдрашитова.

Антон Андросов в «Плюмбуме...» - одном из лучших фильмов Абдрашитова.


— Некоторые режиссеры со сладкой ностальгической нотой вспоминают, как сложно они пробивали тот или иной фильм, какие препятствия стояли на их пути, как они должны были снять одно для чиновников, а уж потом другое для души? Такие истории были в вашей жизни?

— Я относился ко всем проблемам, связанным с цензурой, как к нормальному явлению. Потому что прекрасно понимал, если государство дает деньги, а ты делаешь картину, в которой каким-то образом ущемляешь государственные интересы, или говоришь о том, что не все в королевстве Датском гладко, то, естественно, дающая деньги сторона не всегда приходит в восторг. Но я свои картины защищал, притом что практически все они имеют тяжелую биографию. Особенно «Парад планет» и «Охота на лис». В связи с «Охотой на лис» я был уволен с киностудии «Мосфильм». Правда, всего на три дня.

— По сравнению с другими картинами «Охота на лис» кажется вполне невинной. Что там так растревожило власть?

— Существовал герой-гегемон, то есть положительный образ рабочего, у которого все в порядке. А тут картина рассказывала о человеке, у которого внешне все в порядке, но в душе пустота. О человеке, который обнаружил в себе некую неустойчивость, ему непонятно, как жить. И это власть взволновало. Картина «Остановился поезд» сразу была уложена на полку, но пролежала очень мало, потому что пришел Андропов к власти, и те, от кого зависела судьба картины, ее с полки сняли. Но вот, скажем, в Красноярском крае мне лет через пять-шесть показали нераспакованные копии ее, потому что местное начальство не разрешало показывать там картину. По сравнению с бедами, которые происходили вокруг картин многих коллег, наши злоключения можно было пережить.

— Не посчастливилось ли Вадиму Абдрашитову быть любимчиком кого-то из чиновников?

— Да нет. Дело в том, что я пришел во ВГИК после суровой школы практически номенклатурного работника — после завода. Я специально туда пошел после вуза, потому что надо было отработать три года, чтобы получить второе образование. Опять-таки бесплатно. И я хорошо понимал, что такое чиновники. Понимал их функцию — защищать интересы государства. Просто эта партия разыгрывалась не в рукопашную, а на уровне шахматной игры. И чиновники спокойно ко всему относились, знали, что не будет никаких истерик, никаких заявлений по Би-би-си. Потому что нам нужно было сохранить эту картину и думать о следующей. Практически все сохранились в том виде, в каком делались.

— В качестве профессора ВГИКа вы передаете то, что было накоплено за эти годы и что вы получили от своих учителей, Ромма и Кулиджанова. Есть что-то, с чем вы не согласны сейчас, спустя годы? И есть то, что вы обязательно говорите студентам, основываясь на услышанном от учителей?

— Я считаю, мне повезло в жизни, потому что в 70-м году я поступил в мастерскую Михаила Ильича Ромма, который, к сожалению, скоро ушел из жизни, и нас принял Лев Александрович Кулиджанов. Ничего, кроме светлой благодарности к этим замечательным людям, я не испытываю. Само существование личностей такого калибра было существенно. И дальше повезло. Я после ВГИКа был приглашен на «Мосфильм», в объединение, которое когда-то Ромм организовывал совместно с Юлием Яковлевичем Райзманом. И с Райзманом я проработал около двадцати лет. Стал его замом, а когда он умер, возглавил это объединение. Вот три человека, без которых было бы некое ощущение сиротства. Они были особые люди, абсолютно преданные кинематографу. И мы чувствовали себя под крылом. Райзман до конца дней считал, что «Парад планет» — провальная картина, ее надо стыдиться, а не гордиться ею, но когда в высоких кабинетах картину топтали, доказывал, какая она замечательная и как нужно ее поддержать. Но прежде всего, конечно, Ромм многое определил, приоткрыв дверь в кинематограф и энергично втянув в эту воронку кинематографическую.

— А вам удается так же открыть эту дверь вашим ученикам?

— Ну что вы! Разве можно себя сравнить с учителями! Да еще в других временных координатах! Всё принципиально другое. Я задаюсь иногда вопросом: для чего мы готовим учеников? Потому что мы готовим их к одному роду творчества, а реальная жизнь, в лице телевидения и власти как таковой, требуют совершенно другого. И процент учеников, которые выстаивают в этом противостоянии, невелик. Так происходит не только с режиссерами и актерами. Со спортсменами, металлургами — со всеми. Когда человек попадает в обезличивающий конвейер, теряет личностное начало, он становится удобным любому начальству, поэтому начальство эти процессы курирует, так сказать. В каком-то смысле об этом «Магнитные бури», где герой, превращаясь в часть толпы, теряет всё человеческое. Дело не в том, что телевидение само по себе плохое. Дело в том, что на такой халтуре зиждятся эти телесериалы, что ни о каких характерах там не может быть и речи. Там нужно лицо актера, и ему присваивается какая-то функция: начальник, бандит, проститутка и т.д. Актер превращается в функцию.

— Вы работали с такими выдающимися актерами, как Олег Янковский, Олег Борисов, это взаимная любовь была?

— Да, иначе я бы их не снимал по нескольку раз. Я имел дело с выдающимися мастерами отечественной культуры. Я не думаю, что актер идет и запросто соглашается, когда ему неинтересно. А ко мне всегда люди шли с охотой. Потому что в сценарии были написаны полнокровные роли, а режиссер эту полнокровность как-то дополнял, надеюсь. И с актерами мы всегда оставались творческими друзьями. Но в наших картинах еще много дебютов. Так нашли совсем молоденькую, тогда еще студентку, Чулпан Хаматову, она у нас дебютировала. У Фоменко приглянулся Юра Степанов. Во «Времени танцора» сразу четыре человека дебютировали. Это творческий риск, но он всегда оправдан некой свежестью, веющей с экрана.

— Удивляет ваше признание, что между картинами у вас портится характер — как-то незаметно…

— Разумеется, портится. Человека лишают удовольствия. Картины снимать чудовищно сложно, ужасно, отвратительно. Но это все равно удовольствие. Все эти басни про то, какой это адский труд, — чепуха. Если ты творческий человек, ты все равно испытываешь от этого удовольствие, несмотря на сопротивление среды, власти, отсутствие денег, чего угодно. И когда такого удовольствия лишаешься, это тревожит, и как-то себе места подчас не находишь. К счастью, в этом смысле у меня много других забот. Но это не связано с основной специальностью, к которой я надеюсь вернуться, по крайней мере, летом.

— Ваша жена Нателла Тоидзе, замечательный художник, мирится с вашим непростым характером? Или вы миритесь с ее сложным характером?

— Это все разговоры по поводу сложного характера. Я достаточно выдержанный человек и с огромным уважением и нежностью отношусь к тому, что делает Нателла Тоидзе. У нее только что прошла с огромным успехом замечательная выставка в Третьяковской галерее. Я стараюсь делать все, чтобы ей не мешать. Мне не всегда удается помогать. Но, во всяком случае, не мешаю, это точно.

— А она вам чем помогает?

— Тем, что существует. И дает пример хорошего настроения и здравого отношения к жизни. Понятно, что она работает с красками, и со своим собственным настроением. А мне нужны большие деньги, причем урвать их надо либо у жадных частных людей, либо у не менее жадного государства.

— Она выходила замуж за кинорежиссера?

— Да. Но тогда было немножко другое время. При большевиках, если ты запустился, то хочешь, не хочешь, а картину сделаешь. А сейчас могут быть остановки катастрофические. Этих остановок и боишься.

— А чего, думая о юбилейной дате, вы боитесь больше всего?

— Я ничего не боюсь, кроме быстро бегущего времени, которое бежит гораздо быстрее, чем договаривались с Всевышним. Я не ожидал, что так быстро вырастут дети, что так быстро растут внуки, что так быстро растут ученики. Ученикам своим я каждый раз при встрече говорю: дети мои, время бежит очень быстро, давайте очень хорошо учиться и готовиться к реальной жизни.

— Какие-то домашние традиции есть, как отмечается торжество?

— Есть. Отмечается все это 18-го, потому что у меня день рождения 19-го, а у жены 17-го. — Грузинский стол, гости, дети, внуки…

— Грузинский?

— Да. Я же женился на грузинке. Поэтому стол должен быть грузинский.

Политика

Кучма:  Мы об экономике вообще забыли. Мы же разваливаемся
Кучма: "Мы об экономике вообще забыли. Мы же разваливаемся" 138 1

Бывший глава государства считает, что Украина превращается в сырьевой придаток.

Рада усилила уголовную ответственность за издевательство над животными
Рада усилила уголовную ответственность за издевательство над животными 77

Теперь за нанесение увечий котику можно сесть на пять лет.

Политическая неделя в юморе: встреча Порошенко с Трампом и голодовка Березюка
Политическая неделя в юморе: встреча Порошенко с Трампом и голодовка Березюка 332 1

"КП" в Украине" собрала свежие шутки об актуальных политических событиях, которые максимально обсуждали в соцсетях.

Происшествия

Украина может остаться без свинины
Украина может остаться без свинины 137

Эксперты рассказали, чем грозит африканская чума свиней.

В Закарпатской области застрелился 23-летний пограничник
В Закарпатской области застрелился 23-летний пограничник 136

Перед смертью парень оставил записку, в которой написал, что это его собственное решение.

Молодую семью Зубенко убили знахари, лечившие от бесплодия
Молодую семью Зубенко убили знахари, лечившие от бесплодия 617

Супруги мечтали о ребенке и просили помощи у знахарей. А оказались в ловушке мошенников.

Экономика

Украина израсходовала квоты на поставку пшеницы, сахара и кукурузы в страны ЕС
Украина израсходовала квоты на поставку пшеницы, сахара и кукурузы в страны ЕС 236 2

По семи позициям агропродукции Киев больше не сможет вести торговлю в этом году.

Эксперт рассказал, когда подешевеют овощи
Эксперт рассказал, когда подешевеют овощи 332

И сколько будет стоить новый урожай.

Все о пенсионной реформе: размер, индексация, стаж, возраст и осовременивание
Все о пенсионной реформе: размер, индексация, стаж, возраст и осовременивание 1799

При выходе на пенсию люди будут получать меньше, чем сейчас, страховой стаж повысят, но пенсии обещают индексировать.

Общество

Гарри Поттеров было двое, но об этом никто не знал
Гарри Поттеров было двое, но об этом никто не знал [фото] 175

Пока неизвестно, появится ли второй Поттер из давно минувших дней в приквелах Джоан Роулинг.

 Борцы за интересы киевлян  в центре города  бросали зиги , – активист
"Борцы за интересы киевлян" в центре города "бросали зиги", – активист 379 6

Активисты с Позняков отпраздновали нападение фашистов на Украину зигуя "Хайль Гитлер!" в центре столицы.

Студент из Тернополя выиграл путешествие в США благодаря Википедии
Студент из Тернополя выиграл путешествие в США благодаря Википедии 176

На его счету познавательные статьи о персонажах украинской и мировой истории, краеведения и современного искусства.

Светская хроника и ТВ

Лидер группы  ЧайФ  Владимир Шахрин: Быть все время рокером утомительно, мне интересно в саду ковыряться
Лидер группы "ЧайФ" Владимир Шахрин: Быть все время рокером утомительно, мне интересно в саду ковыряться 36

Владимир Шахрин отметил 58-летие. Мы встретились с лидером группы "ЧайФ" - обсудили новости и вспомнили истории из прошлого.

Победительница  От пацанки до панянки  бросила пить и ищет отца для сына
Победительница "От пацанки до панянки" бросила пить и ищет отца для сына 248 1

Анна Савенец по прозвищу Хомяк рассказала о закулисье и переменах в жизни после победы в реалити.

Звезда  Теории большого взрыва  купила в Киеве блокноты с украинскими надписями
Звезда "Теории большого взрыва" купила в Киеве блокноты с украинскими надписями 84

Миам Бялик прилетела в Киев по работе, но прогуляться по городу тоже успела.

Спорт

Все богатства арабских шейхов для Сергея Реброва
Все богатства арабских шейхов для Сергея Реброва 720

"КП" в Украине" рассказывает, на каких условиях экс-тренер киевского "Динамо" возглавил клуб "Аль-Ахли".

Капитан  Реала  хотел обмануть налоговую, но ошибся и заплатил вдвое больше
Капитан "Реала" хотел обмануть налоговую, но ошибся и заплатил вдвое больше 266

Еще один финансовый скандал в Испании - Серхио Рамос перехитрил сам себя

Александр Зинченко:  Зозуля был злой, когда я пел песню L’One
Александр Зинченко: "Зозуля был злой, когда я пел песню L’One" 502

Украинский полузащитник "Манчестер Сити" рассказал о своей карьере и поделился мнением о перспективах сборной в отборе на ЧМ-2018.