Как писать гимн, Сергей Михалков узнал из энциклопедии

Как писать гимн, Сергей Михалков узнал из энциклопедии

«Я и мой давний друг Габо (Габриэль Аркадьевич Уреклян, выступавший в печати под псевдонимом Г. Эль-Регистан) большую часть времени находились на фронте и лишь наездами бывали в Москве. Габо останавливался в гостинице «Москва», я - на своей квартире.

Зайдя как-то в ресторан «Арагви» за «подкреплением», я встретил там группу известных московских поэтов. Товарищи собрались в ресторане пообедать после «важного» совещания у К. Ворошилова.

- Что за «важное» совещание? - поинтересовался я.

- Будет создаваться новый Гимн Советского Союза. Объявлен конкурс на лучший текст! - последовал ответ. - Были приглашены все «песенники»!

По возвращении в гостиницу я поделился этой новостью с Габо.

- Но почему же не пригласили меня? - не без некоторой обиды задал я вопрос своему другу.

- Ты же сам сказал, что пригласили «песенников», а ты детский поэт! - ответил Эль-Регистан.

- Но я же все-таки сочинил несколько песен! - возразил я...

В ранний утренний час следующего дня звонок в дверь поднял меня с постели. На пороге стоял Габо.

- Мне приснился сон, что мы с тобой стали авторами Гимна! - прямо с порога заявил он. - Я даже записал несколько слов, которые мне приснились!

Габо протянул мне гостиничный счет, на котором я прочитал: «Великая Русь», «Дружба народов», «Ленин»...

«А почему бы нам действительно не попробовать свои силы? - подумал я. - Ведь не боги же горшки обжигают?»

Но как пишутся гимны, никто из нас двоих не знал. Каково должно быть его содержание? Какую стихотворную форму лучше избрать?

Первым делом надо заглянуть в энциклопедию.

«Гимн - торжественная песнь... Гражданская молитва народа...»

Содержание? Надо взять за основу Конституцию СССР.

Стихотворный размер? Мы вспомнили часто звучавший по радио «Гимн партии большевиков» со словами В. И. Лебедева-Кумача на музыку А. В. Александрова. Решили взять за основу стихотворного размера первый куплет этой торжественной песни.

Мы принялись за работу. Я сочинял, Габо вносил предложения, редактировал формулировки.

Сказано - сделано.

Сочиненный текст послали по почте Дм. Дм. Шостаковичу.

Вернувшись из очередной поездки на фронт, мы узнали, что великий композитор написал музыку на наши слова и что все варианты текстов и музыки, представленные на рассмотрение высокой комиссии по главе с К. Ворошиловым, в самом разнообразном исполнении еженедельно прослушиваются комиссией в Бетховенском зале Большого театра СССР.

Нам удалось попасть на одно из них. Правительственная комиссия после очередного прослушивания выносила свое предварительное суждение: «Представленные варианты Гимна пока не отвечают необходимым требованиям. Надо продолжать работу».

Не имея возможности находиться в Москве, мы снова по заданию своего командования вылетели на фронт. И вдруг получаем приказ срочно вернуться в Москву. Нас вызывают в Кремль, к Ворошилову…

…Рассказывают, что однажды Сталин, испытывая на верность своего товарища по партии и по руководству страной, спросил Ворошилова:

- Ты можешь застрелить ради меня свою любимую собаку?

И Ворошилов на глазах у Сталина застрелил любимого пса.

Сама судьба свела счеты с верным сатрапом Верховного Главнокомандующего.

Ворошилов полностью оглох. В глубоком безмолвии, наедине со своими мыслями, медленно уходил он из жизни, увенчанный многими высшими наградами за подвиги, которых он не совершал. И ушел, оставив после себя недобрую память... Итак, мы в Кремле.

- Товарищ Сталин обратил внимание на ваш вариант текстов! - говорит, обращаясь к нам, Ворошилов. - Очень не зазнавайтесь! Будем работать с вами!

Перед маршалом на столе лежит отпечатанная в типографии книга в красной обложке. В ней собраны все варианты текста будущего Гимна СССР, представленные десятками авторов на конкурс. На 83-й странице закладка: наш текст с пометками Сталина.

…До поздней осени мы были заняты доработкой текста.

26 октября 1943 года в десять часов вечера состоялось очередное прослушивание музыки Государственного гимна. Мы с Эль-Регистаном сидели в пустом зрительном зале Большого театра. В правительственной ложе находились руководители партии и правительства во главе со Сталиным. Варианты Гимна исполнял Краснознаменный ансамбль песни и пляски Красной Армии под руководством профессора А. В. Александрова. Около двенадцати часов ночи прослушивание окончилось.

Мы с Габо сидели дома за чайным столом и делились впечатлениями о минувшем вечере.

Наши размышления прервал телефонный звонок:

- Сейчас с вами будет говорить товарищ Сталин!

- Надеюсь, не разбудил?.. (знакомый голос с явным грузинским акцентом)... Прослушали мы сегодня гимн. Куце получается.

- Как понять, товарищ Сталин?

- Мало слов. Ничего не сказано о Красной Армии. Надо добавить еще один куплет. Отразить роль нашей армии в героической борьбе против захватчиков. Показать нашу мощь и веру в победу.

- Когда это нужно? - спрашиваю я.

- Когда напишете - пришлите. А мы посмотрим, - сухо ответил Сталин и положил трубку.

До рассвета мы сочиняли и варьировали новый куплет Гимна. Поработав еще целый день, передали Ворошилову новое четверостишие, а заодно и несколько вариантов строф и отдельных строк нового третьего куплета.

28 октября главный редактор газеты "Сталинский сокол", бригадный комиссар В. П. Московский, находит нас по телефону и сообщает о срочном вызове к Сталину.

Здесь в ожидании вызова на доклад к Главнокомандующему сидят два прославленных военачальника. Мы узнаем их. Маршалы не без удивления смотрят на майора и капитана в нечищеных сапогах, навстречу которым поднимается из-за стола помощник Сталина Поскребышев.

Указывая нам на массивную дверь с большой бронзовой ручкой, он сухо говорит:

- Проходите. Вас ждут. Где вы пропадаете?

В темном тамбуре между дверьми машинально крестимся и переступаем порог державного кабинета.

На часах 22 часа 30 минут.

У стены, под портретами Суворова и Кутузова, длинный стол для совещаний. Справа, вдали, столик с разноцветными телефонными аппаратами. За длинным столом в каком-то напряженном молчании сидят "живые портреты": Молотов, Берия, Ворошилов, Маленков, Щербаков... Прямо против нас стоит с листом бумаги в руках сам Сталин.

Мы здороваемся:

- Здравствуйте, товарищ Сталин!

Сталин не отвечает. Он явно не в духе.

- Ознакомьтесь! - говорит Сталин. - Нет ли у вас возражений? Главное, сохранить эти мысли. Возможно это?

- Можно нам подумать до завтра? - отвечаю я.

- Нет, нам это нужно сегодня. Вот карандаши, бумага... - приглашает нас к столу Сталин.

Мы садимся против "живых портретов". Необычная обстановка смущает.

- Что? Неудобно здесь работать? - спрашивает Сталин, улыбаясь. - Сейчас вам дадут другое место.

Майора и капитана проводят в комнату рядом с приемной. Приносят чай, бутерброды. Мы голодны. Сначала едим, пьем чай.

После короткого обсуждения нового варианта нового четверостишия Сталин обращается к членам Политбюро:

- Каких захватчиков? Подлых? Как вы думаете, товарищи?

- Правильно, товарищ Сталин! Подлых! - соглашается Берия.

- На этом и остановимся! Товарищ Щербаков, пусть этот текст отпечатают сейчас на машинке.

…В ночь на Новый, 1944 год по Всесоюзному радио прозвучал новый Гимн Советского Союза. Он прозвучал мощной здравицей в честь советского народа, армия которого освобождала оккупированную территорию и ломала хребет фашизму.

В год создания Гимна СССР мне было 30».

загрузка...
загрузка...

Политика

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт