Кто вы, «ублюдки»?

Кто вы, «ублюдки»?

Боевики отряда «Бесславные ублюдки». Сержанты Хуго Штиглиц (Тиль Швайгер - слева) и Донни Доновиц (Илай Рот).

Неутомимый Тарантино на свой лад переписывает историю Второй мировой войны, рассказывая об отряде американских евреев, которые называют себя «Бесславными ублюдками». Хорошие «ублюдки» под руководством Брэда Питта вырезают свастики на лбу плохих «ублюдков», после чего с видимым наслаждением снимают с них скальпы. Такова их страшная месть за ужасы гитлеризма. Но на этом герои, конечно, не остановятся. Задача убить Билла, которую ставила перед собой героиня Умы Турман, не идет ни в какое сравнение с благородной целью убить Гитлера.

Даниэль БРЮЛЬ  (в фильме Фридрих Золлер): «Я ПРИДУМАЛ СЕБЕ ПОДРУЖКУ»

Молодой немецкий артист Даниэль Брюль получил всемирное признание, сыграв главную роль в трагикомедии «Гудбай, Ленин!». Его персонаж у Тарантино - универсальный фашистский солдат, герой фронта, приглашенный сыграть самого себя в  пропагандистском фильме «Гордость нации». Такой случай был в реальности, правда, не в фашистской Германии, а в Америке, где герой войны Оди Мерфи тоже стал кинозвездой.  

- После съемок художники-постановщики подарили мне плакаты к «Гордости нации». Жаль, что я не смогу их никуда повесить - не избежать проблем с полицией и друзьями: там же кругом свастика! Придется в подвале найти им место, - прикидывает пай-мальчик Брюль. - Ходить в нацистской форме по студии Бабельсберг мне было не по душе, но очень уж хотелось участвовать в феерии Тарантино.

- Немецким актерам часто приходится играть нацистов. Тебя это не напрягает?

- Я понимаю, почему это происходит. Война, в которой участвовал весь мир, в которой был ясный и понятный враг, до сих пор предоставляет отличные сюжеты для кино. Но я тоскую об авторе, которому хватило бы смелости переосмыслить историю, подойти к ней совершенно свободно, как Тарантино. В кино сейчас все очень однообразно: бесконечные исторические, биографические фильмы, старающиеся быть максимально точными. Есть среди них и отличные, но мало парадоксальных. Нет таких безумцев, как Тарантино, желающих поведать миру свои истории так, как это могут сделать только они. Повествовательная структура «…ублюдков» уникальна, использование музыки - что-то невиданное: каково это озвучивать «исторический фильм» песней Дэвида Боуи! И в то же время в этой фантазии есть реалистичные элементы: немцы говорят по-немецки, французы - по-французски. Такого в американском кино я еще не видел! Даже когда мы, немцы, снимаемся в Голливуде, приходится говорить по-английски,  с калифорнийским акцентом...

Герой Даниэля Брюля - «идеальный фашистский солдат».

Герой Даниэля Брюля - «идеальный фашистский солдат».

- Твой герой в фильме пытается произвести впечатление на девушку. Тебе приходилось проделывать подобное? 

- Когда-то, чтобы впечатлить своих школьных друзей, я придумал себе подружку. Якобы француженку. Представьте мое положение, когда учитель объявил, что мы всем классом едем в Париж, и друзья завопили: «Наконец-то мы ее увидим!»

Илай РОТ (в фильме Донни Доновиц): «ТАРАНТИНО ЗАСТАВИЛ ДРУГИЕ ФИЛЬМЫ О ВОЙНЕ НЕРВНО КУРИТЬ В СТОРОНКЕ»

На роль неуловимого еврейского мстителя Тарантино пригласил своего давнего протеже - режиссера культового ужастика «Хостел».

- В фильме твой герой забивает фашистов бейсбольной битой…

- На ней расписались все евреи его района, кто переживает за судьбу родственников в Европе. Я понимал боль своего персонажа. И снимался в этом фильме ради членов моей семьи, которых уже нет. Когда играешь - необходимо оживить в себе самые тяжелые воспоминания и представить, будто все это произошло час назад. Поэтому я мочил фашистов, как будто они только что отправили в печь мою тетю. В актерском плане это самая сложная моя роль.

- Как ты первый раз встретился с Тарантино?

- Он пришел смотреть мой фильм «Лихорадка». У нас с ним был общий мастер по грим-эффектам: этот парень делал все кровавые сцены в «Убить Билла». И на съемках он сказал Квентину: «Тут один парень снял фильм ужасов, как в старые добрые времена. Тебе понравится!» Квентину фильм и вправду понравился, и он пригласил меня к себе домой смотреть кино! У него просмотровый зал дома есть.

Тарантино заставляет публику интересоваться кино. Вдохновляет других режиссеров. Если он видит то, что ему нравится, то не может остановиться. Это так редко сегодня в Голливуде. Впрочем, Голливуду он не принадлежит. Он - другая вселенная. Его культуре можно диву даваться, как и его уму, щедрости… Своей новой картиной Тарантино заставляет другие фильмы о войне нервно курить в сторонке. Он с триумфом взял эту крепость, показав, как надо снимать кино про войну для современного зрителя.

Тиль ШВАЙГЕР (в фильме Хуго Штиглиц): «Я С 13 ЛЕТ МЕЧТАЛ РАСПРАВИТЬСЯ С ГИТЛЕРОМ»

Немецкая звезда № 1 (мировую известность Швайгеру принесли главная роль в приключенческой трагикомедии «Достучаться до небес» и участие в голливудских фильмах «Гонщик», «Лара Крофт: расхитительница гробниц», «Король Артур»), Швайгер согласился сняться у Тарантино в небольшой и почти бессловесной роли.

- У моего героя Хуго Штиглица и в сценарии реплик было немного, а в фильме их осталось всего две. Одну мою сцену вообще вырезали. Ну и что? Моим первым фильмом в Голливуде были «Убийцы на замену». У меня там было примерно 12 реплик типа «Давай убьем его!». Я согласился сниматься, если реплик вообще не будет. В «…ублюдках» у меня может быть всего одна фраза, но зато она смешная и запоминающаяся. А произносить нечто вроде «Пойдем замочим их» я отказываюсь. Актерская игра состоит не в произнесении слов, она в эмоциях и реакциях. Квентин сказал: «У тебя такой эффект присутствия, что тебе и делать ничего не надо - просто будь страшным!»

- В Германии вы большая звезда, а тут - небольшая роль…

- В своих продюсерских и режиссерских работах я тоже всегда пытаюсь заполучить самых лучших актеров на небольшие роли. А когда актер отказывается, я говорю: «Не будь идиотом! Нет больших или маленьких ролей, есть только хорошие и плохие. Давай лучше обсудим, как сделать эту роль еще лучше!» Я сразу согласился играть Хуго Штиглица именно по этой причине. И на красной дорожке в Каннах я был едва ли не единственным, кто не нервничал. Потому что знал, что если фильм провалится, то это не моя вина.

- Вы хотели бы оказаться в 1930-х и убить Гитлера?

- Очень был бы не прочь. Я и Квентину сказал: завидую, что такая великолепная идея - убить Гитлера на экране - пришла в голову тебе, а не мне. Помню, когда мне было 13 - 14 лет и я изучал в школе ужасы холокоста, перед сном я часто представлял себе, как убиваю эту шайку фашистов. И вот Тарантино зовет меня сняться в картине «по мотивам» такой фантазии. Между прочим, в оригинале Квентин не собирался показывать, как убивают Гитлера и прочих. Их всех в сценарии просто взрывали. Но я сказал Квентину, что очень хочу видеть, как их убивают. Физически. В кадре. Не знаю, повлияло ли это на него, но я был счастлив увидеть свою фантазию воплощенной. Все знают, что это неправда. Но режиссеры снимают кино, чтобы создавать собственные миры. Это же не документальный фильм, а фэнтези. Думаю, он блистательный.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Спорт