Раиса МУРАШКИНА, Николай ГЕРАСИМОВ, Анастасия КОЗЛОВА (8 июля 2009)
Вдова писателя Василия Аксенова Майя Афанасьевна: «Я приехала домой и узнала, что мужа больше нет…»

Вдова писателя Василия Аксенова Майя Афанасьевна: «Я приехала домой и узнала, что мужа больше нет…»

Участники альманаха «Метрополь» (слева направо): Евгений Попов, Виктор Ерофеев, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Зоя Богуславская, Борис Мессерер, Фазиль Искандер, Андрей Битов, Василий Аксенов, его жена Майя Кармен.

Аксенов болел тяжело и давно. Инсульт, реанимация, кома, операции...

- Долгое время у нас оставалась надежда. - Супруга писателя Майя Афанасьевна нашла в себе силы коротко поговорить с нами сразу после тяжелой вести. - В понедельник я была у него в больнице целый день. Приехала домой и вдруг мне звонят - мужа больше нет... Мне надо прийти в себя. Потому что я совершенно не понимаю, что это правда...

Больше года Василий Павлович был прикован к больничной койке. Его падчерица Елена (Аксенова она считала за отца) приехала в Россию из США, как только узнала про случившуюся беду. Почти полгода она выхаживала Василия Павловича в клинике Института им. Бурденко. А в августе 2008-го умерла во сне в квартире своей матери Майи Афанасьевны - случился сердечный приступ. Это был серьезный удар для всей семьи писателя.

Пару месяцев назад Аксенов вроде бы пошел на поправку. Стал двигать правой рукой, заниматься с логопедом, но...

- 22 февраля отца перевели в Склиф и сделали операцию. С тех пор состояние было тяжелое, - сказал тогда, в феврале, сын писателя Алексей Васильевич.

И вот - конец. Василий Аксенов умер на 77-м году жизни.

В начале 60-х он был самым модным писателем. В 27 лет написал повесть «Коллеги», в 29 - «Звездный билет» - культовые книги для шестидесятников, которые тогда были такими же романтически настроенными юношами и девушками, как аксеновские герои. Пьесы Аксенова и фильмы, снятые по его сценариям, пользовались огромным успехом. Но длилось все недолго: между внутренней свободой его персонажей и советским строем достаточно быстро наметился разлад. Оттепель завершилась, власть начала относиться к Василию Павловичу с подозрением. В 70-е он окончательно перешел в категорию писателей-диссидентов: о публикации таких его романов, как «Ожог» или «Остров Крым», в СССР не могло быть и речи. Все кончилось вынужденной эмиграцией: Аксенов был лишен советского гражданства и переехал в Америку, где стал преподавать литературу.

Изгнание не было долгим: всего через несколько лет в Советском Союзе началась перестройка, Василий Павлович с триумфом вернулся на родину и вновь стал одним из самых популярных авторов. Последние двадцать лет он курсировал между Америкой, Европой и Россией. Работать предпочитал в Биаррице. «В Москве писать трудно, - говорил он четыре года назад в интервью «КП», - постоянно на что-то отвлекаешься. В Биаррице - другое дело: там у меня маленький домик на берегу моря, только волны шумят да самолеты над головой пролетают...»

Прощание с писателем состоится утром в четверг в московском Центральном доме литераторов. Он будет похоронен на Ваганьковском кладбище.

САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ КНИГИ АКСЕНОВА:

* «Коллеги» (1960)
* «Звездный билет» (1961)
* «Затоваренная бочкотара» (1968)
* «Ожог» (1975)
* «Остров Крым» (1979)
* «Московская сага» (1994)
* «Новый сладостный стиль» (1998)
* «Вольтерьянцы и вольтерьянки» (2004)

ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД

Ушел от нас по росной траве хороший человек, веселый и спокойный

Александр МЕШКОВ

Не стало любимого писателя молодежи 70-х Василия Павловича Аксенова.

Наверное, все-таки главная миссия этого писателя была в том, чтобы показать нашим юным, замутненным жесткой пропагандой, запуганным умишкам, что есть и другая жизнь, другое мировоззрение и другая литература, свободная от идеологических догм. Аксенов делал это очень тонко, красиво, дерзко и весело.

Заподозрить его произведения в неблагонадежности надо было еще постараться. Умело используя иронию, филигранно жонглируя литературными штампами, Аксенов создавал свой неповторимый тайный язык. Не знать Василия Аксенова в годы моей студенческой юности считалось моветоном.

Я пришел в университет, не зная его. У меня отмазка была: я только что из армии вернулся, там не было книг. А к моему возвращению книги Аксенова уже изъяли из библиотек. Подчистую: «Коллеги», «Затоваренная бочкотара», «Апельсины из Марокко», «Пора, мой друг, пора», «Звездный билет». В новой литературной энциклопедии после Аксакова сразу шел Аксефельд Израиль, потом Аксиров Залимхан. Исчезли с экранов фильм «Коллеги», искрометная комедия «Полосатый рейс», сценарий которой Аксенов написал вместе с Виктором Конецким. Аксенова стерли из нашей жизни, его еще тогда похоронила литературная элита. Но только не мы.

В 1980 году, когда Аксенова лишили советского гражданства, его книги долгое время после запрещения можно было еще почитать в театральной библиотеке. Правда, только в читальном зале. Туда мы и ходили. В те времена нам приходилось читать Аксенова тайком, исподтишка. А «подтишок» привозили запрещенные книги бунтаря Аксенова из-за бугра наши друзья, агенты мирового империализма, стажеры-иностранцы из Англии, Дании, Австрии, Швеции, Швейцарии и Америки. Они привозили даже скандальный альманах «Метрополь», разлагая этим криминальным чтивом наши неокрепшие души. Они удивлялись, почему мы, русские, не имеем права читать вполне безобидные и даже где-то политически ангажированные книжки нашего же, русского писателя.

Ведь у Аксенова была даже книжка из серии «Пламенные революционеры». «Любовь к электричеству» называется, о комиссаре Красине. Но мы понимали, что и писателям надо что-то кушать, а сами вслух читали в общаге его пьесу «Четыре темперамента» в ролях, катаясь от смеху по полу. Его «Бочкотару», как «Горе от ума» Грибоедова, растащили на цитаты. Мы говорили языком любимых героев, словно заговорщики. Старик Моченкин, дед Иван, был нашим любимцем. Это потом он вернется к нам, оправданный властью, уже серьезный и академичный, чтобы открыть нам свое сердце, израненное плетями испытаний и стрелами потерь, в главном произведении «Московская сага».

Всем потешным, милым и аполитичным героям «Затоваренной бочкотары», так похожим на нас, снится один и тот же добрый сон: «…будто идет по росной траве навстречу хороший человек, веселый и спокойный». Наверное, это и был сам Василий Павлович Аксенов, перед которым мы, растерянное и обманутое поколение, о которых и для которых он писал, склоняем поседевшие и уже не вихрастые головы…

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт