Павел ЛУНГИН: «Сцены смерти героя Янковского вызывают у людей слезы» ФОТО + ВИДЕО

Смотрите фотогалерею: Съемки фильма «Иван Грозный»

С Лунгиным, возглавляющим в этом году жюри нынешнего Московского кинофестиваля, мы беседовали на фестивале Каннском - на следующий день после премьеры «Царя». Рецензии были смешанными: отмечали европейское качество изображения, игру Олега Янковского. И упрекали Лунгина в том, что он не Сергей Эйзенштейн. Как будто всякий, кто снимает об Иване Грозном, ставит себе целью превзойти классика. Лунгин снимал не фильм-биографию, а картину в его любимом жанре «мужского фильма». Это фильм-столкновение не просто двух неординарных действующих лиц российской истории - Ивана Грозного и митрополита Филиппа, но и двух диаметрально противоположных мироощущений, двух разных взглядов на Россию и Бога.

АНТИХРИСТ БУДЕТ ОЧЕНЬ РЕЛИГИОЗЕН

- На Каннском фестивале «Царя» явно неспроста показали в один день с ужасным, на мой взгляд, фильмом Ларса фон Триера «Антихрист». Я хочу вам сказать, что ваш фильм, посвященный невыдуманному Антихристу по имени Иван Васильевич Грозный, несравненно страшнее высосанного из пальца ужастика Триера. Или я не прав, называя Грозного антихристом?

- Абсолютно прав! Антихрист будет именно таким. Он будет очень религиозным. Потому что он будет имитировать Бога на земле и объяснять свою жестокость глубокой верой и служением Богу. Мне кажется, что это очень важно, потому что в этом и есть главная опасность.

- В этом главная мысль картины?

- Конечно.

- Мне приходилось слышать из уст критиков совершенно противоположную трактовку: это картина о том, что власть без религии превращается в кровавое скотство. Таким образом, получается, что вы сняли конъюнктурный фильм, оправдывающий нынешнее слияние власти и церкви.

- Это глупость полная. Иван Грозный у меня, наоборот, дико религиозен. Напротив, своей картиной я говорю, что религиозность не может спасти. «Царь» показывает, что церковь может противопоставить себя власти в вопросах морали. Конечно, это очень сложный вопрос, потому что наша церковь очень долго была подчинена государству. Эту политику начал именно Иван Грозный, меняя митрополитов по своему усмотрению, убив митрополита Филиппа… Петр Первый вообще сделал церковь министерством и сам стал его главой. Власть все время пытается занять место церкви. Она пытается быть Богом на земле. Следовательно, по этой логике, церковь должна быть при ней, не имея возможности на отдельное существование. Мне кажется, что сейчас, когда церковь отделена от государства, она должна обязательно сохранять самостоятельность и не брать на себя грехи власти.

ИВАН ГРОЗНЫЙ СНОВА СТАЛ ГЕРОЕМ НАЦИИ 

Павел Лунгин (крайний справа) свел в «Царе», казалось, не сочетающихся вместе актеров - Петра Мамонова и Олега Янковского.

Павел Лунгин (крайний справа) свел в «Царе», казалось, не сочетающихся вместе актеров - Петра Мамонова и Олега Янковского.

- Вы сняли картину об Иване Грозном именно сейчас. Какой в этом внутренний смысл? Почему именно сейчас?

- Мне кажется, просто нельзя не почувствовать, что народ сейчас взывает к новому Ивану Грозному. Он вдруг опять стал сверхпопулярным человеком в России.

- Его имя наряду со Сталиным всерьез обсуждали в проекте «Имя Россия». Это ли не позор?

- Позор, конечно. Эти имена были в четверке лидеров! Мне показалось, что Грозный стал неким мифом. Как будто бы Россия не прошла какого-то исторического психоанализа. Мне кажется, что сейчас надо говорить об этих русских мифах, которые искажают историю и здравый смысл. Очень важно, чтобы «зло для людей» перестало быть «добром для власти», ведь во времена Ивана Грозного в России возникло некоторое раздвоение, которое постепенно стало чертой нашего национального характера. Возникло чисто русское двоемыслие. У русских два Бога. Один - Бог власти. Это официальный Бог жертвоприношения и наказаний. Грозный ведь на полном серьезе полагал, что власть - это и есть Бог на земле. Этот Бог уживается в сознании русского человека с другим Богом - Богом для людей, Богом добрым. Точно так же сосуществуют и две правды. У власти одна правда, у народа - другая. Причиной раздвоения личности Грозного была, как мне кажется, его психическая патология. Но она переросла в общую шизофреническую раздвоенность народа. Он ведь искренне существует в двух этих правдах.

Идущая от Грозного уверенность в том, что власть имеет право быть какой угодно, потому что ее можно только обожествлять, - чрезвычайно опасна. И в то же время очень удобна для людей. Ведь она снимает всякую ответственность с конкретного человека. Вот она, власть - жесткая рука, суровая. Поймает - покарает. А не поймает - так и будем жить дальше. Но жить в таком анархическом, разваливающемся мире очень сложно. И поэтому время от времени в России взывают к Сталину, к Грозному, к царю. Просто дайте нам царя. Кого? Да кого угодно. Дайте! И мне кажется, что об этом надо по крайней мере говорить. И заставлять людей думать.

- Мне кажется, ваш фильм абсолютно некомплиментарен по отношению к России. Он не вписывается в эту тенденцию патриотических блокбастеров типа «Тараса Бульбы»...

- Думаю, не вписывается. Я делал этот фильм с огромной любовью к России, с болью о России. Но мне кажется, что иногда, чтобы вызвать реакцию, надо дать горькое лекарство. Это помогает. Нельзя кормить больного исключительно вареньем и пряниками. Но я не стал бы рассматривать этот фильм как комплиментарный или некомплиментарный. В его центре - показ двух граней русского характера. Иван Грозный и митрополит Филипп - люди глубоко русские и по рождению, и по сути своей. Я считаю, «Царь» - это тревожный фильм-предостережение.

«В МАМОНОВЕ ЕСТЬ КЛЕТОЧКА ГРОЗНОГО»

- Очень рискованный режиссерский ход: поставить в пару Янковского и Мамонова - суперактера и талантливого непрофессионала в актерской профессии. Как по-вашему, дуэт сработал?

- Мне кажется, да. Я им очень доволен. Это вообще было главное решение фильма. Петя несет в себе какую-то тайну Ивана Грозного. Сама личность его, по-моему, представляет собой матрицу характера Грозного. Он не такой, конечно. Но какая-то клеточка, какая-то химия этой личности в Мамонове есть. Его крайняя религиозность сочетается с взрывной яростностью его натуры, его опасной непредсказуемостью. Тебе не понравилось, как он сыграл эту роль?

- Очень уж они с Янковским разные по всему - темпераменту, глубине погружения в образ, актерской подаче…

- Понимаешь, Грозный ведь еще и актер. Он писатель, пишет стихи, музыку. И непрерывно актерствует, все время разыгрывает какой-то спектакль перед людьми, перед Богом. То в монаха переоденется, то трон уступит, то служит какие-то черные мессы… И говорит, говорит. А митрополит Филипп только молчит, слушает, смотрит. И мучается внутри. Как актеру Грозному все время нужна любовь. Ему больше всего нужно это поклонение. Опричнина по сути дела и есть орган, который карает народ за отсутствие любви к царю. Мало любят. А раз любовь к царю - это главный смысл существования государства, то карать можно любого! Актерское начало Грозного, как мне кажется, Мамонов передал очень адекватно. А Олег Иванович был человеком огромного внутреннего благородства. У него не только лицо было благородным, но и суждения, и взгляды. Главный конфликт «Царя» - это именно столкновение его благородного молчания и обуревающей Ивана Грозного кипящей, страшной, пульсирующей, бесконечно требующей крови и жертв страсти.

- Он легко согласился играть в паре с Мамоновым?

- Да, сразу, как только прочел сценарий. Ему было сложно: таких ролей он никогда не играл. Мне кажется, что в конце фильма он просто разорвал себе душу. Его последние сцены заставляют людей плакать. На премьере в Каннах я видел, как плакали не только русские, но и иностранцы - люди, которые, как я подозревал, вообще не в состоянии оценить глубину работы Янковского. Но его лицо и взгляд сделали невозможное.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Павел ЛУНГИН родился 12 июля 1949 года в Москве, в семье сценариста Семена Лунгина («Агония», «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»). В 1971 году окончил МГУ, а в 1980 году - Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Дебютировал в кино как сценарист в 1975 году - фильмом «Все дело в брате». Написал сценарии к фильмам «Конец императора тайги», «Непобедимый», «Все наоборот». В 1990-м снял по собственному сценарию свой режиссерский дебют - фильм «Такси-блюз», за который был удостоен приза за режиссуру на Каннском кинофестивале, после чего зарубежные продюсеры засыпали его предложениями. Но Лунгин упорно снимает кино только в России и о России.

5 самых известных фильмов Лунгина:

  • «Такси-блюз»
  • «Луна-парк»
  • «Свадьба»
  • «Олигарх»
  • «Остров»
загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт

работа парикмахер Днепропетровск